Имена усыновлённых в Поздней Римской республике

Соглас­но обще­при­ня­то­му в Риме обы­чаю, кото­рый, судя по свиде­тель­ствам источ­ни­ков, соблюдал­ся до кон­ца II в. до н. э. 1 , при­ём­ный сын, пере­хо­дя из одной семьи в дру­гую, при­ни­мал пол­ное имя (за исклю­че­ни­ем нена­сле­ду­е­мых агно­ме­нов, таких, как « Афри­кан­ский » ) и фили­а­цию сво­его при­ём­но­го отца, но сохра­нял преж­нее родо­вое имя (gen­ti­li­cium, с окон­ча­ни­ем на -ius) в изме­нён­ной фор­ме (с окон­ча­ни­ем на -ianus) как ког­но­мен или агно­мен. Так, Луций Эми­лий Павел, сын Луция, усы­нов­лён­ный Пуб­ли­ем Кор­не­ли­ем Сци­пи­о­ном, сыном Пуб­лия, дол­жен был стать Пуб­ли­ем Кор­не­ли­ем Сци­пи­о­ном Эми­ли­а­ном, сыном Пуб­лия, вну­ком Пуб­лия. Посколь­ку при­ни­мае­мые таким обра­зом ког­но­ме­ны или агно­ме­ны не насле­до­ва­лись, име­на детей, родив­ших­ся у усы­нов­лён­но­го после его усы­нов­ле­ния (у детей, родив­ших­ся до его усы­нов­ле­ния, име­на не меня­лись), и их потом­ков никак не ука­зы­ва­ли на при­над­леж­ность к пер­во­на­чаль­ной семье 2 . Так, с. 82 Ливии Дру­зы II и I вв. про­ис­хо­ди­ли от неко­е­го Эми­лия, веро­ят­но, от сына Луция Эми­лия Пав­ла, кото­рый погиб при Кан­нах, усы­нов­лён­но­го Мар­ком Ливи­ем Сали­на­то­ром (ср. Mün­zer F. Li­vius (14) // RE. HBd. 25. 1926. Sp. 855). Таким обра­зом, истин­ное про­ис­хож­де­ние мно­гих знат­ных семейств оста­ва­лось скры­тым. Пат­ри­ци­ан­ские Клав­дии отли­ча­лись тем, что нико­гда не при­ни­ма­ли в свои ряды чужа­ков — вплоть до усы­нов­ле­ния буду­ще­го импе­ра­то­ра Неро­на (Tac. Ann. XII. 25. 2).

В Позд­ней рес­пуб­ли­ке в рим­ских источ­ни­ках всё чаще встре­ча­ют­ся родо­вые име­на, не окан­чи­ваю­щи­е­ся на -ius, из дру­гих обла­стей Ита­лии. Родо­вые име­на с окон­ча­ни­ем на -aeus, судя по при­ме­ру Кур­ция Педу­це­я­на в I в. 3 , меня­лись соглас­но тому же прин­ци­пу. Родо­вые име­на с окон­ча­ни­ем на -ienus, види­мо, сохра­ня­лись без изме­не­ний 4 . В I в. таки­ми при­ме­ра­ми слу­жат (как пред­став­ля­ет­ся) Гай Анний Бел­ли­ен, Гай Элий (Пет) Стай­ен и, воз­мож­но, Квинт Саль­вий Саль­види­ен (Руф).

В этот пери­од обще­при­ня­тая про­цеду­ра под­верг­лась важ­ным изме­не­ни­ям. Впро­чем, здесь необ­хо­ди­ма ого­вор­ка. В слу­чае отсут­ст­вия дру­гих свиде­тельств не может быть уве­рен­но­сти в том, что ког­но­мен с окон­ча­ни­ем на -ianus при­об­ре­тён в резуль­та­те усы­нов­ле­ния. Неко­то­рые из них име­ют — или могут иметь — топо­гра­фи­че­ское про­ис­хож­де­ние. « Адри­ан » , ког­но­мен семьи Фаби­ев, явно про­ис­хо­дит от Адрии. « Тре­би­ан » может быть обра­зо­ван от име­ни Тре­бий при усы­нов­ле­нии, но с боль­шей веро­ят­но­стью про­ис­хо­дит от Тре­бии (ср. Suet. Tib. 31. 1, Tre­bia­nus). Даже с. 83 « Пон­ци­ан » может быть про­из­вод­ным от ост­ро­ва Пон­ция. Более того, подоб­ный ког­но­мен апри­о­ри может ука­зы­вать на лич­ную связь, а не на усы­нов­ле­ние. Про­ще все­го при­ве­сти в при­мер учё­но­го Мар­ка Юния (68) Кон­га, кото­рый полу­чил ког­но­мен « Грак­хан » вслед­ст­вие друж­бы с Гаем Грак­хом. Здесь мож­но вспом­нить обы­чай назы­вать име­нем воен­но­го или поли­ти­че­ско­го лиде­ра его сто­рон­ни­ков — инди­виду­аль­но или соби­ра­тель­но (напри­мер, « кло­ди­ан­цы » (Clo­dia­ni), « пом­пе­ян­цы » (Pom­peia­ni)), а так­же тот факт, что, напри­мер, и Мария, и Луция Опи­мия назы­ва­ли « Югур­тин­ски­ми » (Iugur­ti­nus) вслед­ст­вие их уча­стия в Югур­тин­ской войне (Schol. Bob. 176. 20 Stangl.; Lu­cil. 418). В реко­мен­да­тель­ном пись­ме (Fam. 57 [XIII. 6]. 2) Цице­рон назы­ва­ет дру­зей или дело­вых парт­нё­ров сво­его про­те­же Пуб­лия Куспия « куспи­ан­ца­ми » (Cus­pia­ni). Осо­бен­но при­ме­ча­тель­но имя, кото­рое Цице­рон даёт Гаю Сем­п­ро­нию Руфу, — « Руфи­он Весто­ри­ан » (Att. 368 [XIV. 14]. 2), с намё­ком на свя­зи Руфа с Гаем Весто­ри­ем из Путе­ол, кото­рые не вполне понят­ны, но явно дис­креди­ти­ро­ва­ли пер­во­го. Слу­чай­ная шут­ка мог­ла (тоже тео­ре­ти­че­ски) поро­дить про­зви­ще, кото­рое начи­на­ли употреб­лять посто­ян­но. Нако­нец, более позд­ний обы­чай про­из­во­дить такие ког­но­ме­ны от име­ни мате­рин­ской семьи мог вой­ти в моду в эпо­ху Рес­пуб­ли­ки, хотя хоро­шо извест­ный слу­чай двух сыно­вей Като­на Цен­зо­ра не име­ет дока­зу­е­мых ана­ло­гов в рес­пуб­ли­кан­ский пери­од (ср., впро­чем, слу­чай Пуб­лия Сестия Аль­би­ни­а­на, сына Пуб­лия: Shack­le­ton Bai­ley Ono­mas­ti­con Pseu­do­tul­lia­num. // Id. Two stu­dies in Ro­man No­mencla­tu­re. , 1976. P. 6, C. AL­BI­NIUIS).

