Как поставить спектакль за три дня, если ты резонансный критик

Такое случилось дело: 19 ноября в Петербурге на закрытии форума независимых театров «площадка» в рамках режиссёрской лаборатории на внеконкурсной основе уже за полночь чуть меньше сотни зрителей увидели первый спектакль вашего вилисова. Большая часть из них сидела на площадке «Скороход» с шести часов и мужественно терпела русский театр, который был перед вилисовым. Но — вознаграждены будут страждущие. В нашем славном паблике мы вели прямой видеострим со всей лаборатории, включая и последний наш показ, и видео с этого онлайна осталось, однако же вместе с этим два оператора по моей просьбе записывали всё, и именно сегодня я наконец смонтировал видео и пишу этот текст в качестве сопровождения к оглушительной мировой премьере трёхкамерной видеозаписи оглушительной мировой предпремьеры предспектакля вилисова. Следует понимать, что спектаклем я это называю вполне условно, да и текст по такому поводу писать несколько сомнительно — подумают ещё, что вилисов в самоупоении. Однако, как некоторые из вас могли заметить, я люблю рассказывать о том, что я делаю, даже несколько больше, чем, собственно, делать. Те, кто понимает важность такой позиции — молодцы. Те, кто не понимает, — идите смотреть видео, там всего полчаса.

ВРЕМЯ

На форум «площадка» меня в кач-ве прямоэфирного критика дирекция форума позвала ещё в июле, даже согласившись оплатить перелёт (чего в дальнейшем не потребовалось). В начале ноября я узнал, что на закрытии форума будет режиссёрская лаборатория, и не глядя подал на неё заявку; арт-дир площадки посчитал это стёбом и переспросил, насколько я вообще серьёзно. Я был предельно серьёзен, и седьмого ноября, за двенадцать дней до показа, я узнал о том, что форум хочет показать мой эскиз как спецпроект, за рамками конкурса.

В голове у меня были некоторые накидки, что мне хочется сделать: подробный психологический разбор цикла романов Дюма на сто шестьдесят перформеров, что-то типа как у Персеваля, в пятидесяти частях. Но поскольку время эскиза мне ограничили получасом, пришлось это отложить. Я ничего специально не придумывал, и поскольку мне в принципе интересен театр как явление, я конечно автоматически пришёл к тому, что будет весело обратиться не то чтобы даже к проблематизации спектакулярного, а просто завернуть театр внутрь него самого. И поскольку я действительно понятия не имел, как поставить этот спектакль, я так его и назвал, напихав внутрь самый базовый конвенционально-театральный вокабуляр — актёр, режиссёр, зритель.

Писать текст — а у этого спектакля есть экспликация, она занимает четыре листа — я сел только 14 ноября, за пять дней до показа. Генерально он был готов через два дня, но доделывался вплоть до утра премьеры.

Искать перформеров для спекта я начал на день раньше, 13 ноября. Естественно, я запостил объявление о поиске в своём театральном телеграме и паблике. Я не подозревал, что меня читает так много актёров. Не сказать, чтобы мне завалили личку так, что я до сих пор её разгребаю, но примерно с полсотни человек мне пришлось отсмотреть. Очень значительная часть из них была или сумасшедшими молодыми актёрами, или сумасшедшими актерами в летах. Например, вот таких:

Некоторые присылали в сообщения ВК целые резюме:

Поскольку театральных актёров как феномен я терпеть не могу, то для своего первого спектакулярного проекта я, конечно, искал перформеров, к актёрству в принципе отношения не имеющих. Это мне удалось, хотя и не без труда: Стас учится на театроведа, а у Олега до сих пор не было повода спросить, чем он занимается. (На последнем этапе я мучительно истекал выбором над одним мальчиком, работающим в Эрмитаже, но всё вышло как вышло; зато его вы можете видеть незабвенно пляшущего в лосинах на просцениуме в конце видео — хотел попасть в спектакль к вилисову и сделал это.)

К репетициям мы приступили 17-го ноября. «Площадка» забронировала для нас лофт фотостудии, там мы провели первые два часа. На следующий день второй перформер был ограничен во времени, так что в полном составе мы репетировали только час — в помещении танцевальной студии. Коротенько прогнать текст и движения ещё три раза нам удалось на кухне площадки «Скороход» за четыре часа до премьеры, а затем мы полностью прогнали спектакль со светом/аудио/видео (в первый раз!) за полчаса до начала, пока зрители в соседнем помещении голосовали за лучший эскиз из предыдущих пяти. Ну то есть получасовой довольно сложный спектакль мы репетировали всего четыре часа.

