Бельгийская фирма выставила счет Верховному суду России

Бельгийская фирма "Бершадер интернешнл" обратилась в стокгольмский арбитраж с иском к России на $13,3 миллиона. Эта компания принимала участие в реконструкции здания Верховного суда России в Москве на Поварской улице. Владельцы фирмы, с которыми Управление делами президента разорвало контракт в 2001 году, считают, что с ними не расплатились за выполненную работу. Представитель же Верховного суда пояснил "Известиям", что "Бершадер интернешнл" взяла аванс в размере 15% от сметы, но не рассчитывалась с субподрядчиком. Терпение россиян лопнуло, когда бельгийский партнер потребовал оплатить накладные расходы в размере $20 млн, не предъявив ни одного подтверждающего документа.

- В 2001 году Управление делами президента России распорядилось аннулировать соглашение с нами, мотивировав это тем, что не соблюдены сроки сдачи объекта, - сообщил "Известиям" основатель и генеральный директор компании "Бершадер интернешнл" Михаил Бершадер. - Хотя сроки сдачи не были прописаны в соглашении. Нас выгнали с объекта, предоставив право заканчивать строительство нашему субподрядчику - турецкой компании "Урбан". Вы знаете, как турки работают в России, без контроля. Мы же обеспечивали идеальное качество, которое может даже сейчас проверить любая комиссия. Мы считаем, что выполнили все работы, и это подтверждено документами. Поэтому мы долго ждали, когда с нами рассчитаются. И с Верховным судом, и с Управлением делами президента России наша компания долго вела переговоры, чтобы все решить мирным путем. Но не получилось, и мы обратились в суд.

Иск в Стокгольмский арбитраж, созданный еще во времена существования социалистического лагеря для разрешения коммерческих споров между странами Запада и Востока, "Бершадер интернешнл" подала в августе этого года. Строительная компания требует от российских партнеров выплатить ей $13,3 млн.

- Крови нам они попортили немало, - подтвердили "Известиям" в хозяйственном управлении Верховного суда России. - Наши взаимоотношения с фирмой "Бершадер" начались в 1993 году, когда проводился конкурс на право ведения строительства комплекса зданий Верховного суда. Они предложили наиболее выгодные условия: стоимость работ - $39 млн (впоследствии сумма возросла до 50 млн), 15% составлял аванс, срок строительства - 28 месяцев. Мы попросили Управление делами президента проверить их надежность, там подтвердили, что фирма надежная. Они вели бизнес в России еще с Олимпиады 1980 года, занимались в том числе и алмазами. Основатель фирмы Михаил Бершадер, кстати, бывал в Якутии, где и познакомился с Пал Палычем Бородиным. Наш представитель был у них в офисе в центре Брюсселя на улице Черчилля, встречался с российским послом, который дал фирме хорошие рекомендации. В общем, в 1994 году был подписан контракт, с российской стороны это сделал Бородин. В январе 1995-го мы заплатили Бершадеру аванс. А работы начались только спустя полгода - они жаловались, что никак не найдут хорошего субподрядчика. Управделами нашло им субподрядчика - турецкую компанию "Урбан". Вскоре от них стали поступать сведения, что "Бершадер" не расплачивается с ними. То есть "Бершадер" получил от нас аванс, а субподрядчикам не платит. И при этом говорит им, что мы ему ничего не заплатили. Видя такое дело, мы стали рассчитываться с субподрядчиками напрямую, а "Бершадеру" платили небольшой процент за организацию работ.

Но чашу терпения переполнило то, что Владимир Бершадер (к этому времени он заменил в делах отца) вдруг заявил, что мы должны компенсировать ему накладные расходы в размере $20 млн. Никаких подтверждающих документов представлено не было. В сентябре 2001 года комиссия Госстроя организовала проверку фирмы "Бершадер". Выяснилось, что они не обладают строительными мощностями, как заявили при получении лицензии на работы в России. В октябре 2001 года действие лицензии было приостановлено, правомочность этого решения была затем подтверждена Арбитражным судом Москвы. После этого мы расторгли с ними договор.

Обирать их никто не собирался. "Бершадер" и финансовое управление Верховного суда подписали совместный протокол, по которому признавались их претензии на $1,08 млн при условии, что они представят подтверждающие документы. Так они уже три года не могут представить ни одного листа. Всего нам это строительство на сегодняшний день встало более чем в $40 млн.

Что касается обращения в Стокгольмский арбитраж, то у "Бершадера" для этого не было никаких оснований, убежден собеседник "Известий".

- В контракте было четко указано, что конфликты должны разрешаться в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате России, - сказал он.

Кроме того, неправомочна ссылка Бершадера на соглашение о защите прав инвесторов между Россией и Бельгией.

- Никакой он не инвестор, - сказал собеседник "Известий". - Он получил аванс, который не полностью отработал. Собственных средств в строительство не вкладывал - как же можно называть его инвестором?

Позиция Управления делами президента России в этом споре проста.

- Стокгольмский арбитраж - самый справедливый арбитраж в мире, - заявил "Известиям" представитель Управления делами президента России Виктор Хреков. - Поэтому мы готовы направить туда своих представителей, отвечать на запросы арбитражного суда. У нас есть свои резоны, у подавшей иск компании - свои. Поэтому в итоге все должен решить суд. Не надо делать из этого сенсацию. Юристы нашего правового управления ежедневно решают десятки дел в судах разной инстанции по расторжению не выгодных для нас хозяйственных договоров.

Референт руководителя Стокгольмского арбитража Ульфа Франке заявила корреспонденту "Известий", что "по причине соблюдения конфиденциальности мы никогда не комментируем поданных исков и не сообщаем о ходе процесса".