Если усы­нов­лён­ный ранее не имел ког­но­ме­на, обще­при­ня­тый обы­чай про­дол­жал соблюдать­ся. Гай Авиа­ний, усы­нов­лён­ный Мар­ком Эми­ли­ем, стал Мар­ком Эми­ли­ем Авиа­ни­а­ном, хотя изда­те­ли неохот­но при­зна­ют этот факт. Более поло­ви­ны усы­нов­ле­ний, пере­чис­лен­ных в с. 84 при­ла­гае­мом пере­чне, види­мо, отно­сит­ся к это­му типу. При­ня­тый ког­но­мен в таких слу­ча­ях мог насле­до­вать­ся. Мы зна­ем три поко­ле­ния Аппу­ле­ев Деци­а­нов, начи­ная с три­бу­на 98 г., веро­ят­но, четы­ре (но может быть, и два) поко­ле­ния Пле­то­ри­ев Цести­а­нов и, веро­ят­но, два поко­ле­ния Кон­сиди­ев Нони­а­нов (в этом слу­чае воз­ник­но­ве­ние ког­но­ме­на вслед­ст­вие усы­нов­ле­ния не вызы­ва­ет ника­ких сомне­ний).

Но для слу­ча­ев, когда усы­нов­лён­ный ранее имел ког­но­мен, в моду вошёл дру­гой обы­чай. Конеч­но, ино­гда преж­няя про­цеду­ра соблюда­лась: ей, несо­мнен­но, после­до­ва­ли Мамерк Эми­лий Лепид Ливи­ан, Гней Кор­не­лий Лен­тул Кло­ди­ан (кон­сул 72 г.) и Марк Ливий Друз Клав­ди­ан, отец Ливии Авгу­сты. Сомни­тель­но, что появив­ший­ся при усы­нов­ле­нии агно­мен насле­до­вал­ся. « Цезо­нин » в четы­рёх поко­ле­ни­ях Каль­пур­ни­ев Пизо­нов, начи­ная с кон­су­ла 148 г., вряд ли воз­ник при усы­нов­ле­нии (= « Цезо­ни­ан » ?), как ино­гда пред­по­ла­га­ет­ся 5 . Гней Кор­не­лий Лен­тул Кло­ди­ан имел одно­имён­но­го сына, но, соглас­но недав­но выдви­ну­той тео­рии, он его, веро­ят­но, усы­но­вил. В этом слу­чае его агно­мен мог быть и не уна­сле­до­ван­ным.

Усы­нов­лён­ные, сле­до­вав­шие новой моде, сохра­ня­ли преж­ний ког­но­мен наряду с ког­но­ме­ном или агно­ме­ном на -ianus или вме­сто него. Ран­ним при­ме­ром явля­ет­ся Гней Ауфидий Орест, кон­сул 71 г. Пред­ста­ви­тель кон­суль­ской семьи Авре­ли­ев Оре­стов, усы­нов­лён­ный неким Гне­ем Ауфиди­ем, не имев­шим ни пред­ков-кон­су­лов, ни (веро­ят­но) ког­но­ме­на, имел два моти­ва для того, с. 85 чтобы пред­по­честь это име­но­ва­ние вари­ан­ту « Гней Ауфидий Авре­ли­ан » : в послед­нем слу­чае он уже не отли­чал­ся бы от дру­гих Авре­ли­ев, знат­ных (Котт и Скав­ров) и незнат­ных, и не имел бы ког­но­ме­на, исклю­чая моди­фи­ци­ро­ван­ное родо­вое имя (gen­ti­li­cium). В этом же веке несо­мнен­ны­ми или веро­ят­ны­ми ана­ло­ги­я­ми слу­жат Тит Анний Милон, Марк Анти­стий Лабе­он, Авл Габи­ний Сизен­на, Луций Плав­ций Планк, Марк Пупий Пизон Фру­ги и Гай Раби­рий Постум.

Осо­бо­го вни­ма­ния заслу­жи­ва­ет слу­чай Тита Пом­по­ния Атти­ка. В 58 г. он был усы­нов­лён по заве­ща­нию и стал наслед­ни­ком состо­я­ния и име­ни сво­его дяди Квин­та Цеци­лия. Услы­шав эту новость, обра­до­ван­ный Цице­рон напи­сал поздра­ви­тель­ное пись­мо (Att. 65 [III. 20]), кото­рое оза­гла­вил « Квин­ту Цеци­лию Пом­по­ни­а­ну Атти­ку, сыну Квин­та » . Несо­мнен­но, этот заго­ло­вок — в какой-то мере шут­ка, подоб­но тому, как близ­кий друг мог бы начать пись­мо к чело­ве­ку, недав­но воз­ведён­но­му в пэры Англии, обра­ще­ни­ем « милорд » вме­сто « доро­гой Джек » . Но это име­но­ва­ние явно долж­но быть пра­виль­ным. Инте­рес­ной осо­бен­но­стью явля­ет­ся вклю­че­ние как видо­из­ме­нён­но­го родо­во­го име­ни (gen­ti­li­cium) « Пом­по­ни­ан » , так и ста­ро­го ког­но­ме­на « Аттик » (есте­ствен­но, послед­ний, ввиду его лич­ной зна­чи­мо­сти, дол­жен был сохра­нить­ся). Веро­ят­но, это было не обя­за­тель­но, и мы не зна­ем, исполь­зо­вал ли Аттик на самом деле имя, назван­ное Цице­ро­ном. В над­пи­си име­ет­ся явная парал­лель: Луций Экви­ций Цеци­ли­ан Постим, сын Гая. Но здесь стран­но, что имя отца отли­ча­ет­ся от име­ни сына, и над­пись может дати­ро­вать­ся уже эпо­хой Ран­ней импе­рии. Одна­ко име­ет­ся свиде­тель­ство, кото­рое пред­по­ла­га­ет, что Марк Пупий Пизон Фру­ги (Каль­пур­ний Пизон Фру­ги, усы­нов­лён­ный Пупи­ем) мог исполь­зо­вать моди­фи­ци­ро­ван­ное родо­вое имя (gen­ti­li­cium) « Каль­пур­ни­ан » . А « Пуб­лия (Лици­ния) Крас­са Юни­а­на » , веро­ят­но, сле­ду­ет иден­ти­фи­ци­ро­вать с « Лици­ни­ем (Крас­сом) Дама­сип­пом » и полу­чить « Пуб­лия Лици­ния Крас­са Юни­а­на с. 86 Дама­сип­па » . При­мер Атти­ка пока­зы­ва­ет, что в таких слу­ча­ях видо­из­ме­нён­ное родо­вое имя и пер­во­на­чаль­ный ког­но­мен употреб­ля­лись (или, по край­ней мере, мог­ли употреб­лять­ся) вме­сте, когда офи­ци­аль­ная ситу­а­ция тре­бо­ва­ла исполь­зо­вать пол­ное имя, и что пер­вое мог­ло пред­ше­ст­во­вать, или обыч­но пред­ше­ст­во­ва­ло, вто­ро­му.

