Муж и жена — одна сатана? Банкротство гражданина и семейные активы

– Помилуйте, – плачет старушка, – да я его всякий день на улице вижу – он в своём доме живет. – Это вовсе и не его дом. У него нет дома: это дом его жены. – Ведь это всё равно: муж и жена – одна сатана. – Да это вы так судите, но закон судит иначе.

Как известно, с 1 июля 2015 года вступают в силу поправки в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», предусматривающие возможность банкротства физических лиц, не являющихся предпринимателями (предприниматели могли банкротиться и раньше).

Обсудим вопрос судьбы семейного имущества при банкротстве одного из супругов. Различные правопорядки предусматривают различные режимы семейного имущества и различные варианты обращения с ним в ходе банкротства.

1) В Англии нет специального режима для семейного имущества. Каждый из супругов в принципе имеет свое имущество и свои долги и в случае чего банкротится самостоятельно (закон не предусматривает совместного банкротства супругов).

Имущество, впрочем, может при соответствующем оформлении находиться и в общей собственности (нераздельной либо долевой) (joint tenancy, tenancy in common). В этом случае при банкротстве доля супруга-банкрота выделяется.

Долги тоже могут быть общими, если супруги являются созаемщиками. В этом случае каждый супруги отвечает за всю сумму долга. Если один обанкротился, обязательства второго остаются в неприкосновенности.

Таким образом, если женатый англичанин взял большой кредит, купил на эти деньги, скажем, акций, а затем подал на банкротство, акции у него отберут в счет погашения долга, поскольку они его. К жене англичанина все это отношения не имеет.

2) В США в большинстве штатов (common law property states) ситуация похожая. Однако около десятка штатов применяют режим общей совместной собственности (communal property states).

Этот последний режим в целом подобен российскому, то есть имущество, приобретенное в браке, по общему правилу, находится в совместной собственности супругов, независимо от того, на кого оно оформлено. При этом большинство долгов, возникших в период брака, также считаются общими.

В США возможно совместное банкротство супругов. Однако даже если банкротится только один из них, в конкурсную массу поступает не только его отдельное имущество, но и все имущество, находящееся в общей совместной собственности супругов.

Таким образом, если женатый калифорниец (Калифорния применяет режим общей совместной собственности супругов) взял большой кредит и купил на эти деньги акций, акции поступят в общую собственность супругов. Однако если он затем подаст на банкротство, акции отберут все, а не половину, поскольку собственность совместная.

3) Россия применяет режим общей совместной собственности к имуществу супругов, «нажитому во время брака». Однако совместного банкротства супругов закон не предусматривает.

Что касается долгов, он не считаются общими, во всяком случае, не считаются автоматически. Согласно Семейному кодексу, взыскание по обязательствам супруга обращается в первую очередь на его отдельное имущество. При его недостаточности кредитор может потребовать выдела доли из общего имущества (но не обратить взыскание на него целиком) (п. 1 ст. 45 СК).

На общее имущество обращается лишь взыскание по общим обязательствам, либо если «все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи» (п. 2 ст. 45 СК).

Еще один вариант обращения взыскания на общее имущество – это если оно было приобретено за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем (но, заметим, не «если оно приобретено супругом за счет полученных по обязательству средств») (там же).

Отметим, что смысл термина «на нужды семьи» не вполне очевиден. С холодильниками и кофеварками вопросов не возникает. Но, по-видимому, приобретение одним из супругов каких-либо коммерческих активов довольно сложно считать использованием денег «на нужды семьи». Тогда и кредит, полученный супругом для этих целей, не приравнивается к общим обязательствам. Между тем сами активы по закону поступают в общую совместную собственность супругов.

Можно ли на одном этом основании – поступление имущества в общую собственность – сказать, что деньги использованы «на нужды семьи»? По общему смыслу выражения «на нужды семьи» скорее нет, чем да. В любом случае доказывание того, на какие именно нужды было использованы средства, и следует ли их считать «нуждами семьи», будет, по-видимому, лежать на заинтересованном в этом лице (каковым в различных ситуациях может оказаться кредитор, сам должник или конкурсный управляющий).

В 2013 году Конституционный суд принял по этому поводу два «отказных» определения.[1] Два гражданина (независимо друг от друга) жаловались на то, что суды возложили на них бремя доказывания того, что полученные ими по договору займа (кредита) средства были использованы «на нужды семьи». Поскольку доказать этого заявители не смогли, в результате развода семейное имущество было разделено, а долги остались у одного из супругов (каждого из заявителей). КС в ответ заметил, что суды применяли обычные правила доказывания, и что заявители, по сути, просто выражают несогласие с выводами судов, а разрешение подобных вопросов не входит в компетенцию КС. Сама же норма СК об обращении в определенных случаях взыскания на общее имущество скорее направлена на защиту интересов супруга-должника, а потому не является неконституционной.

