На сортировку / 3 / Sabak5 / андалина / Каны́ш Иманта́евич Сатпа́ев

Каны́ш Иманта́евич Сатпа́ев ( 31 марта 12 апреля 1899, Акмолинская область, Российская империя, ныне аул имени К. И. Сатпаева в Баянаульском районе Павлодарской области — 31 января 1964, Москва) — советский учёный-геолог, один из основателей советской металлогенической науки, основоположник казахстанской школы металлогении

Доктор геолого-минералогических наук (1942), профессор (1950), академик АН Казахской ССР (1946), академик АН СССР (1946), первый президент Академии наук Казахской ССР. Получил известность, как выдающийся организатор науки Казахстана, а также геолог, открывший Улутау-Джезказганское месторождение меди, на момент открытия являвшееся крупнейшим в мире по прогнозируемым запасам

К. И. Сатпаев в Джезказгане в 1930-х годах

Общие исследования

Научные исследования Каныша Сатпаева охватывают в основном такие отрасли, как геология, история и культура.

Одной из самых примечательных заслуг Сатпаева в области геологии является то, что он, несмотря на несогласие с ним ряда крупных специалистов, таких как И. С. Яговкин, В. К. Котульский, А. А. Гапеев и др., продолжил изучение Джезказганского района и в 1930-х открыл Улутау-Джезказганское меднорудное месторождение, на момент обнаружения считавшееся крупнейшим в мире по прогнозируемым запасам [3][2] . К заслугам Сатпаева также относится то, что по его поручению и под его руководством в 40-е годы в Казахстане было открыто и разработано Джездинское месторождение марганцевых руд, позволившее Советскому Союзу в годы Великой Отечественной войны, несмотря на потерю украинского Никополя и Чиатурского месторождения в Грузии, продолжить выпуск броневой стали. В годы войны 70, 9 процента марганцевой руды СССР были получены на данном месторождении [10] .

Разработанный Сатпаевым в 1950-х «Комплексный метод формационного металлогенического анализа и прогноза месторождений» был лучшим в стране по точности, и служил основой для комплексных металлогенических исследований в СССР

В 1935 году, исследуя Джезказганскую область, Каныш Сатпаев обнаружил камень с надписью, оставленный Тамерланом в 1391 году, во время похода в казахскую степь. Осенью 1936 года данный камень был отправлен в Эрмитаж.

В период с 1919 по 1924 годы Каныш Сатпаев написал учебник по алгебре, состоящий из 1642 страниц. Данный труд вошёл в историю как первый школьный учебник по алгебре на казахском языке.

За свою жизнь Сатпаев написал свыше 640 научных работ

В 1926 году, окончив институт и получив квалификацию горного инженера, Каныш Сатпаев был направлен в Атбасарский трест цветных металлов на должность начальника геологического отдела, а через год (в 1927), избран членом правления данного треста.

В ведении Атбасарского треста находилось медное месторождение и недостроенный медеплавильный завод в посёлке Карсакпай. Строительство завода началось десять лет назад, когда англичане взяли в концессию у бая Карсакпая территорию и начали поиски меди. Они построили плавильный цех, частично установили оборудование, но много меди найти им не удалось. С наступлением Февральской революции англичане покинули завод, который впоследствии решила достроить советская власть. Каныш Сатпаев, как главный геолог треста, отправился туда, чтобы осмотреть местность и узнать о продвижении строительных работ. Специалисты, занимавшиеся месторождением, и руководство завода относились к перспективе развития добычи меди в регионе очень скептически. Они считали, что её запасов хватит на ближайшие 10-15 лет, не более. Однако, осмотрев местность, Каныш Имантаевич с ними не согласился. Он считал, что в районе Джезказгана имеются огромные запасы меди, которые прежде не были обнаружены. Добившись от Геолкома выделения одного станка, Сатпаев начал исследование местности на наличие металла. Руководство Геолкома и эксперты, которые были знакомы с Джезказганским регионом, считали идею Каныша Имантаевича обречённой на провал.

