Среди льда. Одиночество и отчаяние «нарцисса»

«— Я плачу по Нарциссу, хотя никогда не понимал, что он — прекрасен. « «Притча о нарциссе». О.Уальд.

В последнее время, с некоторым удивлением, я стала обнаруживать популярность выражения «нарцисс». При чем, популярность в психологической и около психологической среде меня удивила бы вряд ли. Но речь идет о людях к психологии вовсе отношения не имеющих. То есть, многие не только знают такое слово, но и имеют какое то представление о том, что оно означает. И предполагается, что «нарцисс», это такой «высокомерный сноб», «амбициозный показушник». Отзываются о таком человеке с оттенком пренебрежения и раздражения. Вообщем, почти что ругательное такое словечко.

Такое популяризированное мнение, но на мой взгляд поверхностно. Мои то собственные чувства по отношению к так называемым «нарциссам» и к «нарциссизму» как явлению несколько иное, и это скорее глубокое сочувствие, с привкусом бессилия и печали. И моя лекция, это попытка обратиться за нарциссический «фасад». Мой интерес и размышления про внутреннюю жизнь такого человека — эдакий взгляд внутрь, и одновременно взгляд изнутри (что видит такой человек из-за своего фасада). А также, про возможности и путь трансформации (проследить который я собираюсь, используя сказку Г.Х.Андерсена «Снежная королева»). Хочу оговорить, что я имею ввиду. употребляя слово «нарцисс». Используя метафору Д.Хломова о трех головах змея-горыныча (шизоидной, невротичной и нарциссичной), речь идет о такой организации личности, при которой нарциссичная голова больше, увереннее, увесистее остальных, либо наоборот чахленькая такая по сравнению с остальными. То есть, мне важно подчеркнуть что несмотря на размеры, головы у горыныча всегда три! Не существует их с одной головой. Иными словами, нарциссичная часть есть абсолютно у каждого, с одной стороны, нет человека, который был бы абсолютно нарциссичен, с другой.

Я долго размышляла, если бы пришлось описать «нарцисса» , его внутренний путь емко, короткой фразой — пришло следующее. Как некий такой лозунг, жизненное кредо — «Меняю себя любовь!»

То есть, главная жертва нарцисса — это он сам! Все его существование организовано таким образом, что он как бы в центре собственных событий. Есть он, и весь остальной мир, который выполняет по отношению к нему определенную функцию (восхваляет или обесценивает, так или иначе беспрестанно его оценивает). И вся его жизнедеятельность сводится к контролю такой оценки. Человек, превращается в некий условный конструктор, состоящий из социально одобряемый ролей, экспертный оценок, мнения окружающих близких, рекомендаций модных журналов, СМИ и т. п. Его самого по сути и нет вовсе. Есть только другой, с его ожиданиями, критериями оценки и его надо всячески контролировать, чтобы он не дай бог, себе чего нибудь не напридумывал. Перенабрать тот самый конструктор так, чтобы сформировать оценку, а потом перенабрать снова и снова.

В названии я употребила слово «одиночество», чтобы выпукло обозначить пугающую внутреннюю пустоту «нарцисса». Его мир как бы лишен других людей, другой — это не субьект, а обьект отношений. Вот приходит на прием, такой нарциссический клиент, и он обычно все про тебя знает, что ты про него думаешь, как его оцениваешь, чего от него ожидаешь, что надо делать, чтоб ты был доволен. Ты в этот момент вообще в тревоге преконтакта по полной программе, а он уже знает. И убедить, его в отсутствии оценок и ожиданий, во первых и не нужно наверное, и во вторых попросту невозможно.

Он так поглощен удержанием собственной оценки и значимости, что не способен видеть мир вокруг себя. Эту самую поглощенность описывает известный думаю многим, древнегреческий миф о Нарциссе. Нарцисс смотрел на себя так пристально и зачарованно, что потерял жизнь. Он был так увлечен своим отражением, что постепенно растворился и исчез.

В мифе речь идет об отражении в воде, но в реальности водами нарцисса становятся другие люди. Он использует других людей в качестве зеркала для отражения образа необыкновенного человека. Другой как бы является зеркалом, к которому как в сказке обращаются с вопросом: «Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех милее, всех румяней и белее?» В жизни возможны другие вариации: «Свет мой зеркальце скажи, кто на свете всех милее, всех умнее, красивее, богаче, сильнее, круче…?» Если партнер не восхищается и не подчеркивает идеальность, то он может начать искать нового партера, заводить несколько отношений в поиске «хорошего» зеркала, либо пытаться удовлетворять свои потребности путем манипуляций, угроз, давления. Так организован его мир, вокруг одной единственной задачи — быть признанным.

