Лев Мадорский: Темы, на которые спорить бессмысленно

В городе, где живу, в роли Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича выступили два еврея. Оба приехали в Германию из Киева, оба — инженеры. После первого же столкновения мнений (надо было присоединять Крым или не надо) многолетние друзья превратились во врагов. Мои попытки их примирить полностью провалились.

Темы, на которые спорить бессмысленно

«Я давно пришёл к выводу, что спорить бессмысленно» Владимир Познер

Скажу больше. Любой спор, независимо от темы, если он не носит строго научного характера, не имеет смысла. С годами всё больше понимаю, что слова римского поэта Публия Сира (1 век до н.э.) о том, что истина в споре теряется, справедливы. В молодости убеждался в этом неоднократно, так как сам был большим любителем поспорить. Если же соединить высказывание Сира с мнением неизвестного шутника из нашего времени, написавшего, что «количество выигранных споров прямо пропорционально количеству потерянных друзей», то становится понятным почему спорить на темы, о которых пойдёт речь, не только бессмысленно, но и нельзя. Начнём с самой простой…

Вкусы

С одной стороны, выражения «о вкусах не спорят» и «на вкус и цвет товарища нет» признаются всеми:

На вкусы нет закона. На весь свет не угодишь. Одному нравится арбуз, другому — свиной хрящик.

На эту тему высказывались не только древние (de gustibus non disputandum), но и Высоцкий:

«О вкусах не спорят: есть тысяча мнений — Я этот закон на себе испытал, — Ведь даже Эйнштейн, физический гений, Весьма относительно все понимал».

Всё это так. Но, с другой стороны, именно вкусы остаются до сих пор излюбленной темой споров, подчас, самых ожесточённых. Как в искусстве, например, бесконечный спор о картине Казимира Малевича «Чёрный квадрат» (шедевр или обыкновенный розыгрыш), так и в быту: какого цвета покупать обои для детской комнаты или где лучше отдыхать — на Канарах или на подмосковной даче. Читал даже о семье, где супруги развелись, так как жена считала, что дачный участок нужно отвести под огород, а муж хотел оставить только траву. Результаты самого обыкновенного бытового спора довёл до абсурда Даниель Дэфо в романе «Приключения Гулливера в стране лилипутов». Лилипуты, как вы помните, много лет воевали, так как не могли договориться с какого конца разбивать яйцо — с тупого или с острого.

Почему такое противоречие? Почему все или почти все признают бессмысленость спора о вкусах, но споры на эту тему не только не прекращаются, но, напротив, с приходом интернета, разгорелись ещё больше. Думаю, дело в том, что спорят, в основном, не потому, что верят в рождение в споре истины, а потому, что занятие это эмоциональное, даёт выход энергии. Иногда даёт возможность продемонстрировать свои знания.

Мы спорим, не задумываясь над тем, что спор — самый непродуктивный способ общения. Особенно, если в спорах вместо аргументов используются (мы с этим, нередко, сталкиваемся на интернет-сайтах) личные выпады типа «А ещё щляпу надел» или даже национальность, профессия, социальное положение оппонента.

Религия

Ещё более разрушительны и бессмысленны споры о религии. В этих спорах, как и случае с лилипутами, разговорами дело, как правило, не ограничивается. Религиозные споры нередко переходят в полный разрыв отношений, рукоприкладство, драки, а в глобальном масштабе, сопровождаются войнами. Войны эти, страшные и кровавые, начались в Европе в XVI веке между католиками и протестантами (сегодня они живут в мире и согласии) и докатились до ХХI века войнами, не менее страшными и кровавыми, между шиитами и суннитами, а также между ИГИЛ, другими террористическими, исламскими группировками и цивилизованным миром.

Не подводит ли это к мысли, что не стоит спорить о религии? Любое несогласие с тем, во что верит собеседник, зачастую, воспринимается как личное оскорбление. Я, например, зарёкся касаться религиозной темы в разговорах с глубоко верующим другом. Как-то признался ему, что хотя и верю в существование Всевышнего, но некоторые незначительные сомнения у меня присутствуют. Признание надолго испортило наши отношения.