Тем не менее, уже через год после начала работ, Сатпаев наткнулся на крупный пласт руды мощностью более десяти метров. Результаты анализа, проведённого в Ленинграде, показали, что это был прежде неизвестный пласт руды с богатым содержанием меди. Благодаря этому открытию Сатпаеву удалось расширить поисковые работы в 1928 году, увеличив число станков до двух. Обнаружив ещё три крупных месторождения, геолог увеличивает объём исследовательских работ на 1929 год вдвое. И в этот год открываются ещё три залежи и одно новое рудное поле. Учитывая данные обстоятельства, Сатпаев публикует в журнале «Народное хозяйство Казахстана» статью, в которой заявляет, что потенциально Джезказган представляет собой одну из богатейших провинций меди в мире, более крупную, чем большинство провинций Америки. Основываясь на своих предположениях, Каныш Имантаевич приходит к выводу, что находящийся неподалёку Карсакпайский завод не осилит объём добытой в Джезказгане руды. Также он предполагает, что в регионе необходимо построить водохранилище и проложить ширококолейную железную дорогу. Со всеми этими предложениями он регулярно обращается в вышестоящие органы, выступает в печатных изданиях, и даже предлагает внести развитие региона в пятилетний план развития экономики СССР.

Предложения Сатпаева вызывают отрицательную реакцию среди руководства треста и Геолкома. Вместо предложенного молодым геологом плана развития Джезказгана они предлагают оставить объёмы исследовательских работ на 1930 год прежними. Тогда Сатпаев, настаивая на своей правоте, добивается рассмотрения своих предложений на заседании горно-металлургического сектора ВСНХ. После длительных дебатов ВСНХ соглашается с доводами Геолкома и признаёт аргументы Сатпаева несерьёзными. Не желая мириться с выводами ВСНХ, Каныш Имантаевич весной 1930 года попадает на приём к председателю Госплана СССР Г. М. Кржижановскому, где обосновывает свои предложения. После этого на разведку Джезказгана выделяется дополнительная сумма денег, буровая техника и кадры. В следующие два года объёмы исследовательских работ продолжали увеличиваться. Начал решаться волновавший Сатпаева вопрос с нехваткой в регионе воды: ему удалось договориться о начале в следующем, 1933-м году, гидрогеологических исследований района в целях поиска воды.

Однако в начале 1933 года Геолком принимает решение о резком сокращении финансирования разведочных работ в Джезказгане. Был оставлен лишь один процент от прошлогодней суммы. Аргументом в пользу такого решения была неразвитая инфраструктура региона: не было ни железной, ни автомобильной дорог, не было воды и многих других условий для жизни. В целях сохранения кадров и продолжения работ Каныш Имантаевич был вынужден искать дополнительные источники финансирования. Он заключил соглашение с трестами «Золоторазведка» и «Лакокрассырьё» о разведке месторождений необходимых им ископаемых. Однако имевшихся средств было недостаточно ни для сохранения, ни тем более для увеличения исследовательских работ. Сатпаев обратился за помощью к М. А. Усову и его другу, профессору В. А. Ванюкову. С их помощью Канышу Сатпаеву удалось выступить в Академии наук СССР и доказать обоснованность сделанных им выводов касательно запасов медной руды Джезказгана. В постановлении третьей сессии Академии 1934 года говорилось о необходимости строительства в течение третьей пятилетки в Джезказгане медеплавильного комбината. Сессия также поддержала предложение Сатпаева о строительстве железнодорожной линии Джезказган — Караганда — Балхаш. Затем Каныш Имантаевич обосновал свои предложения перед наркомом тяжёлой промышленности Г. К. Орджоникидзе. После этого в регионе начались широкие исследовательские работы. Впоследствии оказалось, что Джезказганское медное месторождение было на тот момент крупнейшим в мире по прогнозируемым запасам. К 1940 году в Джезказгане было построено Досмурзинское водохранилище и железная дорога, соединяющая Джезказган, Караганду и Балхаш.

За открытие Джезказганского месторождения Каныш Сатпаев в 1940 году был удостоен высшей награды страны — ордена Ленина