Однако, основная беда в том, что на самом деле такому человеку нужно вовсе не признание, не восхищение, которого он кстати говоря чаще всего вполне себе получает, в достаточном количестве. Ему нужно принятие его такого как он есть, самого факта его существования, ценности его существования. И для этого ему нужен значимый другой.

Нашла недавно такой анекдот, который совершенно не кажется мне смешным, но весьма уместным при этом: «Семья с маленьким ребенком пришли в ресторан, к ним подошел официант, чтобы принять заказ. Мама и папа сделали свой заказ, очередь дошла до ребенка. -Мне колу и гамбургер, — сказал ребенок. -Принесите ему шпинат и сок, — уточняет заказ мама. Через некоторое время официант приносит заказ, и оказывается, что для ребенка он принес колу и гамбургер. -Мама! – воскликнул ребенок – он думает, что я настоящий!»

Все что нужно такому одиноко запертому внутри своего отчаяния человеку, это признание того, что ОН ЕСТЬ, что он существует со своими чувствами и потребностями. Нарциссическое отчаяние — это внутренняя глухота, пугающая невозможность почувствовать и как следствие предъявить себя самого. Свои переживания «нарциссы» с трудом облекают в слова, значительная часть их душевной жизни протекает на уровне смутных, малоосознаваемых, но мощных по заряду ощущениях и влечениях. Как бы взаперти. Его душевная боль предъявляется исключительно под маской соматических симптомов, заболеваниях, в ипохондрии и депрессиях. Клиент может долгое время ходить на терапию, но собственно ни на что не жаловаться, ну на других то это завсегда. Но о его внутреннем страдании возможно только догадываться. Еще один анекдот: «-Сеня, иди домой! -Мама, я что замерз? -Нет, ты проголадался!». Одна из ключевых, на мой взгляд, защит «нарцисса» — это отчужденность от собственного бессознательного, сферы ощущений и чувств. С этим связана особенность в обращении со своим телом как с обьектом. Будто это не место, в котором зарождаются чувства, удовольствие, наслаждение. Оно , для него, источник бесконечных проекций, попытки его переделать, в острых случаях череда разрушительных пластических операций.

В силу определенных причин, он формирует защиту от чувства собственной неполноценности, никчемности, несуществования, которая впоследствии становится непроницаемой стеной между собой и другим — возводится которая, вокруг того места, где стыдно, где больно, где покинуто. Взаимодействие — опасно; это то место, где могут критиковать или стыдить, или смеяться. Поэтому «вместо по-настоящему открытого к общению человека появляется существо, оснащенное локаторами: они беспрерывно и бессознательно сканируют пространство в поисках опасности (найти того, кто отвергает, кто оценивает, кто устремляет свои ожидания, кто вот-вот меня раскроет); как только «опасность» найдена, моментально возводится стена; перед нами возникает личность, увлеченная только собой и направленная только на себя». Взаперти все устроено так, как нам надо — безопасно. Только вот холодно и одиноко.

Такие люди часто производят впечатление слишком хрупких и не приспособленных для жизни, и в этом смысле окружающие чувствуют себя неловко, рискуя стать для них невольной угрозой разрушения, «слоном в посудной лавке». Они чрезвычайно самолюбивы и ранимы, с одной стороны, но подчас бестактны и даже жестоки, с другой. Они крайне редко способны преодолеть собственную гордыню, попросить о помощи и еще реже — принять ее, испытывая искреннюю благодарность. В картине мира «нарцисса» постоянно присутствует некий лучший другой, с которым он себя сравнивает, и безжалостно разрушает.

И собственно понятно, что такой человек вызывает много раздражения. Желания дистанцироваться, отстраниться. У близких, окружающих, терапевтов. И как оставаться рядом с ним?

Нарциссическое отчаяние, на самом то деле, невыносимо и страшно: быть в такой степени от самого себя отторгнутым, в такой степени себя не знать. Быть в такой глухоте, без отклика из своей внутренней глубины.

И как же быть? Вот так и прожить свою жизнь склонившись над пресловутым отражением?