Агрессивно-острыми могут стать споры о религии не только между верующими разных конфессий, но и между верующими и атеистами. Ни те, ни другие не могут доказать свою правоту и споры становится ещё более бессмысленными.

Как правило, в спорах на религиозную тему представители той или иной конфессии обвиняют оппонентов, в том, что они верят «неправильно». Не в ту религию, а если в ту, то не так как положено. Например, не соблюдают необходимые ритуалы. Вспоминается описанный в «Еврейской газете» Германии случай, когда руководители синагогальной общины запрещали женщине возлагать цветы на могилу мужа (только камешки) и в результате она, глубоко обиженная, перестала посещать общину. Я тогда написал статью «Доброта важнее ритуала», которая вызвала множество, в основном, негативных откликов.

При этом спорщики упускают важный психологический фактор. Они не понимают, что верящие «неправильно», в силу обстоятельств (место рождения, религиозные взгляды родителей, религиозное воспитание или отсутствие такового) не могут верить иначе. Это почти исключено. Они не понимают, что если ты родился в мусульманской стране и получил религиозное воспитание, то, что называется, обречён стать мусульманином. В христанской, при тех же условиях — христианином. В Израиле — иудеем. Человек несёт в себе печать детского восприятия, избавиться от которой, практически, невозможно. Отдельные исключения подтверждают правило.

Сказанное, в значительной степени, относится и к нам, живущим в Германии евреям, выходцам из бывшего Союза. Запомнились, сказанные в пренебрежительном тоне, слова израильского раввина, который в 90-ые годы работал в еврейской общине Магдебурга: «Вы, не соблюдающие еврейских заповедей и не ведущие еврейского образа жизни, не евреи». Это, может быть, хороший раввин, но плохой психолог. «Не еврейское» поведение людей, выросших в атеистической, пионерско-комсомольской среде, естественно и даже неизбежно.

Политика

Яркий пример — российско-украинский конфликт. Многочисленные дискуссионные российские программы убедительно подтверждают тему статьи о бессмысленности и непродуктивности споров о политике. В программах этих, построенных не на доводах, а на криках и эмоциях (я уже не говорю о том, что на одного сторонника украинской точки зрения приходится десять российских оппонентов) истина не может зародиться по определению. Зато дружеские отношения разваливаются на глазах. В городе, где живу, в роли Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича выступили не украинец и русский, а два еврея. Оба приехали в Германию из Киева, оба — инженеры. После первого же столкновения мнений (надо было присоединять Крым или не надо) многолетние друзья превратились во врагов. Мои попытки их примирить, подчеркнув нелепость почти гоголевской ситуации, как и в случае с И.И. и И.Н., полностью провалились.

Невозможно разрешить в споре и конфликт между палестинцами и израильтянами, а, в более широком смысле, между арабами и израильтянами, как бы не убедительны были доводы с израильской стороны:

• Палестинского народа никогда не было.
• Израиль имеет право на существование по международно-правовым нормам: Декларация Бальфура (1917г.), голосование в ООН (1948г.).
• Евреи никогда не теряли духовной связи со своей землёй.
• Эту землю дал иудеям Всевышний.

Есть и другие аргументы, но все они уходят в песок. За почти 70 лет существования еврейского государства стало ясно, что остановить арабо-палестинскую агрессию может только один аргумент — прямой удар в челюсть. И чем сильнее, тем лучше. Эту стратегию после недавних ракетных ударов израильских ВВС по Сирии, чтобы остановить поставки оружия «Хезболе», сформулировал премьер-министр: «Мы действуем там, где необходимо действовать, включая районы по ту сторону границы».

Послесловие

Если спорить глупо и бессмысленно, то о чём же говорить? Неужели только о погоде?

Или, если это мужская компания, о бабах? Пардон, о женщинах. Ну, не совсем так. Существует масса других тем. Но одно, на мой взгляд, очевидно: если вы почувствовали, что мнение собеседника не совпадает с вашим, лучше промолчать или попытаться изменить тему. Даже если вы уверены в своей правоте. Невероятно редко, практически, никогда, удаётся кого-нибудь переубедить, в то время как друга вполне можно потерять.