8. Махидевран султан узнает о свадьбе

Махидевран с утра была крайне довольна. Сын приехал к ней, возможно навсегда, солнце грело, но не было едкой жары, во дворце царила роскошь, ведь мать шехзаде Мустафы не торопилась тратить деньги на нуждающихся Манисы. Сама она одела лучшее платье, приказала сервировать стол фарфором, зал для встречи переливался в бело- алых с золотыми вкраплениями тонах, она купила красивых девушек сыну и уже ожидала его. Мустафа приехал уставший. Махидевран тогда только вернулась с открытия летнего фонтана. - Львенок мой! Мой падишах. - Махидевран бросилась ему на шею, обнимая любимого сына. - Ты надежда моя, опора моя Мустафа! Что же мой лев такой грустный? - Здравствуй, валиде. - он улыбнулся и поцеловал ей руку.- Если бы ты знала. - Мустафа, я так готовилась к нашей встрече. Тебя обидел кто? - Не меня, мама, а тебя. И если я расскажу, что произошло, боюсь, это приведет к беде. Пообещай мне не причинять никому вред. Махидевран попыталась спрятать беспокойство и села с сыном за стол. Они обедали в тишине. Затем Махидевран позвала красавиц- наложниц, чтобы те станцевали для ее шехзаде. Пока рабыни танцевали, Мустафа с интересом наблюдал за ними. - Шехзаде, - Махидевран склонилась к нему. - Что же вас тревожит? Введеный в транс танцами наложниц, Мустафа прошептал: - Никях Хюррем султан и нашего падишаха. Внезапный крик султаны остановил все: - Прекратить! пошли все вон отсюда!! Да как они смели! Почему этой ведьме все позволено, а я тут гнию в одиночестве. Махидевран начала переворачивать стулья и разбивать посуду. Мустафа пытался остановить истерику матери, но безрезультатно. - Ах ты ж рыжая стерва, все у меня забрала, все! Ничего, Султан не вечен, я стану валиде, я тебя убью. - Мама, ты же мне обещала, - растерялся Мустафа. - Запомни, сын, я тоже хотела и свободы, и свадьбы, и любви. Да у меня почти вышло с Гюльнихаль, но нет, не судьба. Я думала, я весенняя роза султана, а нет! А знаешь, за что он мне мстит? Он думает, что ты не его сын, а сын Ибрагима! И тот идиот еще почему-то так ре. - Мама! Мустафа побледнел. На его еще совсем молодые плечи столько взвалилось. Он не понимал что происходит. Он приехал из праздника в очаг роскоши, созданный его матерью, только что был праздник, а теперь наложницы разбежались, его мать в ярости, все это сулит беде Топкапы и падишаху, из-за откровения Мустафы, но то, что сказала его мать. Мустафа подумал, что она лишилась рассудка от гнева.

- Нет, сынок, я не сошла с ума!! - Но если он так подумал, если так думал Ибрагим паша, он же.. - Да, сынок, он поверил в ложь одного человека, как и твой отец. Твой отец Сулейман. Потому что этот человек видел наш . грех. и если кто-то об этом узнает, нас казнят. Меня тогда едва не задушил твой отец. - Расскажи, как ты могла?? Как мне Паргалы в глаза смотреть? - Как второму отцу. Как наставнику, как другу. Он обещал всегда тебя защищать. Мустафа взялся за голову. Некоторое время мать и сын молчали. Мама села у его ног. - Мы были молодыми. Я тогда еще только познакомилась с твоим отцом и Ибрагимом пашой. Как я только такое могу говорить своему несчастному ребенку. Мальчик мой. Мой падишах. После того, как я проводила ночи с твоим отцом. - Султаном Сулейманом? - Шехзаде Сулейманом. Сынок, подожди, мне тяжело. Пойдем в сад, где никого нет.

Махидевран султан с сыном вышли в сад. Там действительно они были одни. - . Я . Поддалась обаянию Ибрагима аги. Мы взяли лодку. Я только-только тобой забеременела. Ибрагим отвез меня на середину озера. Он говорил мне нежные речи, и так легко и осторожно прикасался. Потом он обнял меня, и сказал, что поможет мне стать султаншей. Поцеловал меня. Я испугалась, сказала, что беременна. Он ответил, что это прекрасно. Признался, что полюбил меня. Мустафа, я не знаю, честно ли он это сказал. Ибрагим ведь грек, он может соблазнить женщину, - Махидевран улыбнулась, и посмотрела на сына. - Он что - то мне еще говорил, но я забыла. Потом он вновь меня поцеловал, и облокотился руками на борт. - Мама, прекрати, мама. - Ты должен знать. Он целовал мои губы, расстегнул мое платье и сказал, что я самая могущественна из султан после Валиде. Мы легли на дно лодки и просто целовались. Он сказал, что если у меня родиться шехзаде, и не заболеет, то он сделает его султаном, только я должна ему помогать. Сказал, что это просто его желание, и что наша близость это тоже, лишь желание. Потом он что- то услышал. И заставил быстро одеться. Сулейман был очень зол. Настолько, что заподозрил, что ребенок не его. Ему кто- то про нас доложил. Ибрагим назвал это клеветой. Тогда твой отец - шехзаде, схватил меня за волосы и одной рукой сорвал на мне платье на груди, он почти обнажил меня перед несколькими евнухами и Ибрагимом. Такой позор. На мне были следы поцелуя. Я сказала, что это поцелуй Сулеймана. Он отвернулся, потом посмотрел на нас, прижал меня к себе и согласился. Что я не виновна. Когда я родила, он сказал, что кто бы что не говорил, это его сын. Хотя, наверное, он все равно тебя считает чужим. Ибрагиму он сказал, что "усыновил " тебя, чтобы не было скандала. Но ты его сын.