Дама­сипп, види­мо, пред­став­ля­ет один из несколь­ких засвиде­тель­ст­во­ван­ных слу­ча­ев, когда и при­ём­ный сын, и при­ём­ный отец име­ли ког­но­ме­ны, а ино­гда и агно­ме­ны. В каче­стве при­ме­ра возь­мём Пуб­лия Кор­не­лия Сци­пи­о­на Нази­ку. Когда его усы­но­вил (по заве­ща­нию) Квинт Цеци­лий Метелл Пий, его офи­ци­аль­ное имя, в наи­бо­лее пол­ной фор­ме, ста­ло зву­чать как « Квинт Цеци­лий Метелл Пий Сци­пи­он, сын Квин­та » . Точ­но так же обсто­ит дело с Квин­том Сер­ви­ли­ем Цепи­о­ном Бру­том, Мар­ком Терен­ци­ем Варро­ном Лукул­лом и Авлом Терен­ци­ем Варро­ном Муре­ной, а так­же, хотя тут мож­но выска­зать те или иные сомне­ния, с Гне­ем (?) Кор­не­ли­ем Лен­ту­лом Дола­бел­лой, Гне­ем Кор­не­ли­ем Лен­ту­лом Вати­ей, (Луци­ем?) Лици­ни­ем Крас­сом Сци­пи­о­ном, Гаем Мар­ци­ем Фигу­лом (Тер­мом?) и выше­упо­мя­ну­тым Крас­сом Дама­сип­пом. Децим Юний Брут, види­мо, после­до­вал обрат­ной про­цеду­ре: когда его усы­но­вил Авл Посту­мий Аль­бин, он, види­мо, стал не « Авлом Посту­ми­ем Аль­би­ном Бру­том » , а « Деци­мом (Юни­ем) Бру­том Аль­би­ном » . Этот слу­чай не име­ет близ­ких парал­ле­лей, но сопо­ста­ви­мых имён слиш­ком мало, чтобы уве­рен­но дока­зать, что выбор Деци­ма Бру­та был весь­ма необыч­ным 6 .

с. 87 Не сле­ду­ет удив­лять­ся, что в дан­ный пери­од такие пере­хо­дя­щие ког­но­ме­ны, как и видо­из­ме­нён­ные родо­вые име­на на -ianus, насле­до­ва­лись или мог­ли насле­до­вать­ся. Почти несо­мнен­но при­ме­ром может слу­жить Дама­сипп, весь­ма веро­ят­но — Авл Терен­ций Варрон Муре­на и Марк Пизон, пре­тор 44 г. Насле­ду­е­мый ког­но­мен Мар­цел­лин сопо­ста­вим с эти­ми слу­ча­я­ми, но отли­ча­ет­ся от них. Он, веро­ят­но, появил­ся у детей того Пуб­лия Кор­не­лия Лен­ту­ла, пер­во­на­чаль­но Клав­дия Мар­цел­ла, кото­рый назы­ва­ет себя на моне­тах « Lent(ulus) Mar(cel­li) f(ili­us) » ( « Лен­тул, сын Мар­цел­ла » ). Этот ког­но­мен тоже напо­ми­нал о при­над­леж­но­сти к пер­во­на­чаль­ной семье, и при­ме­ча­тель­но, что Цице­рон упо­ми­на­ет Мар­цел­ли­нов на одном дыха­нии с Мар­цел­ла­ми (Fam. 108 [XV. 10]. 1: om­nium Mar­cel­lo­rum, Mar­cel­li­no­rum etiam [2] ). Ког­но­мен Квин­та Муция Оре­сти­на, пле­бей­ско­го три­бу­на 64 г., может ука­зы­вать на его отца, усы­нов­лён­но­го из рода Авре­ли­ев Оре­стов.

При­ме­ру « Лен­ту­ла, сына Мар­цел­ла » после­до­вал Децим Брут, имя кото­ро­го на моне­тах при­во­дит­ся в фор­ме « Al­bi­nus Bru­ti f. » ( « Аль­бин, сын Бру­та » ). Сын Луция Каль­пур­ния Бес­тии, усы­нов­лён­ный Сем­п­ро­ни­ем Атра­ти­ном, в гре­че­ской над­пи­си назван « Луци­ем Сем­п­ро­ни­ем Атра­ти­ном, сыном Бес­тии » . Нефор­маль­ным ана­ло­гом подоб­ных явле­ний слу­жат такие выра­же­ния как Ser­ra­ni Do­mi­tii fi­lii ( « Серра­на, сына Доми­ция » ), в пись­мах Цице­ро­на 7 .

Люди, после­до­вав­шие ново­му обы­чаю и оста­вив­шие себе преж­ний ког­но­мен, неред­ко сохра­ня­ли так­же преж­ние пре­но­ме­ны, а ино­гда, как в слу­чае Атти­ка, даже номе­ны, — при обще­нии с близ­ки­ми и для обще­го употреб­ле­ния. За исклю­че­ни­ем офи­ци­аль­ных ситу­а­ций, Квинт Цепи­он Брут оста­вал­ся Мар­ком Бру­том для сво­их совре­мен­ни­ков — как и для потом­ства. Имя « Децим Брут » встре­ча­ет­ся даже в таком офи­ци­аль­ном кон­тек­сте, с. 88 , как про­ект поста­нов­ле­ния сена­та (se­na­tus­con­sul­tum). Если чело­век имел два ког­но­ме­на, пер­во­на­чаль­ный и при­ня­тый при усы­нов­ле­нии, то пер­во­на­чаль­ный пре­но­мен, види­мо, не исполь­зо­вал­ся в соче­та­нии с при­ня­тым ког­но­ме­ном и наобо­рот. Вари­ант « Гней Орест » допу­стим — но не « Квинт Сци­пи­он » (как Дион Кас­сий назы­ва­ет Квин­та Метел­ла Сци­пи­о­на) и не « Пуб­лий Метелл » . « Марк Цепи­он » у Аско­ния (34. 23 Clark) — это, несо­мнен­но, ошиб­ка: воз­мож­но, Аско­ния, но веро­ят­нее — пере­пис­чи­ка.