Очевидно, сказанное выше об обращении взыскания на общее имущество относится и к имущественным претензиям, предъявляемым в ходе банкротства. Во всяком случае, такой вывод сделал в свое время (2011 г.) Пленум ВАС РФ в постановлении, посвященном банкротству предпринимателей (обязательность этих позиций для судов общей юрисдикции, которые будут рассматривать банкротство обычных физических лиц, конечно, под вопросом).

18. . Таким образом, общее имущество супругов не может быть включено в конкурсную массу. В целях формирования конкурсной массы конкурсный управляющий в интересах всех кредиторов может обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов. .

Постановление Пленума ВАС РФ от 30.06.2011 N 51.

Впрочем, если имущество оформлено лично на супруга-банкрота, это имущество (согласно ВАС) можно-таки включить в конкурсную массу, но тогда уже второй супруг может потребовать раздела имущества или выплаты стоимости своей доли.

Таким образом, если женатый россиянин взял большой кредит и купил на эти деньги акций, акции поступят в общую собственность супругов. Если он затем подаст на банкротство, половину акций отберут, а половина останется у жены. Кредитор, соответственно, останется с носом. Ну, а если, скажем, супруги в преддверии банкротства еще и разведутся с разделом имущества, дело кредитора становится и вовсе почти безнадежным.

Да, в вышеописанной простейшей ситуации суд, можно предположить, проявит некоторую креативность и найдет какой-нибудь выход из положения, например, обратит-таки взыскание на акции со ссылкой на недобросовестность банкрота. Однако ситуации могут быть и гораздо более запутанными, а по закону добросовестность участников оборота презюмируется. Доказать же злонамеренность неисправного должника кредитору обычно весьма затруднительно.

Более того, супруг ведь может добросовестно взять кредит, добросовестно купить на эти деньги коммерческих активов, а затем совершенно добросовестно обанкротиться. Характерной особенностью российского законодательства (в отличие от права Англии и США) является то, что в большом классе подобных ситуаций второй супруг, не являющийся банкротом, на абсолютно законных основаниях обогащается за счет терпящего убытки необеспеченного кредитора.

Дело о половине домика Определение Верховного Суда РФ от 24.04.2012 N 5-В11-135

Супруги Малышевы состояли в браке с 1989 года. В 2002 году Малышев взял у Скляренко взаймы на три года некую сумму в долларах на строительство садового дома. В 2005 году супруги Малышевы развелись, в судебном порядке разделив садовый дом пополам. Между тем деньги своему кредитору Малышев так и не отдал. В 2008 году Скляренко и Малышев заключили дополнительное соглашение, по которому срок выплаты продлевался до 2009 года, но и тогда Малышев деньги не вернул. Скляренко обратился в суд, требуя взыскать с обоих экс-супругов деньги и (поскольку они на тот момент были неработающими пенсионерами) обратить взыскание на домик.

Гагаринский райсуд Москвы счел (2011 г.), что «поскольку . полученные по займу денежные средства израсходованы на нужды семьи, то с ответчиков в равных долях подлежат взысканию в пользу истца сумма долга». Суд по требованию истца обратил взыскание на имущество, принадлежавшее на момент развода супругам на праве общей совместной собственности, то есть в отношении каждого – на полдома, приказав продать дом с публичных торгов. Мосгорсуд в кассации поддержал первую инстанцию.

Верховный Суд рассмотрел дело в порядке надзора. Он обнаружил в актах нижестоящих инстанций целый ряд ошибок.

Во-первых, как отметил ВС, Малышева не подписывала допсоглашение от 2008 года, а потому в отношении нее срок исковой давности, по-видимому, уже истек (о чем она и заявляла изначально).

Во-вторых, ВС выдвинул довольно странный аргумент, что положения ГК, регулирующие договор займа, «не предусматривают возможности обращения по решению суда взыскания на имущество должника в счет погашения долга по договору займа» (в отсутствие залога). Впрочем, в Бюллетене ВС РФ (№ 12 за 2012 г.), где опубликовано подробное «извлечение» из этого определения, формулировка исправлена: положения ГК, оказывается, «не предусматривают возможности обращения по решению суда в момент его вынесения взыскания на имущество должника в счет погашения долга по договору займа» (курсив мой – С.Б.).[2] Можно предположить, речь идет о том, что обращение взыскания на имущество должно производиться в порядке исполнительного производства (хотя ГК тут вроде как ни при чем).[3]

В-третьих, по совершенно справедливому замечанию ВС, «отношения общей совместной собственности супругов прекращаются разделом общего совместного имущества». Соответственно, на момент вынесения судебного решения никакого общего имущества у экс-спуругов давно не существовало.

ВС направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

При повторном рассмотрении дела истец от требований к Малышевой отказался. Суды в двух инстанциях взыскали долг с Малышева, отказали в обращении взыскания на его имущество и сняли арест с половины домика, принадлежавшей Малышевой. Малышев подал кассационную жалобу, настаивая на том, что половину суммы долга все же надо взыскивать с его бывшей жены. Однако судья Мосгорсуда А.И. Клюева отказала в передаче жалобы на рассмотрение суда кассационной инстанции.