ДЕНЬГИ

У этого спектакля есть и бюджет! Больше всего на свете, как известно театральному фейсбуку, я люблю деньги. Несмотря на три миллиарда от ИТАР-ТАСС, мне не удалось сделать так, чтобы в сцене, где при полной темноте играют два фрагмента из Die Hamletmachine Жоржа Апергиса, ближе к концу по центру загоралась пирамида из белых люминесцентных ламп: на площадке их не было: а покупать нужно было каждую со светильником, чего я уж никак не мог себе позволить из жадности. Поэтому желание быть Уилсоном обернулось возможностью быть Крымовым. Бюджет спектакля выглядит следующим образом:

986 рублей — две упаковки чёрных шаров по 50 штук. Пригодилось из них только 20, а вторую упаковку я купил, потому что продавщица «Весёлой затеи» наебала с размером

107 рублей — полтора метра чёрного резинового шланга

50 рублей — чёрные короткие носки из АШАНа — у второго перформера не было под рукой коротких подследников

26 рублей — белая клейкая лента для отметок позиций на полу

96 рублей — распечатка текста в четырёх экземплярах

300 рублей — на такси второму оператору Варваре (на гонорары операторам скидывались другие четыре режиссёра из пяти)

200 рублей — на такси Косте Гуенко, который мужественно помогал мне вести прямой эфир со всего форума, а показы с режиссёрской лаборатории (текстовый и видео-онлайн) и вовсе отработал один все шесть часов целиком

37 рублей — золотой дождик; мы не смогли найти блёсток внутрь шара нужного формата, поэтому вечером перед спектаклем я на кухне у княжны Дарьи (которая не только фиксировала этот процесс на видео, но и терпела меня больше недели в своей квартире) резал этот дождик ножницами в пакет.

500 рублей — футболка с принтом «я не вилисов»; сделал её я ещё в Новосибирске, и поэтому здесь учитывать не будем.

Навесные радиомикрофоны «площадка» специально для нашего показа взяла в аренду; во сколько они обошлись — я не знаю.

Итого почти две тысячи рублей! Одна пятая/четвертая от моего среднего гонорара за текст. Теперь вы можете не верить всем, кто говорит, что театр — это затратно.

ИТОГО

Теперь, когда меня через неделю после этого текста позовут подписывать контракт в Шаубюне, я смогу показать диплом участника режиссёрской лаборатории, мол, алло — я не хуй собачий жук лапкой потрогал, а дипломированный режиссёр.

Спектакль этот стал поводом для разных обсуждений, в том числе и для поста Антона Хитрова, в комментариях к которому и выяснилось, что, во-первых, я не могу быть приличным режиссёром, потому что режиссирую свою жизнь, а во-вторых, как раз, что ТАСС выписал мне три миллиона рублей за нашу с вами «аполлонию». Но смешнее всего было обсуждение в РГИСИ, где преподавательница конвенционально возмущалась на тему «хочут свою образованность показать и говорят об непонятном».

Лично вилисов исключительно доволен и теперь только сидит и ждёт звонков из ЦИМа и Электротеатра.

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ

Иногда оказывается, что случайные происшествия укладываются в картину происходящего. Например, из-за проблем со звуком видеозаписи моих перформеров, отвечающих на вопрос «каково это — быть актёром?» демонстрировались с шумом вместо звука. Так даже веселее, я бы сам не догадался. Также я не просил световика в конце спектакля с музыкой включать дискотечный мерцающий свет — а оно вон как хорошо получилось.

Когда хочешь видео с нескольких камер, нужно заранее изучить правила многокамерной съёмки: делать вменяемый звуковой сигнал вначале, согласовывать балансы белого на камерах, в идеале проставлять таймкоды. Ах, да, и не следует пытаться вклеить третьей камерой видео с айпада, который снимает с другой частотой кадров. А если всё-таки хочется, то нужно быть готовым, что на это уйдёт целый день.

Если бы не случилось конфликта в конце, когда три гоповатого вида мужичка отказались сходить на сцену (один из них ещё на сцене с Апергисом возмущался на весь зал, а его девушка его успокаивала), — то я бы не был сейчас уверен, что всё получилось окей. А когда то, что ты сделал, вызывает такое онтологическое неприятие у людей вполне определённого типа — то тут уже можно и быть уверенным.

Ставить спектакли — весело. По-крайней мере, когда ты резонансный критик и ставишь свой первый спектакль — это весело. Но это также и ад. Так что если вы вдруг резонансный критик, имейте себе в виду.

А вы пока не расслабляйтесь — скоро будет и второй, а за ним и третий. Вот уж тебе и раз.