В самой рас­ши­рен­ной фор­ме имя рим­ля­ни­на вклю­ча­ло его три­бу, кото­рая сто­я­ла после фили­а­ции (напри­мер, « Cn. Do­mi­tius Cn. f. Fab. Ahe­no­bar­bus » — « Гней Доми­ций Аге­но­барб, сын Гнея, из Фаби­е­вой три­бы » ). В 142 г. Сци­пи­он Эми­ли­ан, зани­мав­ший долж­ность цен­зо­ра, про­те­сто­вал, види­мо, про­тив того, что вопре­ки обы­чаю пред­ков (mos maio­rum) усы­нов­лён­ные оста­ют­ся в преж­них три­бах (Gell. V. 19. 15; ср. Tay­lor The vo­ting districts of the Ro­man Re­pub­lic: the thir­ty-fi­ve ur­ban and ru­ral tri­bes. Ro­me, 1960. P. 280 ff.). Свиде­тель­ства рес­пуб­ли­кан­ской эпо­хи, хоть и скуд­ные, пока­зы­ва­ют, что к про­те­сту Сци­пи­о­на не при­слу­ша­лись. Бэди­ан так объ­яс­ня­ет слу­чай Квин­та Пом­пея Руфа из Арнен­ской три­бы, при­ём­но­го сына одно­имён­но­го кон­су­ла 88 г.: « Как и во всех дру­гих слу­ча­ях усы­нов­ле­ний в эпо­ху Рес­пуб­ли­ки, он, ско­рее все­го, про­сто остал­ся в сво­ей преж­ней три­бе и не даёт нам ника­ких сведе­ний о соб­ст­вен­ной три­бе Руфов; нет серь­ёз­ных осно­ва­ний сомне­вать­ся в том, что, как и осталь­ные Пом­пеи, они при­над­ле­жа­ли к Клу­сту­мин­ской три­бе » (Ba­dian E. No­tes on Ro­man Se­na­tors of the Re­pub­lic // His­to­ria. Bd. 12. 1963. P. 139). Фаби­е­ва три­ба, к кото­рой при­над­ле­жал в 50 г. Метелл Сци­пи­он, ско­рее все­го, была его изна­чаль­ной три­бой, так как Метелл Македон­ский, кон­сул 143 г., почти навер­ня­ка вхо­дил в Аниен­скую три­бу (Tay­lor Op. cit. P. 198). Ещё одним под­хо­дя­щим при­ме­ром может слу­жить Гай Визел­лий Варрон. Я бла­го­да­рен про­фес­со­ру Бэди­а­ну за наблюде­ние, что если « Гнея Кор­не­лия, сына Гнея, из Пала­тин­ской три­бы » пра­виль­но иден­ти­фи­ци­ру­ют с Гне­ем Кор­не­ли­ем Лен­ту­лом Кло­ди­а­ном, кон­су­лом 72 г., то его при­над­леж­ность к Пала­тин­ской три­бе может прав­до­по­доб­но объ­яс­нять­ся с. 89 гипо­те­зой, что его род­ным отцом был Клав­дий Пуль­хр. Неуди­ви­тель­но, что Окта­виан, пер­во­на­чаль­но вхо­див­ший к Скап­ци­е­ву три­бу, в каче­стве Юлия пере­шёл в Фаби­е­ву, хотя про­дол­жал пом­нить о сво­ей преж­ней три­бе; ср. Suet. Aug. 40. 2, где чле­ны обе­их триб рас­смат­ри­ва­ют­ся как сото­ва­ри­щи Авгу­ста по три­бе; Tay­lor Op. cit. P. 239. О свиде­тель­ствах эпо­хи Авгу­ста и после­дую­щих импе­ра­то­ров см. так­же работу Тэй­лор.

Сво­бо­да дей­ст­вий усы­нов­лён­но­го мог­ла быть ещё шире. Усы­нов­ле­ние мог­ло совер­шать­ся ради опре­де­лён­ной цели и по дости­же­нии этой цели терять вся­кое прак­ти­че­ское зна­че­ние. Пат­ри­ци­ан­ское про­ис­хож­де­ние Пуб­лия Кло­дия Пуль­х­ра не поз­во­ля­ло ему занять желан­ную долж­ность пле­бей­ско­го три­бу­на. Когда про­чие сред­ства не сра­бота­ли, в 59 г. он нако­нец устра­нил это пре­пят­ст­вие, добив­шись сво­его усы­нов­ле­ния в пле­бей­скую семью. Его новый отец Пуб­лий Фон­тей был юно­шей два­дца­ти лет или даже млад­ше (Cic. Dom. 34). Немед­лен­но после этой про­цеду­ры он эман­ци­пи­ро­вал при­ём­но­го сына, кото­рый отка­зал­ся назы­вать себя Фон­те­ем или совер­шать свя­щен­но­дей­ст­вия (sac­ra) это­го рода (gens) 8 . Оче­вид­но, Кло­дий устро­ил эту паро­дию, чтобы про­де­мон­стри­ро­вать пре­зре­ние к уста­рев­шей нор­ме, кото­рая созда­ла ему столь­ко труд­но­стей. По сло­вам Вайн­ри­ба, этим поступ­ком он дал осно­ва­ния для кри­ти­ки Цице­ро­ну, кото­рый утвер­ждал, что усы­нов­ле­ние недей­ст­ви­тель­но, а пото­му меро­при­я­тия Кло­дия в долж­но­сти три­бу­на, в том чис­ле изгна­ние само­го Цице­ро­на, не име­ют силы (Wein­rib The Fa­mi­ly Con­nec­tions of M. Li­vius Dru­sus Li­bo // HSCPh. Vol. 72. 1967. P. 257). Но точ­ку зре­ния Цице­ро­на не при­нял даже Катон, кото­рый пре­сле­до­вал свои лич­ные инте­ре­сы. Вот как либе­раль­ны были рим­ские обы­чаи в дан­ном вопро­се.

с. 90 Види­мо, похо­жим по сути, хотя, несо­мнен­но, менее вызы­ваю­щим по фор­ме был слу­чай млад­ше­го Пуб­лия Кор­не­лия Лен­ту­ла Спин­те­ра, кото­рый был избран в кол­ле­гию авгу­ров в 57 г., в год кон­суль­ства сво­его отца. Посколь­ку в эту кол­ле­гию уже вхо­дил один Кор­не­лий, а два авгу­ра не мог­ли при­над­ле­жать к одно­му и тому же роду, Лен­ту­ла усы­но­вил Ман­лий Торк­ват (Cass. Dio. XXXIX. 17. 2). Но он, види­мо, не исполь­зо­вал это имя и через четыр­на­дцать лет офи­ци­аль­но назы­вал себя « Пуб­ли­ем Лен­ту­лом, сыном Пуб­лия » .

Пуб­лия Кор­не­лия Дола­бел­лу усы­но­вил пле­бей Кор­не­лий Лен­тул, чтобы тот мог быть избран на долж­ность три­бу­на 48 г. Дола­бел­ла про­дол­жал исполь­зо­вать своё преж­нее имя в офи­ци­аль­ных и част­ных ситу­а­ци­ях, хотя его малень­ко­го сына зва­ли Лен­ту­лом. Вопрос о том, не он ли отче­ка­нил моне­ту с леген­дой « Cn. Len­tul(us) » , оста­ёт­ся неяс­ным.

