Молодая израильтянка: «Падать на землю в чулках при обстрелах неудобно!»

Оппонентам, требующим в доказательство того, как все страшно, показать фото убитых, пишет: «фото израильских мертвых детей у вас никогда не будет – мы хороним своих мертвых с уважением, а не тычем трупами в лицо толпе»

Сейчас многие столичные евреи желают родным и близким из Израиля, чтобы «небо у вас стало таким, же как в Москве». Не в смысле – свинцовым от смога, а тихим и мирным. Небо в Израиле по-прежнему цвета лазури. Вот только вместо облаков там – росчерки от следов военных самолетов. Как проходит день мирного жителя в эпицентре войны рассказала Вера Сабина, проживающая в столице юга Израиля, городе Беер-Шева.

Хронологию одного дня девушка выложила в сообществе живого журнала «Один мой день». Следовать канонам, принятым в данном сообществе, не получилось. Здесь принято опубликовать для начала фото восхода или чего-нибудь приятного, ставшего началом дня.

- У меня нет ни фотографии утреннего пробуждения и первого луча солнца, ни своей - в этих самых лучах. – начала повествование девушка. - Меня разбудил лучший в мире будильник - сигнал тревоги, он же сирена. Сирена выла на весь город. Я мгновенно выскочила из-под одеяла в подъезд, спускаться в бомбоубежище.

Там Вера встретилась с большинством соседей - с теми, кого еще не призвали.

-Все заспанные и одеты - кто во что. – рассказывает Вера. - Я в пижаме, спать, как многие, в спортивных костюмах себе не позволяю. На часах - семь тридцать утра. Сирена смолкла, она гудит ровно минуту: именно за столько из Газы до Беер-Шевы долетает ракета "Град". Сидим в бомбоубежище и слушаем: разорвет ли ракеты наша противоракетная система "Железный купол", спасающая нас часто, или они разорвутся в городе.

Война выработала у израильтян особые навыки.

- Говорят, эскимосы умеют различать несколько видов снега, беер-шевцы умеют различать звуки ракет: на земле она разорвалась или же уничтожена "Железным куполом". – пишет блогер. - Раздаются взрывы, в небе. Ждем десять минут, выходим.

Едва все вернулись по домам - снова сирена.

- Сорок девятая по моим подсчетам, с начала операции "Облачный столп", и не-представляю-какая-сотня с начала обстрелов. – подсчитывает Вера.

И снова все бегом вниз.

- Помогаю спуститься соседке снизу, она пенсионерка, ей сложно бегать вверх-вниз, хоть называй это утренней зарядкой, хоть нет. – поясняет девушка.

В этот раз все намного серьезнее, чем четверть часа назад.

- Взрыв очень сильный. Попали! Куда-то определенно попали! – конспектирует в подвале девушка. - Затем - с десяток взрывов, будто барабанная дробь. Переждали десять минут, выходим из бомбоубежища.

Дома из окна увидели, куда попала одна из ракет: над тем местом появился дым. Мимо проехали несколько полицейских машин и "скорая". В новостях узнали больше: три прямых попадания, раненый. Еще попали в жилой дом, в машину и автобус, из автобуса водитель успел вывести людей и они спаслись. Дома, считайте, нет. Осталось лишь бомбоубежище, в котором прятались люди, и это главная причина, по которой у нас так мало жертв. Еще "Железный купол", перехватывающий около сотни ракет из Газы в день.

Через полчаса все повторяется. Снова подвал, снова «Железный купол» спас город, перехватив все ракеты в воздухе.

- Постоянно обновляю айфон: кто-то что-то пишет, люди в жж взволнованы и комментируют, друзья шлют смски с вопросом, как я. – пишет девушка. - Я - нормально, но очень хочу позавтракать и вспомнила об этом только сейчас.

В десять, едва Вера дошла до холодильника – снова налет.

- Мы все так много едим все эти дни, что палестинцы практически заботятся о нашем здоровье, заставляя столько бегать. – грустно шутит Вера на бегу в бомбоубещие, называя этот то ли четвертый, то ли пятый за два с половиной часа забег «утренней зарядкой».

- Вернулась ушедшая было на работу соседка: начальница послала домой, к дочкам, со словами "Там ты нужнее". – рассказывает Вера. - Опять много взрывов, опять ждем десять минут.