- Зачем ты мне это рассказала, мама? - Потому что в этот день твой отец меня разлюбил. Но это же несправедливо! - Мама. Мустафа обнял свою мать. - Я . Я сейчас. Махидевран ушла и вернулась лишь через час. Сын уже спал. Он выпил снотворное, боялся, что мысли не дадут ему уснуть. - Мой мальчик, ты еще поможешь мне. - она массажировала его голову.- У меня уже есть некоторые верные мне янычары. настанет день, когда ты будешь большим и сильным. И надеюсь, султана тогда уже не будет. Он утонет, заболеет, отравится, упадет с лошади и свернет шею, его убьют на войне, или у него схватит сердце. И тогда нас ничто не остановит. Он смел совершить никях не со мной! Тогда бы он сдох в ту ночь, внезапно бы отказало сердце. А мой маленький мальчик стал бы взрослым, мы бы взошли на престол. Он выбросил меня, унизил, а Махидевран не прощает.

Махидевран посмотрела на себя в зеркало. Годы одиночества разбили ей сердце. Мустафа сомневается, и это хорошо. Ведь он слишком привязался к Хюррем султан и ее детям..

- Мама. - Мустафа сонно смотрел на нее. - Что, мой сынок. - Я пока побуду здесь. Я уже пошел церемонию меча, папа отправил меня сюда. - Конечно, милый.

Мустафа вышел. Он долго бродил по саду, затем посетил обучение янычар, скрылся в тени беседки. Его не оставляли мысли о том, что он услышал. Может, потому ему Ибрагим паша казался ближе, чем родной отец? Для подростка это было большим ударом. - Вы чем- то обеспокоены? Шехзаде? Мустафа обернулся на голос. Мужчина, вероятно посол, со стальными глазами, смотрел на шехзаде. В руках он что- то прятал. - Простите, я без отца не имею права принимать послов. - Я не по этому поводу. Я из Франции. Меня зовут Мишель Рошелье. Я пишу книгу про Османскую империю, и приехал специально к вам и вашей матери, но обо мне никто не должен знать, иначе . тут не очень жалуют иностранцев. - Понимаю. Рошелье покорно ждал, когда его пригласят. Шехзаде долго не решался, но все же пригласил. - Так что же вас беспокоит? - Это личное. Вы хорошо говорите. - Можете мне рассказать про ваши обычаи, шехзаде? - могу. Шехзаде диктовал Рошелье, когда к ним прибежала Махидевран. Увидев Рошелье рядом с сыном, она побледнела. Он же злорадно на нее посмотрел - Шехзаде, что происходит? - Это писатель из Франции. Мишель Рошелье. - Месье Рошелье, можно вас? - Можно, султана.

Рошелье и Махидевран ушли в дом. - Ты зачем приехал в санджак, Рошелье! - Соскучился по вам, султана. - Тебе мало, что ты мне однажды едва жизнь не сломал, не подходи к моему сыну, это плохо закончится! Рошелье прижал ее к себе. Она очень испугалась, но и вырваться не хотела. - Султана, лишь вы можете меня не бояться. Лишь вы. Он поцеловал ее. - Я по-прежнему султана, Рошелье! Я женщина султана Сулеймана. - Хорошо. Я перед вами загладил свою старую вину. Меня интересует лишь Сулейман. - А меня много чего интересует. - Вы можете надеяться на мою помощь. Но никто не должен знать меня. - Я уверена, что султан вас не узнал, и Ибрагим. Так что не переживайте. - Я надеюсь, иначе мне придется убить того, кто выдал мою тайну. Рошелье вышел. Махидевран растеряно смотрела ему вслед. Когда он ушел, объявили, что приехала Валиде султан. Махидевран прибежала к ней и бросилась к ее ногам: - Как я рада вас видеть! Сколько я перенесла тут одна, уже не надеясь вас видеть! - Махидевран, встань, не унижайся. Скажи, правда то, что я только что узнала? Глаза валиде стали черной пропастью, и это грозило большой бедой. Валиде султан злилась. - Простите, но вы о чем? - Только что я получила письмо, в котором сказана причина, почему Сулейман так стал холоден к тебе после Манисы. Как ты смела изменить ему, ничтожество! Валиде замахнулась и ударила Махидевран. - Валиде, это ложь! - Я теперь понимаю Сулеймана. Для меня отныне существуют только дети Хюррем, и твое счастье, что я ничего не сделаю Мустафе. Ведь Сулейман все же любит его и все ему прощает. Но как ты с таким грехом смела называть других детей султана выродками. Как ты смела считать себя мной, а своего сына падишахом? Пока я жива, Мустафа не станет падишахом! Я бы тебя казнила еще тогда, неотесанная ты рабыня! Ты не менее безумная, чем была Гюльнихаль! Я ненавижу тебя! и Ибрагима пашу! Я не прощу вам этого! - Но валиде, Мустафа сын Сулеймана, клянусь вам! - Жаль, слишком поздно это раскрылось. Валиде вышла, не слыша криков Махидевран за спиной. Валиде убьет их всех. Убьет. Надо было ее остановить. Махидевран бросилась к столу и лихорадочно написала Ибрагиму лишь пару слов: " Валиде султан все знает." Письмо было срочно отправлено в Топкапы, обогнав Валиде султан.