В 56 г. или ранее Луция Кор­не­лия Баль­ба, про­те­же Пом­пея и Цеза­ря, усы­но­вил дру­гой про­те­же Пом­пея, Тео­фан из Мити­лен, кото­рый после полу­че­ния рим­ско­го граж­дан­ства, конеч­но, взял имя Гней Пом­пей Тео­фан. В речи в защи­ту Баль­ба Цице­рон упо­ми­на­ет об этом усы­нов­ле­нии так, слов­но оно было вызва­но ско­рее лич­ны­ми и денеж­ны­ми, чем поли­ти­че­ски­ми при­чи­на­ми. Это упо­ми­на­ние свиде­тель­ст­ву­ет так­же о том, что дан­ную про­цеду­ру тогда осуж­да­ли, что под­твер­жда­ет­ся и в пись­ме к Атти­ку, напи­сан­ном в 50 г. (Att. 130 [VII. 7]. 6), где « усы­нов­ле­ние гади­тан­ца мити­лен­цем » назва­но в чис­ле недо­стой­ных усту­пок Цеза­рю в гг. Оче­вид­но, оно ста­ло ещё одним отступ­ле­ни­ем от леги­тим­ной цели усы­нов­ле­ния — про­дол­же­ния рода усы­но­ви­те­ля (ср. Dom. 34). Об этом тоже явно забы­ли. В име­ни Баль­ба — офи­ци­аль­ном или неофи­ци­аль­ном, в устах совре­мен­ни­ков (Цице­рон в сво­ей с. 91 речи все­гда назы­ва­ет его « (Луци­ем) Кор­не­ли­ем » ) или потом­ков — нет ника­ких сле­дов усы­нов­ле­ния, если не счи­тать одно­го неожи­дан­но­го источ­ни­ка — био­гра­фии Баль­би­на в « Жиз­не­опи­са­ни­ях авгу­стов » , где сооб­ща­ет­ся, что этот импе­ра­тор при­тя­зал на про­ис­хож­де­ние от « Баль­ба Кор­не­лия Тео­фа­на » , кото­ро­го автор пута­ет с самим Тео­фа­ном. Этот стиль име­но­ва­ния напо­ми­на­ет Деци­ма (Юния) Бру­та Аль­би­на, но, как отме­ча­ет Вайн­риб, « Жиз­не­опи­са­ния авгу­стов » — нена­дёж­ный источ­ник даже об име­нах импе­ра­то­ров (Wein­rib Op. cit. P. 261, n. 61). В самом деле, автор мог про­сто непра­виль­но понять Цице­ро­на или источ­ник, кото­рый содер­жал исхо­дя­щие от него сведе­ния о том, что Тео­фан усы­но­вил Баль­ба (ср. Sy­me R. Em­pe­rors and bio­gra­phy: stu­dies in the ‘His­to­ria Augus­ta’. Ox­ford, 1971. P. 5).

Буду­щий импе­ра­тор Тибе­рий родил­ся в 42 г. и был назван Тибе­ри­ем Клав­ди­ем Неро­ном. В какой-то момент после воз­вра­ще­ния его отца в Ита­лию в 39 г. его в заве­ща­нии усы­но­вил Марк Гал­лий, сто­рон­ник Анто­ния. Тибе­рий (то есть, его отец или опе­кун — от его име­ни) при­нял состо­я­ние Гал­лия, но позд­нее 9 пере­стал носить его имя (Suet. Tib. 6. 3). Так назы­вае­мая con­di­cio no­mi­nis fe­ren­di [3] , види­мо, не была обя­за­тель­ным усло­ви­ем насле­до­ва­ния: ср. Schmit­then­ner W. Oc­ta­vian und das Tes­ta­ment Cä­sars. Aufl. 2. Mün­chen, 1973. S. 35; Dig. 36. 1. 65. 10.

Тео­рия о том, что сыно­вья, усы­нов­лён­ные в заве­ща­нии, обла­да­ли боль­шей сво­бо­дой дей­ст­вий, чем усы­нов­лён­ные при жиз­ни (in­ter vi­vos), при выбо­ре ново­го име­ни, нахо­дит мало под­держ­ки в источ­ни­ках — или не нахо­дит её вовсе. Вайн­риб объ­яс­ня­ет таким обра­зом фили­а­ции « Луций Сем­п­ро­ний Атра­тин, сын Бес­тии » или « Аль­бин, сын Бру­та » (а так­же, веро­ят­но, « Лен­тул, сын Мар­цел­ла » ), см.: Wein­rib Op. cit. P. 260 ff. Но нет свиде­тельств, что какое-либо из этих усы­нов­ле­ний с. 92 было совер­ше­но по заве­ща­нию. В трёх над­пи­сях пред­по­ло­жи­тель­но позд­не­рес­пуб­ли­кан­ской эпо­хи назва­ны люди, кото­рые носи­ли ког­но­мен, полу­чен­ный, види­мо, при усы­нов­ле­нии, и пре­но­мен, отлич­ный от пре­но­ме­на отца: « Луций Экви­ций Цеци­ли­ан Постим, сын Гая » , « Гай Лут­тий Авли­ан, сын Луция » и « Марк Рун­ций Мес­си­ан, сын Луция » (см. Пере­чень). В эпо­ху Импе­рии усы­нов­ле­ния по заве­ща­нию дава­ли сход­ный резуль­тат (см.: Wein­rib Op. cit. P. 253 f.). Экви­ций и про­чие могут быть ран­ни­ми слу­ча­я­ми, но это точ­но не извест­но. Вайн­риб скло­нен таким же обра­зом объ­яс­нять инвер­сию в слу­чае Деци­ма (Юния) Бру­та Аль­би­на: « Брут испол­нил усло­вие о при­ня­тии име­ни покой­но­го в мини­маль­ной сте­пе­ни » . Но, как мы виде­ли, Кло­дий, Лен­тул Спин­тер-млад­ший и Кор­не­лий Бальб были усы­нов­ле­ны не по заве­ща­нию, но сохра­ни­ли преж­ние име­на, тогда как Квинт Метелл Сци­пи­он, усы­нов­ле­ние кото­ро­го (в отли­чие от усы­нов­ле­ния Деци­ма Бру­та) засвиде­тель­ст­во­ва­но как заве­ща­тель­ное, после­до­вал обыч­ной прак­ти­ке 10 .

Тема дан­ной работы не тре­бу­ет более обще­го рас­смот­ре­ния про­бле­мы заве­ща­тель­но­го усы­нов­ле­ния, уже дав­но вызы­ваю­щей боль­шие спо­ры 11 , но я не хочу упу­стить воз­мож­ность выска­зать несколь­ко наблюде­ний, хотя и не могу пред­ло­жить чёт­ко­го выво­да.

с. 93 Соглас­но тео­рии, в под­держ­ку кото­рой недав­но вновь высту­пи­ли Вайн­риб и Шмит­те­нер, усы­нов­ле­ние по заве­ща­нию 12 в эпо­ху Рес­пуб­ли­ки (как и позд­нее) « нико­гда не влек­ло за собой изме­не­ния агна­ти­че­ской пози­ции » . Чело­век, назван­ный в заве­ща­нии, полу­чал иму­ще­ство как посто­рон­ний наслед­ник (he­res extra­neus) и при­ни­мал имя насле­до­да­те­ля (хотя даже это было необя­за­тель­но). Тем дело и огра­ни­чи­ва­лось.

В цен­тре дис­кус­сии сто­ит слу­чай Гая Окта­вия, усы­нов­лён­но­го в 44 г. по заве­ща­нию сво­его двою­род­но­го деда Гая Юлия Цеза­ря. Все соглас­ны с тем, что ещё до фор­маль­но­го при­ня­тия наслед­ства (путём фор­маль­но­го заяв­ле­ния (cre­tio) перед город­ским пре­то­ром, см. Schmit­then­ner W. Op. cit. P. 50) моло­дой чело­век назы­вал себя Цеза­рем. Ино­гда утвер­жда­ет­ся, что он не соеди­нял это имя с видо­из­ме­нён­ным родо­вым име­нем (gen­ti­li­cium) « Окта­виан » , но для дан­но­го пери­о­да это не дока­за­но. Но дру­гие люди точ­но исполь­зо­ва­ли имя « Окта­виан » . Боль­шин­ство при­зна­ва­ло его ста­тус сына Цеза­ря. Но позд­нее, всту­пив в долж­ность кон­су­ла в авгу­сте 43 г., он ещё проч­нее фор­ма­ли­зо­вал этот ста­тус, а имен­но, — про­вёл кури­ат­ный закон (lex cu­ria­ta) 13 .

