О любви, о хуйне, о разговорах. И ПУНКТ ШЕСТОЙ ДЛЯ ДЕВОЧЕК
Любовь. Любовь – это хорошо. Это гармония, счастье, тепло и розово-голубое одеялко с рыбками. Это не люди. Люди - отстой. Люди делают страшные вещи. Небогоугодные. Греховные. Фашистские.Я расскажу.
1. Например трогают.Трогать Дашу нельзя. Трогать Дашу можно если она только без одежды, и вы тоже без одежды, и она вся из себя такая в порывах, а вы весь из себя такой Эминем, или Джастин Тимберлейк, или Бред Питт или тот чувак из Отбросов, с которым Келли в последнем сезоне мутила, прям мимими, деточка, я бы тебя съела.Впрочем я бы любую хуйню сейчас съела. Сожрала бы. Проглотила не жуя. Как плотоядная жаба.У меня подготовка к весне, одни фрукты. Извините.Ну так про трогать.Глубокой смертоубийственной тайной представляется мне жизненная парадигма людей, которые привлекают к себе и своим словам внимание собеседника хлопком последнего по спине. Или по руке. Или по плечу. Ладно бы еще по жопе, тут хоть понятны дальнейшие действия привет, поебемся? А если нет? Вы не переживаете? Я вот переживаю. Очень. Сильно. Денно и нощно. Всегда.
Одна только возможность того, что какая-то еле знакомая хурма по имени Артур (уже звоночек), которая этими руками за свои двадцать с хуем лет что только не делала, вполне, кстати, возможно (и я даже уверена), что и с ним тоже, считает для себя нормальным подойти к Дашечке и въебать ей по плечику своей конечностью только потому что ЭЙ ПРИВЕТ А Я АРТУР А ТЫ ДАФНА ДА МНЕ РАССКАЗЫВАЛИ, повергает меня пучины отчаяния и бездны страданий. Потому что если подобное случается, Дашечка еще пару часов будет ходить, как забитый щенок, дергать рукой, ногой и глазом, огрызаться на людей, ссаться под себя и вполне возможно биться головой об стену. А уж то, что она про себя проделает с, блядь, Артуром, блядь, не представляет себе ни один, блядь, мултанский, блядь, вотяк, блядь, урод, блядь, чтоб ты сдох, блядь, дафну он знает, блядь.Извините. Мне кому-нибудь надо было это сказать. У меня травма.Травма и мораль.Какова мораль, птички? Никогда и не при каких обстоятельствах не надо дотрагиваться до Даши без особого разрешения на бумаге с гербом и печатью, если только она вас не любит сильно-сильно или хотя бы чуть-чуть, или хотя бы из-за денег, или хотя бы за еду. Привет, Кристина. Спасибо за еду. Надеюсь твоя дочь сыта.
Кстати, всем, кто любит Дашу, предлагается помнить, какая она тактильно-зависимая ваниль, часто ее нежить, холить и лелеять, часто обнимать, кутать в одеялко, водить за ручку, рисовать цветочки на ладошке, гладить по спинке, шептать в ушко, дышать в шейку, плести косы, напиши мне уже, красивый умный богатый слепой брюнет от 25, я склочная и некрасивая, ну да это не главное, у меня мир духовной богатый и душа широкая, оно-то, ясен хуй, главнее.
Извините. Это раз. Щас будет два.Пошли дальше.
2. Разговаривают. Разговоры.Люди не должны уметь разговаривать. Вообще. Совсем. Разговаривать на законодательном уровне надо разрешать только тем, кто нравится Даше. По крайней мере рядом с Дашей и в местах ее дислокации.Потому что ж это пиздец. Это харам. Это мама бы не одобрила, дети, кто вас воспитывал?
