Читаю Юрия ЛЕВИТАНСКОГО (окончание)

Дата написания этого стихотворения с подзаголовком «Из старой тетради» - 1940 год. На мой взгляд, иначе как пророческим, его не назовешь. В нескольких строфах Юрий Левитанский предсказал и свою личную судьбу, и судьбу своего поколения. А было ему в 1940 году 18 лет. Вот вам и «поздний» поэт…

Пожалуй, этот стих Левитанского, а равно другие его ранние произведения военного периода, окончательно утвердили меня в мысли, что самый естественный творческий возраст для поэта – где-то от 16 до 23. Традиционный взгляд, неизвестно когда и кем выработанные стереотипы призывают нас то и дело замирать в восхищении: смотрите, мол, какой юный возраст – и какая Поэзия! Дивимся Пушкину, создавшему «Руслана и Людмилу» в 20 лет, Лермонтову с его «Маскарадом», Рембо с «Пьяным кораблем», раннему Мандельштаму, Маяковскому, Бродскому… Хотите современников? Пожалуйста – Рахман Кусимов, Алина Кудряшева, Федор Назаров и многие другие (не нравятся эти имена – замените своими кандидатурами). Так не слишком ли много исключений для расхожего правила: чем старше поэт, тем лучше стихи? А ведь если вдуматься, то в «гениальности» молодых нет ничего удивительного. К 16-17 годам человеку обычно уже есть о чем поведать миру, особенно если он успел сформироваться как личность, что в этом возрасте далеко не редкость. Мало того, накоплен не только некоторый жизненный опыт, но и исключительно важный для творческого человека опыт длительного молчания, делающий стихи порой куда более зрелыми, чем у состоявшегося в житейском плане матёрого автора, выпекающего новые опусы, как пирожки. Овладеть техникой стихосложения способный ученик может за считанные месяцы; уловить некую тональность, струну, щемящую чужие души – это вообще скорее врожденная способность, не требующая достижения какого-либо возраста…

Есть и другая сторона медали. Именно юные поэты максимально свободны в своем творческом самовыражении – хотя бы потому, что еще не усвоили, «как надо» писать, не прочитали эталонных образцов поэзии, созданных их предшественниками, не боятся оказаться (хотя и оказываются порой) вторичными по отношению к ним. Над ними еще не висит это ужасное ощущение: я ДОЛЖЕН написать не хуже, чем прежде. Они еще не испорчены лаврами и ожиданиями читающей публики. И при этом свежий мозг работает, фантазия бьет ключом – результат порой оказывается удивительным не только для читателя, но и для самого автора. Еще раз повторюсь, на мой взгляд, это скорее закономерность, нежели исключение. Беда в том, что бесконечно долго так продолжаться не может.

Как известно, мало захватить крепость – надо еще и удержать ее. Обычно первый, накопленный, выплеск тем, эмоций, впечатлений заканчивается как раз к тому моменту, когда автор осознаёт, что нужно продолжать писать дальше. И зачастую случается так, что под давлением этого желания, не подкрепленного достаточным творческим потенциалом, он начинает высасывать сюжеты из воздуха (и да простят меня в редакции одноименного журнала :+)) или тиражировать сам себя, повторяя раз за разом когда-то оправдывавшие себя творческие ходы. Есть и такой вариант: осмыслив неожиданно возникшие трудностями, поэт вовсе оставляет творчество и, уверяю вас, это далеко не худший выход. На самом деле, талантливых людей, бросивших писать или начавших на определенном этапе гнать халтуру, гораздо больше, чем кажется на первый взгляд – просто их имена забыты, а на смену приходят все новые и новые «подающие надежды». И только считанным единицам удается и дальше развивать в себе личность, делать свое дело и изредка – изредка! – создавать что-то шедевральное и в зрелом возрасте. Помимо всего прочего, этот путь требует и немалого мужества – не идти по линии наименьшего сопротивления, терпеливо перешагивать через творческие неудачи и двигаться дальше. При этом меняется характер самой поэзии, содержательно она становится совершенно иной: от яркости - к глубине, от оригинальности - к мудрости, от живописания внешнего мира – к рефлексии мира внутреннего. Зачастую недостаток внешних событий реальной жизни автор стремится компенсировать уходом в прошлое, в воспоминания, которые становятся порой спасительной отдушиной и источником новых поэтических находок.

Всё сказанное характерно и для творчества Юрия Левитанского. В качестве подтверждения хочу привести поэму «Мама и космос», которая потребует от вас некоторой усидчивости, но, уверен, оправдает время, затраченное на чтение. Она была написана в начале 60-х, когда Левитанскому было около 40, и явно отличается от его юношеских стихов. События, положенные в основу поэмы, становятся не самоцелью, а только поводом для глубоких философских обобщений. И хотя реалии окружающего мира все еще занимают в творчестве поэта важное место, однако уже не играют, как прежде, главной роли, уступая место взгляду «внутрь себя».

Немало поэтов, достигнув этапа «воспоминаний-размышлений», остановились как в собственном творчестве, так и в личностном росте. Как видим, и на этой стадии можно оставить яркий след в поэзии 20 века. Но те, кому хватает сил двигаться дальше, по какой-то неумолимой логике саморазвития, переходят в иную плоскость - постепенно отдаляются от бедной впечатлениями окружающей реальности в свой внутренний мир, образы которого становятся все более отвлеченными, наполненными символами, почти мистическими. Порою этот свойственный старшему возрасту «уход в себя» настолько контрастирует с привычными представлениями о жизни и о поэзии, что приводит к полному разрыву автора с перестающим понимать его читателем. К счастью, Юрий Левитанский, в отношении которого данное наблюдение, на мой взгляд, вполне справедливо, и на этом этапе своего творчества сумел удержаться на грани реальности, выпустив далеко не простую для понимания, но едва ли не самую стильную свою книгу – «Письма Катерине или Прогулка с Фаустом». На мой взгляд, ее апогеем является поэма Испытание тремя пространствами, отрывок из которой я хочу привести:

И наконец, последний этап, до которого в своем творчестве добирается далеко не каждый поэт, - возврат к простоте и ясности, но уже на новом витке спирали. Очень часто именно такими получаются стихи, в которых подводятся итоги прожитой жизни, стихи-прощания. В подтверждение того, что Юрий Левитанский от начала и до конца прошел закономерный творческий путь большого поэта, хочу закончить эти заметки одним из последних его стихотворений, вошедшим в книгу «Белые стихи» (1991):