Здесь, я хочу поделиться ключевым своим размышлением. Мы живем в западном мире, который собственно миф о нарциссе и породил. Да и в целом — некая особенность западной культуры заключается в вещающей, с помощью средств массовой информации, установки все время думать о том как ты выглядишь, быть успешным, достигающим, крутым, модным, важным и т.п.

Совершенно иначе выглядят духовные установке на Востоке. Там провозглашается прямо противоположный путь: «Не обращай на себя внимания». Я, человек западный, и про Восток, к сожалению знаю мало. Но это высказывание заворожило меня. Оно таит в себе ключ к тому самому нарциссическому фасаду, ключ из «заперти». Задача восточного человека — позволить миру «забрать» себя. Некая краеугольная задача «нарцисса» отвлечься от переживаний собственной значимости для другого, и увлечься чем то вне себя самого. Услышать, увидеть мир вокруг себя и свой отклик на этот мир. Позволить себе — быть «затронутым».

Вот здесь, хочу обратиться к сказке Г.Х.Андересена «Снежная королева», как некой иллюстрации внутренней жизни нарцисса и возможности развития. Возможно рассматривать сказку, как некое взаимодействие персонажей, я лично предпочитаю смотреть на нее как на путь внутренней трансформации. Есть много художественных сюжетов, описывающих нарциссический мир, среди которых: «Портрет Дориана Грея», О.Уальда и различные вариации этого романа и фильма; «Холодное сердце» — мультфильм У.Диснея; «Черный лебедь» — художественный фильм, показывающий страшную картину разрушения и гибели юной девушки. У самого Г.Х.Андерсена есть более ранняя сказка «Дева льдов», с похожим сюжетом. Все они дают доступ в пониманию нарциссизма, но показывают полное разрушение. Я выбрала именно «Снежную королеву», так как она в отличии от других заканчивается «хэппи эндом».

Она начинается с того, как автор описывает ужасное творение злого троля — кривое зеркало. Это зеркало, в котором отражается все в негативном свете, все недостатки увеличиваются во множество раз, а положительные черты не видятся вовсе, это зеркало которое отражает все в постыдном карикатурном свете, искажая реальность. И вот это жуткое зеркало однажды разбилось и разлетелось на множество кусков. Кусок такого зеркало, попавший в глаза — искажает человеческое восприятие, он видит мир искаженным, искривленным, одноцветным. А кусок попавший в сердце — искажает сферу ощущений и чувств. Ну и собственно в сказке есть главный герой — Кай, которому один осколок попадает в глаза, а второй попадает в сердце. И в этот момент, вполне дружелюбный Кай, теряет способность видеть и чувствовать реальность такой какая она есть. Собственно он весь настроен видеть вокруг стыдное и отвратительное, чувствовать только отвержение и отвращение. Кай имеет хрупкую, не успевшую обрести устойчивость и стабильность идентичность, которая вместе с тем «застыла». Для его развития надо разморозить сердце, сделать живыми чувства, так как именно они позволяют строить контакт, сигнализируя о соответствии или несоответствии явлений истинным желаниям человека.

Замораживание для нарцисса оказывается единственным способом сохранить иллюзию целостности своего «Я» и видимости жизни. Так, Кай не чувствует своего тела (холода), души (отсутствуют желания и чувства), равнодушен к другим (любящей его Герде), увлекаясь лишь абстрактной деятельностью. Кай все время куда-то уходит. Он влюблен в мир идей, именно идеи сводят его с ума. Он покидает Герду, увлекшись новой идеей. Кай — центральная фигура, чувства ощущения, восприятие, которые как бы заморожены, заперты, отторгнуты от реальности, от мира. Он ведь оказывается на каком то краю света, среди снега и льда, где ничего не живет. «Сначала, Он совсем не боялся ее (Снежную Королеву) и рассказал ей, что знает все четыре действия арифметики, да еще с дробями, знает, сколько в каждой стране квадратных миль и жителей, а она только улыбалась в ответ. И тогда ему показалось, что он и в самом деле знает мало, и он устремил свой взор в бесконечное воздушное пространство».

Снежная королева — эта та самая осуждающая поглощающая часть, которая ограничивает свободу. Она никогда не отвечает на его вопросы, не поощряет, только молчаливо едва заметно улыбается, как бы обещая свою любовь взамен на что-нибудь, но мы уже знаем, взамен на что). Снежна Королева является фоновым персонажем сказки. В ней большое внимание уделено описанию внешности: «она прекрасна, величественна, ее глаза подобны ярким звездам. В них нет ни тепла, ни покоя». Она также владеет зеркалом. Но это уже — «зеркало разума — замерзшее озеро, лед которого растрескался на тысячи правильных и одинаковых кусков, став красивым как произведение искусства». В этом описании простроена идея совершенства, превосходства, правильности и рационального мира.

