Ксения Алекперова: «Я просто очень внимательно живу»

Ксения Алекперова, создатель новосибирской марки одежды «Радио», о том, можно ли зарабатывать на дизайнерской одежде, про движуху в городе и о том, как научиться понимать крутость простоты.

— Года три назад мы с моей подружкой подумали, что было бы круто делать шмотки. Пришли в книжный магазин, смотрели книжки по стрит-арту, и там была фотография, очень странная: стена и какой-то хиленький шрифт, которым было написано «радио». И мы такие: «О! Вот это слово нам подходит». Слово стало жить, люди это приняли, а если заработало как-то само собой, значит всё окей. То есть это, знаешь, был какой-то чисто интуитивный уровень и всё, никакого скрытого смысла. Вообще слова — это же большая условность, по сути дела. И поэтому для меня был важен сам посыл. А «радио» — это слово какое-то хорошее, ну, то есть говорит оно о том, что эта одежда — от хороших людей, для меня это очень важно.

— Я закончила школу и не знала, куда пойду, совершенно. И на тот момент, когда мне надо было поступать, единственный вуз, который мне более-менее подходил по душе и по мозгам — это была архитектурная академия. Мама меня хотела отправить, кстати, в технологический вуз.

В какой-то момент поняла, что не хочу свою жизнь связывать с архитектурой. Мне всегда нравилось наблюдать стиль в повседневной жизни. И поэтому я подумала, что буду делать одежду. Ну и, к тому же, шить я начала в одиннадцатом классе. Я себе очень долго, почти год, искала штаны крутые, которые сама вообразила. А потом подумала, что, чёрт возьми, проще взять и сшить. Сделала и подумала: «Как круто, можно шить самой, и вещи будут получаться такими, как хотелось». Ну и, конечно, меня ещё подбодрило, что ребята заценили то, что получилось. А «Радио» образовалось года три тому назад. И началось всё с первой небольшой коллекции свитшотов. Таких тогда в Новосибирске не было точно, они были ультрапростыми. Я не помню, там было вещей десять, наверное, — я их выкладывала «ВКонтакте», и через четыре часа у меня уже купили их все. И я такая думаю: «Океееееей, всё заработало».

— Да-да-да, но, в общем, это непостоянный какой-то штаб. Мне, на самом деле, очень помогла девочка Оля Коффыч, она тоже училась в академии и занимается фотографией, снимала для меня. Логотип мне делал Миша Климов. Но сейчас есть новый логотип, который мне сделал Миша Моно. Ещё мне помогал и помогает мой друг Тимофей, он мой импресарио. Ну и в финансовом плане мне очень помогает, он вроде инвестора моего. Ещё хочу рассказать, что совершенно недавно наткнулась на двух девочек, они сделали последний лукбук мой. Они очень крутые, в этом году закончили школу, и у них есть арт-группировка «Досада». Фотографируют, занимаются иллюстрацией, у них там какие-то постеры заказывают даже из Австралии. Аня Волкова и Таня Синягина. Я их пригласила домой, и меня так поразило, что они сидели и стеснялись. Я себе подумала «Господи, хоть бы это никогда не проходило, это же так здорово». Круто, что в городе есть какая-то движуха всё-таки. Всё-таки что-то делают люди, и есть достаточно интересные ребята. Конечно, сваливают отсюда массово, но тем не менее.

Например, я умираю в этом городе просто, потому что здесь нет ткани. Кто здесь покупатель? Ну, вот эти вот бабки, которые просто ничего не понимают, им просто пофиг. Цветочки? Окееей, нам нравится.

— Это сложный, конечно, вопрос. Да, изначально я не подстраивалась ни под кого, делала то, что мне хочется. У меня, на самом деле, за эти три года как-то сменилась аудитория. Основными покупателями были люди, которые занимаются граффити, би-бои, эта культура. Но дело в том, что в контексте «Радио» сейчас работает два проекта: первый — это индивидуальный пошив, а ещё с этого лета я решила уже точно, что будет готовая одежда под маркой «Радио». Буквально завтра я еду покупать ткани на коллекцию, которая выйдет осенью и будет продаваться в «Сквоте».

Вот, кстати, хипстеры ко мне вообще не приходят, потому что они идут в «Зару» и «Топшоп». А ко мне приходят за «своей» одеждой, за тем, что ты не можешь найти. В основном приходят мужчины, наверное, потому что у девочек слишком много выбора, и им это просто не нужно.

— Такое бывает, но заказчики приходят со своей определённой идеей, и тут я могу им только что-нибудь советовать. Но на индивидуальном пошиве я, по сути, зарабатываю, а в коллекциях самореализовываюсь как дизайнер, так что без этого никуда.

— Мне, безусловно, хотелось бы заниматься творчеством и реализовывать свои идеи в этом деле, но и в индивидуальном пошиве тоже есть приятные моменты. То, что я конструирую и всё такое — это такой фитнес для мозгов. То есть мои мозги постоянно в тонусе, потому что пока ты делаешь лекало, ты каждый раз решаешь какой-то ребус.

После того, как я ушла из академии, я совершенно случайно наткнулась на одну очень крутую тётку, хозяйку ателье на площади Калинина, и напросилась к ней подмастерьем. Это тоже был очень важный период в моей жизни: год я училась кроить и моделировать просто у мощнейших мастеров старой школы, я дико рада, что попала именно к ним, потому что знаний они дали сполна. Помимо того, у меня был открытый доступ к литературе.

— Неважно что я делаю — куртку, платье, штаны — мне важно, чтобы вещь соответствовала моим идейным и концептуальным требованиям.

— Я не знаю, но могу сказать за себя в этой теме. Мне кажется, что твой внешний образ формируется твоим образом мысли. Это безусловно. И круто, когда люди подходят осознанно к выбору одежды, потому что через одежду можно разговаривать. Для меня как для дизайнера одежда — это язык, я общаюсь, я считываю эти послания, которые мне посылают в городе, в транспорте.

Не одежда должна быть великой, а личность в ней должна быть великой. Когда человек выбирает «просто» — это значит, что у него внутри очень много. То есть ему не нужно уже заморачиваться. Я заметила очевидную вещь: чем меньше внутри, тем больше снаружи. Это какая-то компенсация, что ли, происходит.