Катар – Саудовская Аравия: драка за лидерство

Так называемый дипломатический кризис вокруг Катара (с ним разорвали дипломатические отношения девять арабских стран, самой влиятельной среди которых является Саудовская Аравия) еще несколько дней будет событием № 1 для мировых СМИ.

Однако такое внимание обусловлено не столько значимостью для мировой политики этого события, сколько громкой внешней, так сказать, картинкой: отзыв дипломатов, обязательства граждан Катара за 14 дней покинуть территорию упомянутых восьми стран, популярная нынче тема хакеров, прекращение транспортного сообщения, обвинения в финансировании ИГИЛ, исключение Катара из коалиции государств, воюющий с шиитскими повстанцами в Йемене, закрытие корпунктов известного на весь мир популярного и влиятельного телеканала «Аль-Джазира», за которым стоит Катар, и тому подобное. Плюс немедленная реакция других влиятельных в мире стран – США, Ирана, России, Турции, которая тоже была разнообразной: здесь и примирительные заявления США, и обещание Ирана помочь Катару продовольствием в условиях блокады Саудовской Аравией границы (Катар граничит по суше только с этой страной), и неофициальные предложения Турции о посредничестве, и обвинения Ирана в адрес США, дескать, кризис - это их рук дело. Одним словом, шума, который привлекает мировые СМИ, и действительно уж слишком много, и слышно уже даже о таких радикальных прогнозах, что дело идет к вооруженному конфликту между саудовской коалицией и иранцами.

Между тем часть экспертов считают подобные прогнозы как минимум преждевременными, обращая внимание на то, что конфликт между суннитским Катаром и суннитской же Саудовской Аравией довольно давний, и сейчас на самом деле ничего еще не случилось такого, чтобы можно было говорить о войне. Такого мнения, например, придерживается наш, киевский, эксперт Игорь Семиволос – исполнительный директор Центра ближневосточных исследований. Так же неправильно считать внешнее влияние (США, России или Ирана) на возникновение этого конфликта определяющим, даже больше: никаких целенаправленных действий на углубление конфликта между Катаром и Саудовской Аравией большие страны не делали. Даже если брать во внимание и версию о причастности российских хакеров к появлению на сайте информационного агентства Катара фейкового заявления главы этого государства, которое содержала критические в отношении Саудовской Аравии и США и дружественные в отношении Ирана и Израиля высказывания, то и тогда вполне очевидно, что упомянутое заявление, так же, кстати, как и выкуп за заложников в миллиард долларов, который заплатил Катар ИГИЛ и иранским спецслужбам, - только повод для обострения конфликта, но никак не причина.

На самом деле, речь идет о давних противоречиях внутри группы суннитских стран.

Катар уже давно, лет десять, является такой себе «белой вороной» среди арабских стран. Страна маленькая, без сколько-нибудь значимой военной силы, но очень богатая – у нее третьи в мире запасы газа. А еще она имеет лидеров, которые достаточно амбициозны в том смысле, что хотят, имея на это деньги, вести свою, независимую от неформального объединения суннитских стран, внешнюю политику. Внутренняя политика Катара отмечается заметным, если сравнивать с той же Саудовской Аравией, либерализмом и неортодоксальностью. Катар готов отступать от традиций, когда речь идет о продвижении собственных интересов на международной арене. К примеру, там, в отличие от Саудовской Аравии, считают, что и с шиитским Ираном нужно и стоит договариваться о каких-то общих позициях. И с Россией Катар готов иметь прагматичные отношения, в которых речь идет только об экономической выгоде, и с Израилем готовы разговаривать, а не воевать. То есть, идеология, в данном случае – религиозная, не являются для Катара главной, когда речь идет об отношениях с внешним миром. Катар отличается от остальных арабских стран и тем, что берет себе за образец западные экономические и информационные инструменты усиления своего внешнеполитического влияния.

Все это «нестандартное» поведение Катара объясняется его стремлением побороться с Саудовской Аравией за статус регионального лидера. И в этой борьбе он достиг заметных успехов, чем, разумеется, саудиты недовольны. Именно это, а не «поддержка Катаром террористических организаций», вызывает периодические обострения отношений между Катаром и Саудовской Аравией. Кстати, в марте 2014 года Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн уже отозвали послов из Катара, правда – не вводили транспортную блокаду, а через восемь месяцев все вернулось на круги своя. А относительно финансирования или другой поддержки радикальных исламских группировок, то такой «грех» имеют не только катарцы, но и те же саудиты. Там такое сплетение местных интересов и местных традиций, что нам, неместным, разобраться, кто там террорист, а кто нет, практически невозможно. То же самое касается попыток выяснить, какие конкретные факторы вызвали нынешний кризис – почему именно сейчас саудиты решили прижать Катар, чем на этот раз «достали» катарцы соседей, и где тут причина, а где лишь повод. И даже такое приятное для украинского уха признание причиной или одной из причин кризиса покупку Катаром 20% «Роснефти» (то есть, лишний пример «токсичности» России) не стоит серьезного внимания. Ясно только одно: причина, а не повод, кризиса – борьба за региональное лидерство. А еще очевидно, что кризис не зайдет настолько далеко, чтобы вспыхнула война, ибо в ней не заинтересован никто. Вопрос лишь в том, чем вынужден будет поступиться Катар, потому что не видно, за счет чего он сможет долго выдерживать общее давление саудитов и их союзников.

А еще в регионе хватает влиятельных сил, которые не заинтересованы в углублении кризиса, тем более в войне, и готовы активно примирять стороны. Это и некоторые арабские страны (Кувейт, Оман), и внешние силы – прежде всего Турция и США (американцы в Катаре имеют наибольшую в регионе военную базу – 10 тысяч солдат и штаб американских войск на Ближнем Востоке). А Россия, кстати, таким посредником стать не сможет, как бы сильно ей этого не хотелось для усиления своего влияния в регионе - возможности у Кремля здесь просто мизерные, в том числе, и из-за отсутствия необходимого для «миротворчества» авторитета, прежде всего в глазах саудовской коалиции.

Лидер Кувейта уже поехал к королю Саудовской Аравии, чтобы говорить о путях выхода из кризиса. Катар в ожидании результатов этих посреднических усилий придержал объявление своих действий в ответ на действия упомянутых девяти стран. Поэтому есть все основания надеяться, что визит лидера Кувейта или другие попытки примирения будут иметь успех, достаточный, чтобы «дипломатический кризис вокруг Катара» исчез из топовых новостей мировых СМИ.