Цице­рон пуб­лич­но выра­зил это при­зна­ние в « Филип­пи­ках » : он не толь­ко исполь­зо­вал офи­ци­аль­ное име­но­ва­ние « Гай Цезарь, сын Гая » и с. 94 посто­ян­но назы­вал Окта­ви­а­на Цеза­рем, но и пери­о­ди­че­ски исполь­зо­вал такие выра­же­ния, как ig­no­bi­li­ta­tem obi­cit C. Cae­sa­ris fi­lio (III. 15), ami­cor cau­sae quis­quam in­ve­ni­ri po­test quam fi­lius (X. 16); adu­les­cens sum­ma pie­ta­te et me­mo­ria pa­ren­tis sui (XIII. 47) [4] . Види­мо, в этом не было ниче­го необыч­но­го. Анто­ний одно вре­мя рас­пус­кал слу­хи, что имен­но он станет для Цеза­ря « сыном в силу заве­ща­ния » (Phil. II. 71). Раз­ве такие выра­же­ния выгляде­ли бы умест­но, если бы такое усы­нов­ле­ние « нико­гда не влек­ло за собой изме­не­ния агна­ти­че­ской пози­ции » ? Мне кажет­ся, что к дан­ной про­бле­ме име­ет отно­ше­ние пас­саж IX Филип­пи­ки (4) — речи, в кото­рой Цице­рон пред­ла­га­ет поста­вить на рострах ста­тую умер­ше­го есте­ствен­ной смер­тью Сер­вия Суль­пи­ция Руфа, чле­на посоль­ства, направ­лен­но­го сена­том к Анто­нию. Он утвер­жда­ет, что смерть дала Суль­пи­цию пра­во на такую же честь, какую в про­шлом пре­до­став­ля­ли послам сена­та, уби­тым при испол­не­нии обя­зан­но­стей, преж­де все­го Гнею Окта­вию, кото­рый был умерщ­влён в Сирии в 163 г.: Cn. Oc­ta­vi, cla­ri vi­ri et mag­ni, qui pri­mus in eam fa­mi­liam quae pos­tea vi­ris for­tis­si­mis flo­ruit at­tu­lit con­su­la­tum, sta­tuam vi­de­mus in rostris [5] . Чем объ­яс­ня­ет­ся вни­ма­ние к семье Окта­вия, не име­ю­щей ника­ко­го отно­ше­ния к аргу­мен­та­ции Цице­ро­на? Его слу­ша­те­ли не мог­ли не заме­тить ком­пли­мен­та в адрес Цеза­ря Окта­ви­а­на. Прав­да, он не был пря­мым потом­ком кон­су­ла 165 г. Но, соглас­но источ­ни­кам Све­то­ния, дед это­го кон­су­ла, зани­мав­ший в 230 г. кве­сту­ру, был пря­мым пред­ком Окта­ви­а­на (Aug. 2) 14 . с. 95 Воз­ве­ли­чи­вая стар­шую ветвь, Цице­рон при­зна­ёт суще­ст­во­ва­ние это­го род­ства. Немно­го ниже он при­во­дит ещё одно сооб­ра­же­ние: red­di­ta est ei tum a maio­ri­bus sta­tua pro vi­ta, quae mul­tos per an­nos pro­ge­niem eius ho­nes­ta­ret, nunc ad tan­tae fa­mi­liae me­mo­riam so­la res­tat [6] . Види­мо, послед­ним в роду был Марк Окта­вий, фло­то­во­дец Пом­пея, кото­рый, долж­но быть, погиб в граж­дан­ской войне. И сно­ва воз­ни­ка­ет вопрос, поче­му Цице­рон отвле­ка­ет­ся от сво­ей глав­ной темы, чтобы обра­тить вни­ма­ние на это обсто­я­тель­ство? Если гене­а­ло­гия, при­ведён­ная Све­то­ни­ем, вер­на, то юный Окта­вий был бли­жай­шим агна­том Мар­ка Окта­вия, и свя­щен­но­дей­ст­вия (sac­ra) рода долж­ны были сохра­нять­ся у него. Но когда его усы­но­вил Цезарь, свя­щен­но­дей­ст­вия мог­ли пре­рвать­ся, ибо сёст­ры Окта­вия мог­ли перей­ти под руку (ma­nus) в семьи сво­их супру­гов, Секс­та Аппу­лея и Гая Клав­дия Мар­цел­ла. Воз­мож­но, Цице­рон здесь неяв­но при­зна­ёт пере­ход Окта­ви­а­на в род Юли­ев.

Как бы то ни было, несо­мнен­но важен тот факт, что в про­па­ган­де Анто­ния, пере­ска­зан­ной в III Филип­пи­ке (15), где он упре­ка­ет Окта­ви­а­на в незнат­но­сти (ig­no­bi­li­tas) и ари­ций­ском про­ис­хож­де­нии его мате­ри, не содер­жит­ся ника­ких напа­док в свя­зи с тем, что он, буд­то бы, необос­но­ван­но исполь­зу­ет имя Цеза­ря. Шмит­те­нер искус­но ста­вит этот аргу­мент с ног на голо­ву: « Die Schmä­hun­gen, ge­gen die Ci­ce­ro den Oc­ta­vian in sei­nen Phi­lip­pi­ken ver­tei­dig­te und die auch spä­ter nicht ganz aus der Li­te­ra­tur verschwan­den, waren um so ver­let­zen­der, als der Spott über sei­ne na­tür­li­che Abstam­mung die von ihm an­gestreb­te “adop­ti­ve” rundweg un­beach­tet liess » [7] , см.: Schmit­then­ner W. Op. cit. S. 61. Но Анто­ний непре­мен­но извлёк бы мак­си­маль­ную выго­ду из любой воз­мож­но­сти осла­бить при­тя­за­ния Окта­ви­а­на на вер­ность кли­ен­те­лы и вете­ра­нов Цеза­ря 15 .