Герда, персонаж силой которого совершается трансформация, — эдакая спонтанная немного наивная часть души, которая и оказывается движущей силой трансформации героя. Она смотрит как бы со стороны на все это, и не особо то впечатляется ни силой снежной королевы, ни новым увлечением Кая.

Кай в переводе с немецкого — это Небесный Лед. Герда это — земля. Герда олицетворяет все земное — страсти, чувства. Она охотно и часто плачет. Слезы Герды — это Соль Земли (соль — кристалл враждебной льду, не случайно в гололед улицы посыпают солью).

У Е.Калитеевской есть статья, в которой она говорит о том, что стыд это не диалог, а триалог. Есть тот кто стыдит, тот кто стыдится, и тот кто за всем этим наблюдает. И часто именно этот третий, который способен к сочувствию, обьктивной оценки и находится в контакте с реальностью, оказывается не очень замеченным. Но именно в нем заложен ресурс исцеления. Этим третьим в сказке является Герда.

Путешествие Герды (образ бедной, но изобретательной девочки, которая медленно, но верно обретает все большую осознанность и силу ) начинается с некой жертвы — красные башмачки (символически — они предполагали власть, богатство, силу . В этом смысле иметь обувь для защиты ног – значит быть уверенным в своих убеждениях и иметь возможность действовать, исходя из них). Бурная река уносит ее по течению вдоль красивейших берегов, полных цветов и животных. Но нет ни одной живой души. Отсутствие живых людей отчетливо здесь прослеживается. Первая встреча — встреча со старухой (образ поглощающей матери), которая стала расчесывать ее волосы и хотела оставить у себя, чтобы Герда забыла Кая. Здесь ее главная задача — не потерять себя. Основной соблазн — это поддаться искушению остаться в мире собственных иллюзий, избегая встречи с реальностью. Из забвения ее выводят слезы. Как только она заплакала , ее слезы смочили землю и из нее вырос куст роз, который ассоциативно был связан в Каем ( они играли в розовых кустах). Герда начинает задавать вопросы цветам, каждый из которых рассказывает свою печальную историю ( индусская вдова собирающаяся взойти на костер своего мужа; одинокая девушка живущая в замке, сомневающаяся что возлюбленный придет за ней; ломающиеся детские качели; три красавицы сестры лежащие в гробах в сомнениях живы они или нет), печальные истории остановленных жизней. Последняя история — которую рассказывает лилия — история самолюбования, «я вижу самое себя, о как я благоухаю». Но Герда, тем не менее, признав свою боль и потребность, оказывается устойчивой перед саморазрушением. И решительно покидает царство иллюзий. Таким образом, первый шаг в трансформации героя, это отказ от собственных иллюзий, встреча с реальностью своей жизни. Отказ от старых башмаков, старого пути.

Следующим персонажем, которого встретила Герда был ВОРОН , символическое значение которого — посредник между царством живых и мертвых ( он питается падалью, но связан с небом). Также считался вещей птицей.

Ворон рассказывает, что недавно принцесса вышла замуж и предполагает что ее жених это вероятно Кай, которого ищет Герда. Ей приходится искать способ попасть к Каю, так как она босая и ее впустят во дворец. По пути в спальню принцессы Герда встречает сны, которые проносятся мимо с каким то сюжетом. Она как бы замечает непроявленное, глубинное, бессознательное (сны). Зайдя в спальню она узнает что принц не Кай. Принц с принцессой сочувствуют ее истории. Именно у них она попросила новые башмачки. Она уже точно верила, что Кай жив. Итак, Герда уже начинает видеть и обнаруживать людей вокруг себя, пробуждает собственную чувственность (ожившие сны). Она становится чувствительной к сочувствию. И получает дар — новые башмаки, то есть некую опору в пути.

Следующая встреча — встреча со своевольной и необузданной девочкой, дочерью старухи разбойницы (по совместительству алкоголички). Маленькая разбойница, которая хотела сделать ее своей игрушкой- подружкой. Во дворце разбойников было много злых и свирепых зверей, которым было при этом запрещено лаять! Все принадлежащие девочке животные были либо привязаны либо заперты, так как она боялась что они «удерут». Она всегда спала с ножом, готовая в миг перерезать горло любому. И здесь голуби разбойницы рассказывают наконец Герде, что видели Кая в санях снежной королевы. Герда открывает «агрессивную», яростную часть своей личности. Которая по началу разрушительна и пугает ее. Но именно интеграция этой части позволяет ей разглядеть наконец то своего Кая, обнаружить что он в плену. И теперь она уже знает где он. Разбойница отпустила Герду на поиски и наказала своему оленю отвезти Герду. Олень благоприятный символ, ассоциирующийся с Солнцем, восходом, светом, чистотой, обновлением, возрождением, созиданием и духовностью. Она как бы соединяется со своей дикой животной силой. Инстинктивной частью, которая знает дорогу и у нее есть силы ее преодолеть.

Лапландка и финка. Следующий образ — жалкая хижина, в которую приходилось забираться на четвереньках из которого лапландка отправила ее к финке. Финка грязная полуголая женщина, жившая в очень жарком доме. Она обладала колдовством. Но она открыла Оленю секрет, что колдовство бессильно. Пока у Кая в сердце осколок зеркала, снежная королева имеет власть над ним. Она обьясняет оленю, что не может сделать Герду сильнее, чем она есть. Но уверяет, что она и так сильна достаточно, так как босой обошла полсвета, ей служат люди и животные. И что ей самой придется освободить Кая. Именно эти две женщины, ведущие эдакую животную приземленную жизнь, наделяют Герду верой в себя и силу пройти остаток пути.

Интересно, что путь Герды изначально наполнен красотой и благоуханием,и чем дальше тем меньше остается внешней красоты, все пустее становится внешнее и наполняется чувственное.

Также любопытно, что Герда во время своего похода за Каем несколько раз остается без обуви. Сначала она отдает реке свои новенькие красные башмачки, теперь же девушка забывает надеть рукавицы и меховые сапожки — ей придется идти босой уже по снегу. Босые ноги, соприкасающиеся с землей, во многих культурах были символом смирения и готовности служить кому- или чему‑либо. Босиком ходили, например, монахи-кармелиты, принявшие добровольный обет нищенства. А культуролог Поль Дьель считает ступню символом силы души, опорой для тела, не позволяющей человеку пасть как в прямом, так и в переносном смысле. Босые ноги лучше чувствуют землю под ногами.

Итак, Герда оказалась в чертогах снежной королевы. В них было ярко и холодно. Веселье никогда не проникало суда. Дворец был огромным и роскошным — такой символ величия и возвышенности. Кай был черным от холода, но не замечал этого околдаванный поцелуями снежной королевы, которая сделала его нечувствительным к холоду, так как холод был внутри него самого. Он складывал фигуры из кусков льда — «ледяные игры разума» называлась эта забава. Он занят «важным», но совершенно безнадежным делом (перфекционизм), — выкладывает из ледяных осколков слово «ВЕЧНОСТЬ». У него не получается, но он продолжает свои попытки, потому что взамен Снежная королева обещала ему власть над всем миром«весь свет и пару новых коньков» , если он справится с этой задачей. Власть это прекрасное лекарство от стыда). Эпитеты, которые используются в сказке: «холодно», «пустынно», «мертво», «грандиозно», «нечувствительный», «неподвижный», «неживой», отражают потерю чувствительности, своеобразную психическую анестезию, защищающую от невыносимой психической боли. Герда бросилась ему на шею, но он оказался также неподвижен. Тогда она расплакалась и ее жгучие слезы попав в его сердце растопили его. Она стала петь их песню и вот тут Кай расплакался. Он плакал так долго и так сильно, что осколок вытек из глаза вместе со слезами.! Растопленное сердце означало пробуждение чувственности, которая позволила Каю излить слезами свое одиночество и тоску. Именно признание боли и потери , способность излить их в объятиях неравнодушного принимающего другого исцелили Кая.

Сказка «Снежная королева» — это преображение под великой силой любви и сочувствия, того самого принятия которого ищет поглощенный нарцисс. Именно принятие значимого другого — это момент рождения подлинного настоящего в себе. Вся его бессмысленная суета за признание королевы оказалась растопленной слезами принимающей Герды.

Конечно, сказка содержит еще много богатых образов и событий. Но, надеюсь, мои размышления прольют свет на внутреннюю трагедию того самого незнакомого «нарцисса», возможно вызовут то самое исцеляющее сочувствие, или хотя бы немного затронут любопытство к себе и другому.