Проекты с участием Вячеслава Бутусова или группы Ю-Питер — Тексты песен

Проекты с участием Вячеслава Бутусова или группы Ю-Питер

Ю. Акулов - Л. Шишко Там где клён шумит над речной волной, Говорили мы о любви с тобой, Облетел тот клён, в поле бродит мгла, А любовь, как сон, стороной прошла.

А любовь, как сон, а любовь, как сон, А любовь, как сон, стороной прошла.

Сердцу очень жаль, что случилось так. Гонит осень вдаль журавлей косяк. Четырём ветрам грусть-печаль раздам, Не вернётся вновь это лето к нам.

Не вернётся вновь, не вернётся вновь, Не вернётся вновь это лето к нам.

Никчему теперь за тобой ходить, Никчему теперь мне цветы дарить. Ты любви моей не смогла сберечь, Поросло травой место наших встреч.

Поросло травой, поросло травой, Поросло травой место наших встреч.

Митьки Как над нашею котельной Низко ходят облака, Не хотим мы больше водки — Дай, начальник, молока!

Хватит пить, братушки, водку, Дайте нам воды простой — Мы от водки не пьянеем, Только мучимся башкой.

Не по водке я скучаю, И вина я не хочу — А скучаю я по чаю, И ещё по калачу!

Мы сегодня пить не будем, Алкоголю не хотим. Главное не пить сегодня — Ну а завтра — поглядим.

Я помню тот Ванинский порт И крик парохода угрюмый, Как шли мы по трапу на борт В холодные, мрачные трюмы.

От качки страдали зека, Ревела пучина морская, Лежал впереди Магадан — Столица Колымского края.

Не крики, а жалобный стон Из каждой груди вырывался: — Прощай навсегда, материк! — Ревел пароход, надрывался.

Будь проклята ты, Колыма, Что названа Чёрной Планетой. Сойдёшь поневоле с ума — Оттуда возврата уж нету.

Пятьсот километров тайга, Где нет ни жилья, ни селений, Машины не ходят туда, Бредут спотыкаясь олени.

Я знаю, меня ты не ждёшь И писем моих не читаешь. Встречать ты меня не придёшь, А если придёшь — не узнаешь.

Будь проклята ты, Колыма, Что названа Чёрной Планетой. Сойдёшь поневоле с ума — Оттуда возврата уж нету. Сойдёшь поневоле с ума — Оттуда возврата уж нету.

А кто там в траурной венгерке, Чей взор исполнен дивных чар — Я узнаю тебя, бессмертный Александрийский лейб-гусар.

Пускай погибну безвозвратно Навек, друзья, навек, друзья, Но всё ж покамест аккуратно, Пить буду я, пить буду я.

Когда я пьян (а пьян всегда я!), Ничто меня не устрашит, И никакая сила ада Моё блаженство не смутит.

Без пиджака, в одном халате, Шинель одета в рукава, Фуражка тёплая на вате, Чтоб не болела голова,

Сейчас я только полупьяный, Я часто вспоминаю вас, И по щеке моей румяной Слеза катится с пьяных глаз,

А утром перед эскадроном В седле я буду строг и прям, И взором медленным и томным Ловить улыбки милых дам,

Я возвращался на рассвете, Всегда был весел, водку пил, На Петербургском факультете Образование получил,

Белеет парус одинокий В житейском море, господа. Привет, немытая Россия, Гори, гори, моя звезда.

В. Высоцкий В сон — мне жёлтые огни, И хриплю во сне я: — Повремени, повремени — Утро мудренее! Но и утром всё не так, Нет того веселья: Оп, или куришь натощак, Или пьёшь с похмелья.

Припев: Да эх раз, да ещё раз Да ещё много-много-много, много раз Да ещё раз, ещё много-много раз

В кабаках — зелёный штоф, Белые салфетки. Рай для нищих и шутов, Мне ж — как птице в клетке! В церкви смрад и полумрак, Дьяки курят ладан. Нет, и в церкви всё не так, Всё не так, как надо.