В определении Мосгорсуда говорится:

Разрешая заявленные требования, суд исходил из того, что сумма займа в полном объеме истцу до настоящего времени не возвращена, доказательств того, что полученные от истца денежные средства были израсходованы ответчиком на нужды семьи, в связи с чем, половина долга должна быть взыскана с М.Е.В., М.В. не представлено.

Суд правомерно отклонил доводы М.В. о том, что деньги передавались ему и его супруге, поскольку расписка от _ г. о получении денежных средств от С.А., а также соглашение о продлении срока погашения долгового обязательства по данной расписке подписаны М.В., из представленной расписки следует, что __ г. денежные средства получены лично М.В., в расписке указано, что при передаче денежных средств присутствовали Ш.Д.В. и С.В.Б., М.Е.В. при этом не присутствовала.

Довод кассационной жалобы о том, что при рассмотрении дела суд не исследовал имеющиеся в материалах дела доказательства расходования полученных денежных средств в общих семейных целях не может быть принят во внимание, поскольку, как усматривается из определения судебной коллегии, в заседании суда второй инстанции были исследованы материалы дела, на которые ссылалась представитель ответчика, судебная коллегия пришла к выводу, что данными материалами не подтверждается, что М.Е.В. знала о займе.

Кроме того, ответчиком не представлено сведений о том, что при разделе совместно нажитого имущества М.В. и М.Е.В., между супругами, на основании ч. 3 ст. 39 СК РФ, были распределены долги.

При таких обстоятельствах, суд правомерно частично удовлетворил заявленные истцом требования.

Определение Московского городского суда от 25.03.2013 N 4г/8-2203

В результате Малышева осталась при своей половине домика, а кредитору, по-видимому, остается попробовать обратить взыскание на вторую половину (принадлежащую Малышеву) в порядке исполнительного производства.

В этом деле в пользу Малышевой сыграло сразу множество обстоятельств, от выгодного для нее раздела имущества при разводе (в том смысле, что долги не делились) до пропуска истцом срока исковой давности. (Нельзя исключить и того, что судьи заподозрили какие-то направленные против Малышевой махинации со старыми расписками, что повиляло на их решения; впрочем, в судебных актах об этом ни слова.)

Что наиболее интересно для нашей темы, в определении Мосгорсуда довольно детально обсуждается понятие «на нужды семьи». Как мы видели, тот факт, что деньги были взяты мужем взаймы для приобретения садового домика (можно предположить, того самого, что потом был разделен между супругами), не был признан достаточным основанием для признания того, что деньги израсходованы «на нужды семьи». По мнению судьи Клюевой, коль скоро не доказано, что Малышева знала о займе, то и не доказано, что деньги потрачены «в общих семейных целях». А раз так, то на половину домика, на которую имела право Малышева, по-видимому, нельзя бы было обратить взыскание, даже если бы развод не состоялся.

Кто-то скажет, что эта логика порочна, но это логика суда общей юрисдикции, причем довольно высокого уровня.

Надо полагать, так же логика тем более применима и в случае, когда муж берет кредит на покупку коммерческих активов, не посоветовавшись с женой: активы поступают в общую собственность (подлежащую в случае чего разделу), а долги остаются на муже.

Вывод

Для действующего российского законодательства характерна комбинация (1) режима общей совместной собственности супругов, (2) непризнания общего характера долгов супругов и, соответственно, (3) невозможности обратить взыскание по долгу супруга-банкрота на всю общую собственность (можно обратить только на половину).

Эта комбинация крайне неблагоприятна для кредиторов и чревата злоупотреблениями со стороны должников. После приобретения, в том числе на заемные деньги, состоящим в браке должником имущества несемейного характера происходит довольно удивительная вещь: половина имущества, по общему правилу, немедленно оказывается за пределами досягаемости необеспеченных кредиторов.

Эта проблема может быть несколько смягчена путем креативного судебного толкования выражения «на нужды семьи», но стоит ли ожидать этого от судов общей юрисдикции, большой вопрос. Конечно, и самим кредиторам придется подстраховываться, заключая договоры залога и (или) привлекая супругов в качестве созаемщиков или поручителей.

Но вообще-то представляется, что законодателю стоит подумать о более разумном урегулировании этого вопроса.

См. также блог Максима Максимова:

[1] Определение Конституционного Суда РФ от 17.01.2013 N 4-О; Определение Конституционного Суда РФ от 07.02.2013 N 116-О.

[3] См., однако: Определение Верховного Суда РФ от 18.06.2013 N 5-КГ13-61. Суд первой инстанции всвоим решением взыскивает долг с физического лица и обращает взыскание на активы юридических лиц, де-факто контролируемых должником (несколько десятков объектов недвижимости). Верховный Суд, по-видимому, в целом ничего против не имеет, отменяя решение лишь в части некоторых объектов недвижимости, в отношении которых судом не учтены права третьих лиц.