Например то, что грешат дети с ФС. Это вот ебаное «ты». Я, блять, что? Похожа на вашу зазнобу? На куму? На подружку? Я вообще похожа хотя бы на чью-нибудь подружку, учитывая то, что на улице минус сто, а я в джинсах и колготках, не предназначенных для женщин, которые хотят когда-нибудь в этой жизни иметь детей, и ути пути щечки у меня индевеют и лишаются чувствительности, и под варежки надо надевать еще одни перчатки, и под пуховик тыщу свитеров и все равно холодно в 5:20 утра на улицу выходить, и все это очень живо и в красках читается по моему лицу усталой лошади?Нет.Я похожа на человека, которого воспитали с культом личного пространства. С верховенством охранительной функции дистанции и границ. На Чехове. На Марке Аврелее. На (о, мое отравленное детство!) Честерфилде и его письмах к сыну. Я безукоризненно вежлива. Я стопроцентно понравлюсь вашей маме. И папе. И даже младшему брату. И даже старшему буде таковой найдется нетрезв. В жизни я никогда и никому не грублю, и не хамлю, и вообще являю собой образчик стиля, и считаю само собой разумеющимся, что незнакомые люди любого возраста без оглядки на общественное положение, социальный статус, атмосферу вечера и общих знакомых общаются друг с другом на исключительно на "вы" и "чего извольте, иван свет иванович, голубчик, скажите скорее". И когда какая-нибудь еще одна очередная богомерзкая хурма, которая вам ни сват, ни брат, ни муж, ни человек с тем уровнем влияния на вас, что позволено вообще в принципе все, с которым вы не пили брудершафта, не крестили детей и не еблись разнузданно по пьяне на лестнице панельной девятиэтажки уездного города N, шмоня обаянием, луком и шипром на три квартала окрест, говорит с вами на эй ты, только потому что его мама, блядь, не объяснила ему, как ведут себя воспитанные жетмуны в приличном обществе, вам хочется очень долго смотреть, как его глаза плавятся и вытекают на сборный паркет бальной залы вашей тетушки-с, да-с, чего извольте-с, будем вежливы-с, птички-с, спасибо-с, прошу прощенья-с.
Тем более сходиться с людьми мне сложно. Пускать их близко - сложно очень. Налаживать с ними контакты по велению души, а не по необходимости чуть менее сложно, но все равно неприятно.И про девятиэтажку это я вам тут наврала опять. Пиздаболка.Ну да вы не судите убогую строго, не судите. Мы ж, девочки, нежные. Нам же романтики хочется. Любви. Тепла и ласки. Даже склочным и некрасивым. Даже на лестнице панельной девятиэтажки.
Что тут поделать.Это было два.Три.
3. Опаздывают. Опаздания. Нина, это по твою душу.Вот как собирается Даша? Вот, допустим, пятница. Допустим 5 утра. Допустим Даше надо на работу, потому что склочная и некрасивая и замуж ее до сих пор никто не взял, поэтому она вынуждена въебывать, как муромский тяжеловоз. Итак, 5 утра. Звонит эта бездушная электронная поебота, наша героиня просыпается, встает в темноте с кроватки, одевает свое мелкобуржуазное наивное бельишко, самые плотные колготочки, что найдутся в хозяйстве, которые хорошо бы чтоб с начесом были, а не с тем несчастным кол-вом ден, с которым и умирать в пору, потому что блатного фильдеперса Дашуне ни один романтически настроенный принц (принцесса) еще не подарил, синие джинсы, серый свитерок «Твое» (Даша – нищебродка), серый вязаный кардиганчик, и вот только тогдаааа, только тогда включает свет, потому что иначе вставать с утра зимой в комнатах первого мытищинского студенческого общежития Московского Государственно Областного Университета имени Надежды Константиновны Крупской по улице Веры Волошиной дом номер тридцать один решительным образом невозможно, без того, чтобы тут же не умереть на хуй от холода, душевной боли и отчаяния. Потом я топаю в коридорчик, бодренько чищу зубки, тру лицо скрабиком, тру лицо гельчиком, тру лицо тоничком, тру лицо кремчиком, чешу кудри, одеваю зимние кхм-кхм шкары, пуховик, заматываю лицо, сую в уши наушнички и в 5:20 я уже выхожу умирать в страданиях на улицах Москвы. Но это не важно, важен смысл, 20 минут, и даже меньше, и я готовая кисуля ути пути щечки.Кто не кисуля?Та, что собирается час. Два. Два с половиной. Два с половиной часа, после звонка Дашечки, при ответе оной, что будет готова через сорок минут максимум. Телки! Ну я понимаю, что вы красивые там, хуе мое, но ДВА С ПОЛОВИНОЙ! ЧАСА! НУ КУХНЕ! ПРОЖДАТЬ!НИНУ!А Нина в коммуналке, если что. Нет, обычно с мужчиной жизни очередным, в перерывах между оными – в коммуналке. Ну то есть там вполне себе квартира с родственниками, но в силу высадка семейства почище Адамсов – коммуналка на фоне этого была бы за счастье. Нет, Нина не шлюха. И я тоже нет. Мы заиньки. Ну так о деле.Два с половиной часа я ждала Нину в компании килограмма яблок и дорогого сердцу Достоевского в этой забытой Богом лысогорской сталинской конторе. Переодически на пепелище выползали ведьмы, лешии и черти.