Припев: Да эх раз, да ещё раз, Да ещё много-много-много, много раз, Да ещё раз, всё не так, как надо.

Я — на гору впопыпах, Чтоб чего не вышло. А на горе стоит ольха, А под горою вишня. Хоть бы склон увить плющом — Мне б и то отрада, Эх, хоть бы что-нибудь ещё. Всё не так, как надо!

Припев: Эх, раз, да что ты, да ещё раз, Да что ты, да ещё много-много-много,много раз, Да, ещё раз, всё не так, как надо.

Я тогда по полю, вдоль реки, Света — тьма, нет Бога! А в чистом поле васильки, Дальняя дорога. Вдоль дороги лес густой С Бабами-Ягами, А в конце дороги той — Плаха с топорами.

Где-то кони пляшут в такт, Нехотя и плавно. Вдоль дороги всё не так, А в конце — подавно. И ни церковь, и ни кабак — Ничего не свято! Нет, ребята, всё не так, Всё не так, ребята!

Припев: Эх, раз, да ещё раз, Да ещё много-много-много-много раз, Да ещё раз, всё не так, ребята.

Я моряк, красивый сам собою, Мне от роду двадцать лет. Полюбил девицу всей душою — Без любви веселья нет.

По морям, по волнам, Нынче здесь — завтра там. По морям, морям, морям, морям, эх, Нынче здесь, а завтра там!

Я моряк, с акулами знаком, Я с пелёнок вырос моряком. У меня дорога широка. Вот какой характер моряка!

По морям, по волнам, Нынче здесь — завтра там. По морям, морям, морям, морям, эх, Нынче здесь, а завтра там!

Наверх вы, товарищи! Все по местам! Последний парад наступает, Врагу не сдается наш гордый Варяг, Пощады никто не желает.

Все вымпелы вьются, и цепи гремят, Наверх якоря поднимают. Готовьтеся к бою! Орудия в ряд На солнце зловеще сверкают.

Свистит, и гремит, и грохочет кругом, Гром пушек, шипенье снарядов. И стал наш бесстрашный и гордый Варяг Подобен кромешному аду.

В предсмертных мученьях трепещут тела, Гром пушек, и дым, и стенанья. И судно охвачено морем огня. Настала минута прощанья.

Прощайте, товарищи! С богом, ура! Кипящее море под нами! Не думали мы ещё с вами вчера, Что нынче умрём под волнами.

Не скажет ни камень, ни крест, где легли Во славу мы русского флага. Лишь волны морские прославят в веках Геройскую гибель Варяга.

Д. Гуницкий - В. Бутусов Песню звонкую пропела И на изгородь взлетела Птица в белых кружевах И в шиншилловых мехах.

Гибралтар, Лабрадор, За окном крадётся вор. Лабрадор.

Если спелая малина Почернела без причины, И осыпалась кора, Значит кончилась игра.

Гибралтар, Лабрадор, Из трубы свисает вор. Лабрадор.

В жёлтом облаке Сансары Вертолёт страдает старый. Не поёт, закрыв свой рот, Виртуозный полиглот.

Лабрадор, Гибралтар, Начинается пожар. Гибралтар.

Многоликие монголы Пьют карбидовые смолы, Турки скачут по гробам Прямо в город Амстердам.

Лабрадор, Гибралтар, Закрывается ангар. Гибралтар. Лабрадор, Гибралтар. Гибралтар, Лабрадор.

Огоньки, полустаночки, Темнота за окном И чаёк в подстаканничке — Вот наш спальный вагон. А колёса стучат, стучат, Лязгают буфера, До свидания, Ленинград — В путь-дорогу пора!

Бологое промчалися, Чай пора допивать. И поспать бы часок, другой — Завтра рано вставать. А колёса стучат, стучат, Лязгают буфера, И соседи давно храпят, Да и мне уж пора.

