Актёр Владимир Стеклов не стал космонавтом из-за финансовых проблем

Недавно в Димитровграде с антрепризным спектаклем «Однажды в Париже» побывал известный театральный и киноактер Владимир Стеклов. Помимо своих многочисленных работ в театре и кино («Воры в законе», «Мастер и Маргарита», «Криминальный квартет», «Кадетство»), Владимир Александрович прославился тем, что стал первым российским артистом, который два года готовился к полетам в космос. Лишь из-за финансовых трудностей он не стал первым в стране актером-космонавтом. В том числе и об этом «УП» пообщалась со звездой.

– Совсем недавно вы приняли участие в телепроекте «Подари себе жизнь»- канала «Россия»-. Насколько экстремальным оказалось для вас откровенно на всю страну рассказать о своих проблемах со здоровьем, а потом бороться с ними?

– Во всяком случае было не легче, чем в космос полететь. Просто мне по жизни нравится быть любопытным. Если бы не этот проект, я бы никогда, наверное, не махнул рукой на время, на занятость и не начал работать наконец над своим здоровьем. