К вопросу о неисполнимости предписания как ненормативного правового акта

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным является одновременно как его несоответствие закону, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившегося в суд.

Однако в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 N 2423/13 по делу N А53-19629/2012 (далее - Постановление), среди прочего, разбирается случай, когда неопределенность и неисполнимость оспариваемого предписания являются самостоятельным основанием для признания его недействительным.

В текущей судебной практике выводы, сделанные в этом постановлении, стали аксиоматичными при рассмотрении дел о признании недействительными предписаний в связи с их неисполнимостью. В связи с этим, судебная практика в этой категории дел – довольно устоявшаяся, поскольку до рассмотрения в Верховном Суде Российской Федерации такая категория дел практически не доходит.

Постановление Президиума ВАС РФ по делу N А53-19629/2012 рассматривает исполнимость предписания как наличие реальной возможности у лица, привлекаемого к ответственности, устранить в указанный срок выявленное нарушение, поскольку предписание исходит от государственного органа, обладающего властными полномочиями, носит обязательный характер и для его исполнения устанавливается срок, за нарушение которого наступает административная ответственность.

Между тем, арбитражные суды не всегда принимают аргумент о неисполнимости предписания как основание для признания его недействительным, так как критерий неисполнимости не относится к прямо указанным в законодательстве на то основаниям.

На практике доказать неисполнимость предписания сложно. Однако, некоторые процессуальные ориентиры судебная практика устанавливает:

- предписание являет собой акт должностного лица, уполномоченного на проведение государственного надзора и контроля, содержащий властное волеизъявление, порождающее правовые последствия для организаций, а в случае нарушения им прав и законных интересов Общества подлежащее признанию незаконным в силу его неисполнимости (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 26.07.2017 N Ф10-2553/2017 по делу N А23-5975/2016, Постановление 18 ААС от 13 августа 2015 г. по делу № А07-26105/2014, Решение Арбитражного суда Московской области от 16 мая 2014 года по делу №А41-16867/14)

- ​каждое из указанных предписаний носит самостоятельный характер, так как они выданы по результатам самостоятельных проверок уполномоченного органа и содержат конкретный срок их исполнения​. (Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда по делу № А51-17422/2017 от 14 ноября 2017 года, Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2016 N 15АП-17394/2016 по делу N А53-23133/2016, Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2016 N 13АП-9772/2016 по делу N А21-616/2016).

- предписание не должно содержать неопределенности в действиях, видах работ и мероприятий, которые должен выполнить заявитель в целях исполнения данного пункта предписания (постановление 5 ААС от 21 декабря 2015 г. по делу № А51-15397/2015, Определение Верховного Суда РФ от 22.05.2017 N 309-КГ17-4669 по делу N А07-6666/2016).

- требования, изложенные в предписании не могут быть взаимоисключающими, должны быть реально исполнимы, предписание должно содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно конкретных действий, которые необходимо совершить исполнителю в целях прекращения и устранения выявленного нарушения, содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования, изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами ( делоN А23-5975/2016, расмотренное в Арбитражном суде Центрального округа в постановлении от 26.07.2017)

Если же рассмотривать неисполнимость предписания вместе с общими условиями недействительности, предусмотренными ч. 4 ст. 200 АПК РФ, то таковыми признаются предписания, в том числе, которые:

• не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту (согласно Постановлению предписание может вменять в обязанность совершение только тех действий, возможность совершения которых предусмотрена законом либо допустима с точки зрения законодательства и не должно возлагать обязательств, приводимых к нарушению законодательства).
• нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку таковое влечет возникновение для заявителя обязанностей, неисполнение которых создает для юридического лица юридические последствия - наступление установленной законодательством РФ ответственности согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ .

Таким образом, неопределенность и неисполнимость оспариваемого предписания может быть самостоятельным основанием для признания его недействительным, как не соответствующего Федеральному закону от 26.12.2008 N 294-ФЗ (Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16 июля 2015 г. по делу № А46-4267/2015).