Выйду в тамбур с утра покурить — Предрассветная мгла. Вот уж окна зажглись вдали, Это Химок дома. А колёса стучат, стучат, Мчимся мы на ура, И по радио что-то кричат, Собираться пора.

И колёсами в такт раз-два, Вон, перрон из вагона манит. Всё, приехали, Здравствуй, Москва!

На перронах становится тише.

А. Романов - А. Романов Я встретил его на Ashbury с Haights, Он шёл вдоль машин, танцуя, смеясь, В рваном пальто, башмаки на износ, Волосы сеном, портсигар папирос.

Ему ни к чему ни время, ни ice, Ему ни к чему стеклянный запас, Ни марафет, ни кухнар, ни чабрец, С ним заодно Благодарный Мертвец.

В Нью-Йорке чужой, в Москве только гость, Он мчится в LA, он слоновая кость. Он зубы акулы, он ус от кита, Ему до звезды твоя прямота.

Он житель Вселенной, в бумажнике — pass, Припудренный нос, он изысканней нас. Несёт он свободу, несёт плод любви, Но в ночь полнолунья его не зови.

Я покинул его на Ashbury с Hights, Он так и не знал, чем радовать нас. Прошло столько лет, так и с миром его Его поколенье, его Божество.

Припев: Нам ни к чему ни время, ни ice, Нам ни к чему стеклянный запас, Ни марафет, ни кухнар, ни чабрец С нами всегда Благодарный Мертвец.

Э. Шклярский Сурги и Лурги пройдутся по склону горы, Сурги и Лурги в тугой облачатся наряд, Сурги и Лурги — пленники странной игры. Посмотришь на них, удивишься — такое творят.

Сурги и Лурги — сторонники сдержанных мер, Верёвочных петель и палок в умелых руках. Сурги и Лурги — такие они и теперь, Посмотришь на них, удивишься и вырвется — «ах!»

Сурги и Лурги, что им — им всё нипочём. Сурги и Лурги над пропастью звонкой парят, И лишь незаметно касаясь друг друга плечом, Как это им удаётся — не говорят.

Медленно-медленно ходят по склону горы, И только душа их мечтой запредельной полна. Сурги и Лурги — пленники странной игры, Ты вслушайся только в упругие их имена.

М. Леонидов - Н. Фоменко Дни и года положив на весы, В комнате тихо бормочут часы. Вновь снег, Как завершается век, Видят звёзды.

На небосводе зажглись фонари, Люди и вещи уснут до зари, Ночь прочь, Снег превращается в дождь, Словно в слёзы.

Она в трёхкомнатной квартире одна, Как в этом чёрном небе луна, Одна в пустой квартире, Словно в целом мире.

Мы прогулялись пешком по Луне И отыскали Титаник на дне. Старт, взлёт — Мир этот мчится вперёд С нами вместе.

Мы широки и горды, как орлы, Цель велика, и потери малы, Но, всё ж, Разве наш бег так хорош, Если

Она в трёхкомнатной квартире одна, Как в этом чёрном небе луна, Одна в пустой квартире, Словно в целом мире.

Она в трёхкомнатной квартире одна, Как в этом чёрном небе луна, Одна в пустой квартире, Словно в целом мире одна.

Борис Гребенщиков (Приведён исходный авторский текст)

Какие нервные лица — быть беде. Я помню, было небо, я не помню, где. Мы встретимся снова, мы скажем: «Привет!». В этом есть что-то не то, но.

Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет, Рок-н-ролл мёртв, а я . Те, кто нас любят, смотрят нам вслед, Рок-н-ролл мёртв, а я . ещё нет.

Отныне время будет течь по прямой. Шаг вверх, шаг вбок, и их мир за спиной. Я сжёг их жизнь, как ворох газет, Остался только грязный асфальт, но

Рок-н-ролл мёртв, а ещё нет. Рок-н-ролл мёртв, а я. Те, кто нас любят, смотрят нам вслед, Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет.