Например, тетя. Тетю звали Фаина Львовна. Фаина Львовна была похожа на маму моего бывшего молодого человека, здрассьте, Ольга Аркадьевна, как ваши дела? Нет, я еще не на панели, хоть до сих пор лимитчица. Понаехала, да. Москва не резиновая, да. Что он во мне нашел, да. Как шлюха вырядилась, стыд то прикрой, да. Впрочем я увлеклась.Фаина Львовна.Фаина Львовна огонь. Фаина Львовна не сплохвала. Первое, что я услышала от Фаины Львовны, было прекрасное: «Хуй!».
Это что? Это типа не пора ли тебе поебаться, Даш? Типа дай ты уже наконец поцелуй без любви? Было бы забавно, но оказалось намного прозаичнее. Фаина Львовна была в говно. И Петр Львович тоже. И Лев Николаевич. И да, теперь я понимаю, почему ты живешь постоянно у мужиков, Нина.Я бы еще и у баб жила при таких раскладах. Но ты все равно больше не опаздывай. Не по-божески это. Не по-товарищески. Скверно.
4. Пиздят.Птички! Ну отчего ж вы такие бляди? Ну как можно так безбожно трещать о личной жизни? Ну все же ваши рамсы знают сорок человек под большим большим секретом и еще сотка по слухам. Друг с другом, друг про друга, друг про подругу все перетерли и ведь никакой неловкости от того, что все твои друзья-приятели по всем близлежащим городам и весям знают о том как именно, куда именно, как часто и в каких положениях ты свою зазнобу счастливил, а все твои подружки, птичка, перечитали все твои смски и логи и знают какое лицо у твоего прекрасного принца за минуту до конца, и что ты ему сказала, а что он тебе сказал, а ты ему, а он тебе, а вы вдвоем третьему, а третий про как часто и где именно, бляяя, я чо, одна среди вас нормальная? Не, ну я тоже от переизбытка чувств иногда прошу прощения у близкого сердцу дружочка, коему предстоит стать конфедентом и прорываюсь соплями и слезами, но это так редко, и так выборочно, и так унизительно мне потом даже от тех крупиц информации, что я даю, как же вы себя можете нормально чувствовать при такой гласности?Либо все дело в том, что я как-то патологически закрыта и скрытна, либо ебнулись ВСЕ.
6. Телки. Тут без глаголов. Тут драма. Тут я должна поделиться. Мне нужна помощь.Дело в том, что я весьма высоко мнения о собственной выдержке, адекватности и уровне понимания собеседника. Еще я очень люблю когда все красиво и без мещанской пошлости. Плюс – я очень разумна в социально-бытовом плане. В общем, вы все уже поняли, что я заебись, похвалить себя не дура и идеально понимающий человек. Все так, спасибо, птички, но все это ровно до того момента, пока во мне не просыпается ТЕЛКА. И вот тут пиздец. Госпооодь, Госпоооооооодь, куда пропадает мой разум? Я перечитываю логи, смс, анализирую поведение и мне становится ТАК стыдно, ТАК стыдно, НУ ТАК ВОТ стыдно, что куда же деться, куда спрятаться, стыдобина, Даш, ну стыдобина же. Я не просто становлюсь неадекватной, я становлюсь воплощением мема про типичную телку, сентиментального мудака, дашу дафну после третьего два по сто не разбавляя, при полном отсутствии мозгов, чувства такта и логики. Справедливости ради следует заметить, что до двадцать первого года жизни подобного не случалось и что телка внутри меня была недавно обнаружена впервые, но стыдно братцы, так стыдно. Учусь контролировать. По капле выдавливаю из себя. Репрессиями и кардинальными методами. Надеюсь пройдет. И еще.Пользуясь случаем – я отстой и сгорю в аду. Последние 10 открыток к новому году так и не отправила. Пришлю ей-ей! Слово скаута и расово верной фройлян. Зато мимими, по-моему, Новый Год в начале весны.
Надеюсь, что у вас, милые мои, все хорошо, порадости и покрасоте. У меня вот-вот отпуск, проведу я его в прекрасных декорациях вдали от Москвы, с расово-верными растатуированными мужчинами, в интернетах почему-то стало много скучнее, чем вне их, и мне, натурально, заебись.Всем протеста и любви. Шалом.