Похоронное молчание, или как замалчивают дагестанские трагедии

Как известно, после обнародования обращения Джалалдинова, руководителю администрации главы и правительства Чеченской Республики Исламу Кадырову было дано поручение разобраться с ситуацией в аварском анклаве на границе Чечни и Дагестана. Сформированная Исламом Кадыровым специальная межведомственная комиссия не нашла в селе Кенхи подтверждений сказанному Джалалдиновым. Сельчане публично обвинили Джалалдинова в клевете и разжигании межнациональной розни. Как сообщает РГВК «Грозный», наделавшее скандала видеообращение стало предметом заявления в правоохранительн ые органы. Вокруг самого автора видеообращения к Путину сложилась стена публичного неприятия – одна из самых страшных кар, какая может постигнуть члена сельского джамаата на Кавказе. Как итог, правдоруб покинул Чечню и скрылся в неизвестном направлении.

В данном материале не содержится экспертных оценок той фактуры, которую изложил кенхиец. Напоминаем, в самом начале своего видеоповествования Джалалдинов сказал: он в течение долгого времени добивается того, чтобы делами в аварском анклаве на юго-востоке Чечни занялась Генпрокуратура РФ. Речь пойдет о других вещах. Не менее важных, и больных для каждого дагестанца.

В июне 2005-го

Требуя приезда в Кенхи сотрудников Генпрокуратуры РФ, Джалалдинов выражал свое конституционное право. Исходя из этого, предоставим право последнего слова о реальной ситуации на селе компетентным органам и воздержимся на время от оценочных суждений насчет Кенхи. Но стоит заметить: то, что инкриминируют Джалалдинову как разжигание межнациональной розни (а именно, его утверждения, что чеченское руководство Шаройского района якобы третирует местных аварцев и старается их выжить с родных мест любой ценой), ранее фиксировалось на территории Чечни и обсуждалось практически на уровне федеральных СМИ.

Речь идет о трагедии селения Бороздиновская в Шелковском районе Чечни. В начале 2005 года это смешанное аварско-русское село прекратило свое существование после спецоперации чеченских силовиков. 4 июня 2005 года батальон «Восток», которым тогда командовал Сулим Ямадаев, вошел в село на двух БТР-ах. Затем бойцы батальона провели «зачистку» по домам, выгнав из домовладений всех находившихся в селе мужчин – аварцев и русских. Как сообщала тогда федеральная пресса, связанных и избитых сельчан уложили лицом в землю во дворе сельской школы. Затем бойцы вызвали пофамильно 11 человек, после чего отделили их и увезли в неизвестном направлении, а остальных мужчин загнали в спортзал школы. После освобождения мужчинам села предстала картина недавно прошедшей зачистки: их дома были перевернуты вверх дном, а четыре домовладения в ходе операции были сожжены дотла. Потом сельчане обнаружат в этих домах кости сгоревших людей. 11 человек (10 аварцев и один русский из Кизляра), которых силовики отделили во дворе школы от «общего этапа», а потом увезли в неизвестном направлении, до сих пор числятся пропавшими без вести. Самому старшему в этой группе, местному аварцу Камилю Магомедову, было 50 лет, самому младшему, тоже местному аварцу Магомеду Исаеву – всего 9 лет. Русскому собрату этих аварцев, жителю Кизляра Эдуарду Лачкову, было 16 лет.

Сожженный дом в с. Бороздиновская

Военная прокуратура Чечни, сотрудники которой прибыли в село 6 июня, не рассмотрела заявлений сельчан (говорят, что «прокурорские», зафиксировав жалобы от людей, отъехав от села менее чем на километр, разорвали протоколы и выбросили их на улицу). Командир батальона «Восток» Сулим Ямадаев заявил, что в Бороздиновской самовольно орудовали его подчиненные. Село, по словам Ямадаева, было известным гнездом ваххабитов, а «самоволка» группы его подчиненных была поиском ваххабитов, убивших накануне местного лесника – отца одного из бойцов батальона. Как сказал Ямадаев, его подчиненные в Бороздиновской «никого не убивали и не беспредельничали »: проверили документы, опросили людей, а потом уехали. Так или иначе, с 16 июня 2005 года начался массовый исход жителей села. Беженцы из Бороздиновской (около 1500 человек) устремились в сторону Кизлярского района. На границе между Чечней и Дагестаном их ждали новые испытания.

Милиционеры с дагестанского КПП не давали колонне беженцев пройти в республику. Многих переселенцев (включая женщин) милиционеры избили. Попав в Кизлярский район только по Божьей милости, «чеченские дагестанцы» из Бороздиновской столкнулись с более тяжким испытанием, чем дубинки или автоматные приклады – полнейшим равнодушием местных властей к их бедам и нуждам. Расположившийся под Кизляром палаточный городок, с полным иронии названием «Надежда», был обустроен фактически на нужды самих переселенцев и помогавших им гуманитарных организаций. Тогдашние хозяева Кизлярщины, Вячеслав Паламарчук и Сайгид Муртазалиев, по поводу бедствий обитателей «Надежды» будто воды в рот набрали. А тогдашний глава Дагестана Магомедали Магомедов, как говорят беженцы, дал указание пресекать любую попытку заговорить о ситуации с Бороздиновской самым жестким образом, вплоть до угроз физического воздействия.

Жители селения Бороздиновская в палаточном лагере “Надежда”

…Возвратимся к аварскому (а более правильно, чамалальскому) селу Кенхи, житель которого Рамазан Джалалдинов из-за своего обращения к Путину был вынужден покинуть Чечню. Говоря об этом человеке и приведенных им фактах, надо временно абстрагироваться от вопроса – сказал ли он правду или же намеренно сеял межнациональную рознь, как утверждают районные власти Шароя. Степень «истины-лжи» в свидетельстве Джалалдинова должны определить правоохранительные органы (привлечения которых в ситуацию на селе требует автор обращения). Общественности, в свете видеообращения кенхийца к Путину, надо задаться другим вопросом. А именно, долго ли будет продолжаться намеренное игнорирование Махачкалой проблем дагестанцев за пределами республики?