Локоть к локтю, кирпич в стене. Мы стояли слишком гордо, мы платим втройне: За тех, кто шёл с нами, за тех, кто нас ждал, За тех, кто никогда не простит нам то,

Что рок-н-ролл мёртв, а мы ещё нет. Рок-н-ролл мёртв, а мы. И те, кто нас любят, смотрят нам вслед, Рок-н-ролл мёртв, мы ещё нет.

Андрей Большаков - Александр Елин В глубокой шахте который год Таится чудище-змей — Стальные нервы, стальная плоть, Стальная хватка когтей!

Он копит силы, лениво ждёт, Направив в небо радар. Одна ошибка, случайный взлёт — И неизбежен удар.

Всё, во что ты навеки влюблён, Уничтожит разом Тысячеглавый убийца-дракон, Должен быть повержен он! Сильнее всяких войн Воля и разум!

Смертельной данью обложен мир, Лишен покоя и сна. Многоголосо гудит эфир — Опять на старте война.

Пока не поздно — спасайте мир, Нельзя нам больше терпеть! Пока мы вместе, то берегись, Любому чудищу смерть!

Всё, во что ты навеки влюблён, Уничтожит разом Тысячеглавый убийца-дракон, Должен быть повержен он! Сильнее всяких войн Воля и разум!

Евгений Горенбург /

Евгений Горенбург /

Тёмная ночь, выбираюсь из клуба, Сзади кто-то окликнул: «Эй, Буба!» Прибавляю шаг, прикуриваю нервно, Надо было выходить через служебный. Снова голос: «Здравствуйте, Буба», — И улыбается улыбкой беззубой, Подмигивает подбитым глазом, Кто такой — похож на всех сразу.

Он начал: «Ну ты, Серега, ковбой, Слышал твою песню »Вечно молодой«, Остальное творчество мне не понятно, Неужели тебе самому приятно?»

Я говорю: «Но я-то ковбой, А ты-то, дружище, кто будешь такой? Ты при всей своей неопрятности Нарываешься на неприятности».

Ответ был, как удар током: — Я идол советского рока, Прибыл с берега истины Всё наболевшее высказать. Ты что творишь, ты погряз в пороке, Кто так выглядит в русском роке, Что за песни, сколько соплей, Ты позоришь меня, Сергей!

— Поверь, мне больно говорить об этом, Но почему ты не поёшь дуэтом, Все люди как люди, кто в Москве, кто в Австралии, А ты с Шахриным всё на Среднем Урале. Если не будешь дружить с головой, Не бывать тебе, Буба, суперзвездой. Брось эти фокусы, иначе — конец, Это приказ, Сергей Бобунец!

Сказал и исчез, словно ветер унёс, Кто это был, и что он тут нёс, Может у него какое-то горе, И что мне, повесится что ли?

У каждого в роке свои пороки, Давно пора извлекать уроки. У каждого в роке свои пророки, Белеет мой парус, такой одинокий.

Один любит рок, другой любит сок, А третий идёт по стране чудес. Четвёртый поёт о трёх-четырёх, Но какой в этом прок, какой в этом прок?

Раньше у нас было так много комнат, Полных людей, полных идей, А сейчас ничего, только рыба гниёт С головы у фашистских детей.

Припев: Дети минут никогда не поймут круговорота часов, И придут на порог, и сломают дверь, и расколют чашки весов. Они не верят в победы добра над злом, как в победы зла над добром, Они знают, что у них есть только серый день, и они хотят жить этим днём, Дети минут.

И один всё кричит, а другой всё молчит, Ну а третий торчит, забивая болты, А машине, которая шла на Восток, Обломали рога менты.

Я хотел бы спросить, почему и зачем Ты повесил на грудь золотую медаль, В этом зале все думают так же, как ты. А ты смотришь вдаль, ты смотришь вдаль.

А ещё я хотел бы узнать, почему Так легко променяли мы море на таз, Но друзья тут же хором ответили мне: — Ты не с нами — значит ты против нас.

Если это проблема, то она так мелка, Если это задача, то она так легка, Это дети минут ломают дверь, Не заметив, что на ней нет замка.