с. 96 Сынов­ние при­тя­за­ния Окта­ви­а­на были при­зна­ны. Отсюда не сле­ду­ет, что подоб­ные при­тя­за­ния заяв­ля­лись и при­зна­ва­лись авто­ма­ти­че­ски и в любых обсто­я­тель­ствах. В июле Планк писал Цице­ро­ну (Fam. 428 [X. 24]. 5), что дол­жен любить Цеза­ря (т. е., Окта­ви­а­на), в чис­ле про­чих при­чин, quod ex tam in­sig­ni ami­ci­tia mea at­que Cae­sa­ris [sc. mor­tui] hunc fi­li lo­co et il­lius et vestro iudi­cio sub­sti­tu­tum non pe­rin­de ha­be­re tur­pe mi­hi vi­de­tur [8] 16 . Из сопо­став­ле­ния с цице­ро­нов­ским опи­са­ни­ем Гая Раби­рия Посту­ма, тоже, веро­ят­но, усы­нов­лён­но­го в заве­ща­нии (Rab. Post. 45), C. Cur­ti fi­lius, C. Ra­bi­ri iudi­cio et vo­lun­ta­te fi­lius, na­tu­ra so­ro­ris [9] (ср. Ter. Ad. 126: na­tu­ra tu il­li pa­ter es, con­si­liis ego [10] ), оче­вид­но, что fi­li lo­co sub­sti­tu­tum в сущ­но­сти рав­но­знач­но fi­lius. То самое сло­во « суж­де­ние » , iudi­cium (соот­вет­ст­ву­ю­щее, как и « воля » , vo­lun­tas, заве­ща­тель­но­му рас­по­ря­же­нию, ср.: Des­sau H. Cai­us Ra­bi­rius Pos­tu­mus // Her­mes. Bd. 46. 1911. S. 615), кото­рое Цице­рон упо­ми­на­ет, гово­ря о стар­шем Раби­рии, Планк исполь­зу­ет, гово­ря о Цеза­ре. Дик­та­тор осо­знан­но избрал Окта­ви­а­на на место сына. Сенат (vestro) одоб­рил его выбор наряду с осталь­ны­ми рас­по­ря­же­ни­я­ми (ac­ta) Цеза­ря или, если это счи­та­лось част­ным делом и не под­па­да­ло под общую рати­фи­ка­цию, — путём исполь­зо­ва­ния его ново­го име­ни в поста­нов­ле­ни­ях и т. д. Но здесь, види­мо, под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что сенат мог бы и про­игно­ри­ро­вать реше­ние Цеза­ря, и сам Планк тоже мог бы так посту­пить, хотя это и было бы позор­но (tur­pe). Не сле­ду­ет ли сде­лать вывод, что послед­ст­вия усы­нов­ле­ния по заве­ща­нию мог­ли быть с. 97 бо ́ льши­ми или мень­ши­ми в зави­си­мо­сти от пози­ции тех, кого оно более все­го затра­ги­ва­ло, то есть, в первую оче­редь наслед­ни­ка, но так­же и семьи и дру­зей покой­но­го? Это тем более веро­ят­но, что даже при усы­нов­ле­нии при жиз­ни (in­ter vi­vos) его обыч­ные послед­ст­вия мог­ли игно­ри­ро­вать­ся, как свиде­тель­ст­ву­ют при­ме­ры Кло­дия и дру­гих людей 17 .

Не сле­ду­ет упус­кать из виду и Кор­не­лия Сци­пи­о­на Пом­по­ни­а­на Саль­вит­то­на 18 . Фак­ты и источ­ни­ки при­веде­ны в Пере­чне. Они дока­зы­ва­ют, что некий Пом­по­ний, тём­ный субъ­ект с дур­ной репу­та­ци­ей, был усы­нов­лён неким Сци­пи­о­ном по заве­ща­нию и поме­стил изо­бра­же­ния (ima­gi­nes) это­го вели­ко­го рода в свой атрий. Вряд ли он бы так посту­пил, если бы не счи­тал себя пол­но­прав­ным чле­ном рода. Све­то­ний, Плу­тарх и Дион Кас­сий счи­та­ют его (если он иден­ти­чен Сци­пи­о­ну Саль­вит­то­ну, кото­ро­го Цезарь взял с собой в Афри­ку в 46 г.) под­лин­ным Кор­не­ли­ем Сци­пи­о­ном — хотя и заслу­жи­ваю­щим пре­зре­ния. Но знат­ный Марк Вале­рий Мес­са­ла, кон­сул 53 г., так него­до­вал при виде этих изо­бра­же­ний, что из-за это­го взял­ся писать кни­гу о рим­ских родах. Сло­ва Пли­ния (см. Пере­чень) не обя­за­тель­но тол­ко­вать в том смыс­ле, что Мес­са­ла счи­тал Саль­вит­то­на про­сто само­зван­цем. Они вполне допус­ка­ют, что Саль­вит­тон был в сво­ём пра­ве, дей­ст­вуя таким обра­зом, но с. 98 мог и дол­жен был от это­го воз­дер­жать­ся. Ука­зы­вая, что усы­нов­ле­ние было заве­ща­тель­ным, Мес­са­ла (если источ­ни­ком Пли­ния послу­жил он) под­ра­зу­ме­ва­ет, что тако­го рода усы­нов­ле­ние в какой-то сте­пе­ни зна­чи­ло мень­ше, чем усы­нов­ле­ние при жиз­ни (in­ter vi­vos) — тем лег­че Пом­по­ни­а­ну было бы остать­ся Пом­по­ни­ем.

По мне­нию Момм­зе­на (ср. Wein­rib Op. cit P. 254 f.), за усы­нов­ле­ни­ем по заве­ща­нию обыч­но сле­до­ва­ла адро­га­ция в соот­вет­ст­вии с кури­ат­ным зако­ном, как про­изо­шло в слу­чае Окта­ви­а­на. Но Вайн­риб дока­зал, что это­го не мог­ло про­изой­ти, когда Дола­бел­ла был усы­нов­лён по заве­ща­нию Ливии, а юный Тибе­рий Нерон — по заве­ща­нию Мар­ка Гал­лия. Несмот­ря на утвер­жде­ния Аппи­а­на и Дио­на Кас­сия о том, что про­цеду­ра, исполь­зо­ван­ная Окта­виа­ном, соот­вет­ст­во­ва­ла обы­чаю, Шмит­тен­нер может быть прав, утвер­ждая, что это было его ново­введе­ние (Schmit­then­ner W. Op. cit. S. 51 ff.). В любом слу­чае, для того, чтобы Окта­ви­а­на де-факто при­зна­ли при­ём­ным сыном Цеза­ря, эта фор­маль­ность не тре­бо­ва­лась.

Пат­ри­ций, усы­нов­лён­ный пле­бе­ем при жиз­ни (in­ter vi­vos), есте­ствен­но, ста­но­вил­ся пле­бе­ем 19 . Соблюда­лось ли это для усы­нов­ле­ний по заве­ща­нию? Два свиде­тель­ства пред­по­ла­га­ют обрат­ное, но ни одно из них не явля­ет­ся решаю­щим.