После возращения девушку дома застает звонок от любимого. Его уже хотели забрать несколько дней назад на войну, но потом отпустили на пару дней.

- Вспоминается 2008 год, когда ракеты только-только начали падать на город. – переключается на возлюбленного Вера. – Одна упала в районе, где находился Слава. На телефон он не отвечал. Был поздний вечер, проезжали «скорые» и полиция. Люди кричали и плакали. И я побежала. Через несколько районов - не представляю, откуда силы взялись, я не спортсменка. Оказалось, что в городе пропала связь.

Но, война войной, а в городе у Веры есть неотложные дела. В налетах – передышка. Она надеется перебежками сделать все необходимое. В почтовом ящике милый сюрприз – извещение на посылку.

- Я ничего не жду, но вдруг что-нибудь приятное? Приятное сейчас не помешает. – резюмирует девушка.

Улицы пустынные. Дороги – тоже. На почте и в банке – единичные клерки. Ракеты свистят, но город живет.

- Эти два филиала ада обычно забиты людьми, все кричат, дети бегают, кто-то ссорится в очереди, другие уткнулись носами в смартфоны. Сейчас же четверть часа - и выходим из обоих учреждений. – резюмирует девушка.

Гимн оптимистам: молодая пара берет кофе и идет ….. в соседний парк.

- Обычно на лавочках сидят пенсионеры и молодые мамы. Но сегодня здесь сидим только мы: прочие не успеют добежать до ближайшего бомбоубежища, а мы - да. – объясняет девушка причину свей самоуверенности.

А дальше над ребятами – как небо Аустерлица над Андреем Болконским. Пять минут тишины и небесная лазурь.

- Совершеннейшее, голубое небо! – восторгается Вера.

Проплывающих облаков, правда, нет. Вместо них – белые росчерки от самолетов.

- В воздухе след от пролетавших военных самолетов, они уже стали такой же частью реальности, как палестинские ракеты и услаждающая слух сирена. – констатирует девушка.

Кратковременное затишье настраивает Веру на философский лад

-Последнюю неделю напоминаю среднестатистического гопника, ибо ношу лишь спортивные костюмы, меняя разве что цвет. – иронизирует блондинка. - В костюме проще бежать, да и падать на землю от обстрелов приятней так, нежели в платьях и чулках, которые я обычно ношу

Но рассиживаться некогда. Вера спешит навестить дедушку. Он все эти не выходит из дома. Не из-за того, что фаталист, а по иной причине – в квартире у него….бункер.

- У него встроенная комната-бомбоубежище, которая используется им, как кабинет. – поясняет девушка, фотографируя островок безопасности. - Окно блокируется и закрывается снаружи стальными ставнями, дверь громадная, металлическая: враг не пройдет.

Конечно, при прямом попадании, когда от дома ничего не остается, это слабая защита, но от осколков спасает вполне.

- Дедушка - психиатр на пенсии, а потому совершенно спокойно реагирует на ситуацию, видел и похуже. – поясняет Вера олимпийское спокойствие родственника, который коротает эти дни за прочтением книг из огромной домашней библиотеки.

В соседнем доме Вера пополняет дедушке запасы продуктов: из многочисленных лавочек открыты немногие. Девушка там – почти единственный покупатель.

- Спрашиваю кассиршу, куда бежать в случае сирены. "В подъезды домов напротив, больше некуда". – рассказывает Вера. - В пекарне покупаю свежевыпеченные ханукальные пончики: скоро праздник, и мы таки будем праздновать, с ракетами или без ракет.

И вот в этом «будем праздновать – с ракетами или без» - вся соль характера этого маленького, но гордого народа.

Уже дома Вера разговаривала по скайпу с подругой-украинкой.

Засвистела сирена, Вера, забыв прервать сеанс связи, убежала в подвал. Вернулась через полчаса, на мониторе бледное лицо подруги и истошное «пакуй вещи и к нам!».

- Это - мой дом, и никому я его не отдам! – и подруга понимает, спорить бесполезно.

И снова обстрел. И снова подвал.

- Три страшнейших взрыва, не возле меня, но какие же сильные! Мы смотрим друг на друга в ужасе, но молчим: а что сказать? – сама себя спрашивает девушка.