Обыч­но счи­та­ет­ся, что долж­ность, кото­рой в 60 г. доби­вал­ся Метелл Сци­пи­он (пат­ри­ций, усы­нов­лён­ный пле­бе­ем по заве­ща­нию), — это пле­бей­ский три­бу­нат (ср. Cic. Att. 21 [II. 1]. 9); и извест­но, что в 53 г. он зани­мал долж­ность интеррек­са, обыч­но доступ­ную толь­ко для пат­ри­ци­ев (Broughton The Ma­gistra­tes of the Ro­man Re­pub­lic. Vol. 2. , 1951. P. 229). Отсюда Вайн­риб (Wein­rib Op. cit. P. 260 n. 53; ср. Schmit­then­ner W. Op. cit. S. 108), ссы­ла­ясь на Сай­ма (Sy­me R. Ten Tri­bu­nes. P. 56, n. 14), дела­ет вывод, что Метелл Сци­пи­он с. 99 мог счи­тать­ся одно­вре­мен­но и пле­бе­ем, и пат­ри­ци­ем. По его сло­вам, « такой внут­ренне про­ти­во­ре­чи­вый фено­мен не объ­яс­ня­ет­ся ни одной гипо­те­зой » ; но его вывод не обос­но­ван. На самом деле, вряд ли в 60 г. Метелл Сци­пи­он доби­вал­ся три­бу­на­та (ср. Tay­lor The Of­fi­ce of Na­si­ca in Ci­ce­ro, Ad At­ti­cum 2. 1. 9 // Stu­dies in Ho­nor of Ullman. Vol. 1. Cha­pel Hill, 1964. P. 79 ff.; Sum­ner Ora­tors in Ci­ce­ro’s Bru­tus: Pro­so­po­gra­phy and Chro­no­lo­gy. To­ron­to; Buf­fa­lo, 1973. P. 112 f.). C дру­гой сто­ро­ны, как дока­зы­ва­ет Мюн­цер (Mün­zer F. Aus dem Verwandtenkrei­se Cae­sars und Oc­ta­vians // Her­mes. Bd. 71. 1936. S. 223), в совер­шен­но исклю­чи­тель­ных обсто­я­тель­ствах 53 года мог­ли быть смяг­че­ны нор­мы, тре­бо­вав­шие, чтобы интеррек­сы име­ли пат­ри­ци­ан­ский ста­тус. В этом году интеррек­сы, зани­мав­шие долж­ность по пять дней, сме­ня­ли друг дру­га на про­тя­же­нии шести с лиш­ним меся­цев, а сена­то­ров-пат­ри­ци­ев едва ли мог­ло быть боль­ше два­дца­ти.

Извест­но, что некий Кор­не­лий Лен­тул зани­мал три­бу­нат, дата кото­ро­го точ­но не засвиде­тель­ст­во­ва­на, но, веро­ят­но, это либо 72, либо 68 гг. (ср. Sum­ner Op. cit. P. 125 ff.). Это может быть Гней Кор­не­лий Лен­тул Мар­цел­лин, кон­сул 56 г., отец кото­ро­го родил­ся в пле­бей­ской семье Мар­цел­лов и был усы­нов­лён (по заве­ща­нию или нет — неиз­вест­но) Лен­ту­лом, как есте­ствен­но пред­по­ло­жить — пат­ри­ци­ем. Но суще­ст­ву­ют и дру­гие воз­мож­но­сти. Об этой слож­ной про­бле­ме см.: Shack­le­ton Bai­ley Ono­mas­ti­con Pseu­do­tul­lia­num P. 29 ff. В свя­зи с этим не сле­ду­ет упус­кать из виду воз­мож­ность того, что реше­ние о сохра­не­нии или изме­не­нии пер­во­на­чаль­но­го ста­ту­са при­ни­мал сам чело­век или его семья.

Хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки охва­ты­ва­ют пери­од при­мер­но со 130 по 43 гг. Но в пере­чень вклю­че­ны и одно-два более позд­них усы­нов­ле­ния, пред­став­ля­ю­щих осо­бый инте­рес, и про­пу­ще­но несколь­ко усы­нов­ле­ний, кото­рые мог­ли состо­ять­ся до 42 г., но не могут слу­жить свиде­тель­ства­ми о рес­пуб­ли­кан­ской про­цеду­ре.

Насколь­ко воз­мож­но, исклю­чая пере­крёст­ные ссыл­ки, лица пере­чис­ле­ны под име­на­ми, при­ня­ты­ми после усы­нов­ле­ния. Кур­си­вом выде­ле­ны те, усы­нов­ле­ние кото­рых не засвиде­тель­ст­во­ва­но, но лишь пред­по­ла­га­ет­ся с боль­шей или мень­шей веро­ят­но­стью — как пра­ви­ло, на осно­ва­нии их имён. Очень сомни­тель­ные или мало­ве­ро­ят­ные слу­чаи постав­ле­ны в квад­рат­ные скоб­ки. Номе­ра в круг­лых скоб­ках соот­вет­ст­ву­ют номе­рам в RE, звёздоч­ки обо­зна­ча­ют име­на, не вклю­чён­ные в это изда­ние. Если фор­ма име­ни в RE отли­ча­ет­ся от фор­мы, при­ведён­ной в дан­ном реги­ст­ре, она ука­за­на в круг­лых скоб­ках.

C. AELI­US PAE­TUS STAIE­NUS (C. Staie­nus)

Гай Элий Пет Стай­ен (Гай Стай­ен).

Ср. Cic. Brut. 241 et C. Staie­nus qui se ip­se adop­ta­ve­rat et de Staie­no Aeli­um fe­ce­rat (см. с. 92, прим. 12). В речи « В защи­ту Клу­эн­ция » он пер­вый раз назван Гаем Эли­ем Стай­е­ном, а затем упо­ми­на­ет­ся как (Гай) Стай­ен. В Cluent. 72 упо­ми­на­ет­ся, что он выбрал себе ког­но­мен Пет, рас­про­стра­нён­ный сре­ди кон­су­лов Эли­ев в пер­вой поло­вине II в. и ранее ( « Quid tu » in­quit « Pae­te? » — hoc enim si­bi Staie­nus cog­no­men ex ima­gi­ni­bus Aelio­rum de­le­ge­rat ne, si se Li­gu­rem fe­cis­set, na­tio­nis ma­gis suae quam ge­ne­ris uti cog­no­mi­ne vi­de­re­tur [11] ). Поэто­му его пол­ное имя после усы­нов­ле­ния с. 102 долж­но было выглядеть так, как пока­за­но выше.

M. AEMI­LIUS (30) AVIA­NIA­NUS (M. Aemi­lius Avia­nus)

Марк Эми­лий Авиа­ни­ан (Марк Эми­лий Авиан)

Не Авиан и не Авиа­ний, а Авиа­ни­ан. Он был Авиа­ни­ем, кото­ро­го усы­но­вил Эми­лий: см. Shack­le­ton Bai­ley Ono­mas­ti­con Pseu­do­tul­lia­num. P. 5. Пол­ное имя см.: Cic. Fam. 287 (XIII. 21). 1; « Эми­лий Авиа­ни­ан » в Cic. Fam. 293 (XIII. 27). 2.

MAM. AEMI­LIUS (80) LE­PI­DUS LI­VIA­NUS

Мамерк Эми­лий Лепид Ливи­ан

Кон­сул 77 г. Веро­ят­но, сын Мар­ка Ливия Дру­за, кон­су­ла 112 г. Его при­ём­ный отец неиз­ве­стен, если не при­нять пред­по­ло­же­ние Сам­не­ра (Sum­ner Op. cit. P. 64 ff.), что, несмот­ря на его пре­но­мен и фили­а­цию « Mam. f. » в Капи­то­лий­ских фастах, это был Марк Эми­лий Лепид, кон­сул 126 г., а Мамерк — это древ­няя фор­ма име­ни Марк. Агно­мен, появив­ший­ся после усы­нов­ле­ния, встре­ча­ет­ся толь­ко в Фастах, хотя Iulia­no в Chron. 354, веро­ят­ное, про­ис­хо­дит от Li­via­no. Ино­гда его назы­ва­ют про­сто харак­тер­ным пре­но­ме­ном Мамерк (Fast. Hyd.; Cic. Brut. 175 и др.); « Мамерк Эми­лий » в Cic. Cluent. 99 и др.; « Мамерк Эми­лий Лепид » в Val. Max. VII. 7. 6.

* C. AFIE­DIUS SES­TIA­NUS