Позднее она узнает из новостей: «Попали в здание. Сегодня в Беер-Шеве на два дома стало меньше. Ранее ракета попала в дом в Ришон-ле-Ционе, городе, еще пару дней назад считавшимся безопасным. Дома - нет, просто пробитый скелет здания. Люди чудом остались в живых: одна из женщин просила задержаться в бомбоубежище еще на одну минуточку - и спасла всех».

Есть сообщения о погибших .

- Объявили, что в результате обстрела погиб 18-летний солдат. Восемнадцать лет! И меня будто порвали на части.Я служила в израильской армии. Два года, с 18 по 20. В восемнадцать лет в Израиле люди - еще совсем дети: добрые, наивные, недавние школьники. Я в 18 в армии боялась всего и хотела к маме. – вспоминает Вера. - Бедная его мама.

Вера раньше работала в клинике. Сейчас у ее коллег – тяжелая пора.

- В ортопедию после каждой сирены привозят пачками! – цитирует девушка коллегу из больницы. - Многие, услышав сирену, спешат, впадают в панику и как результат - падают, ломают руки-ноги или, как вчера, лишаются жизни от сердечных приступов из-за паники.

Сама Вера старается панике не поддаваться, даже выложила у себя в блоге инструкцию, как грамотно выбежать из душа, если сирена застала вас там.

- Расстелите на полу полотенце - если придется выскакивать быстро, времени вытирать ноги не будет, а подскользнуться на лестнице не хотелось бы. Подготовьте то, что можно на себя накинуть и в этом же добраться до бомбоубежища. Поставьте в ванной тапочки. – советует Вера. - И бегите, в случае чего. В пене ли, мокрые ли. Бегите. Я вот однажды бежала - мокрая, в пене, в одном полотенце. Сын нашей соседки до сих пор забыть не может.

Попутно девушка рассказывает, что почти все знакомые уже записаны в резервисты.

- В фейсбуке каждые десять минут обновления: "Меня позвали в резервисты, собираюсь." – отмечает Вера.

И вот так, уже практически с автоматом под подушкой, они торопятся жить с удвоенной энергией: лепят дома в четыре руки два противня пельменей, пьют кофе в парке, срываются в ночи в единственный работающий в округе ресторан.

А еще отмечают свадьбы!

- Только наши граждане могут не отменить свадьбу в обстреливаемом городе, хотя зал торжеств закрыт, платье осталось в закрытом свадебном салоне Ашдода, а столы накрывали как могли, своими силами, а не нанимать людей, которым уже даже заплатили. – восхищается согражданами Вера. - И только наши граждане в количестве семисот человек могут приехать в обстреливаемый город со всех концов страны, дабы поздравить молодых.

Потому что если этого не делать – становится совсем уж страшно. А порой и мерзко, от комментариев некоторых «интернет-хомячков», требующих в подтверждение того, «что у вас там все так серьезно» выложить фото убитых детей.

- Фотографий убитых израильских детей у вас никогда не будет, - сказала, как отрезала в ответ одному из таких блогеров Вера. – Мы хороним своих мертвых с уважением, а не тычим ими в лицо толпе. И не выводим их на линию огня, чтобы уверять потом с помощью их трупов, будто агрессоры – Израиль.

Крайнюю запись в своем дневнике девушка оставила вчера вечером.

- Пятьдесят девятая сирена, посреди рассказа наших министров об окончании операции "Облачный столп" и мире на Юге.

Больше в интернете Вера, живущая в сети практически круглосуточно, не появлялась.

За это время по ее городу было нанесено более десяти ударов.…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Израильский политолог Авигдор Эскин, только что вернувшийся в Россию из Израиля: «Все, что сейчас происходит в Секторе Газа, это результат американской политики». Сейчас все гадают: начнется ли после войны Израиля с палестинцами нападение на Иран. Читать далее

Израиль: "Железный купол" в картофельном поле и ночи в бомбоубежище

Обстановка на границе Израиля с сектором Газа напряжена. Из-за постоянных обстрелов и бомбежек местные жители и журналисты вынуждены прятаться в укрытиях

Молодая израильтянка: «Падать на землю в чулках при обстрелах неудобно!»

Израиль: "Железный купол" в картофельном поле и ночи в бомбоубежище

Читайте также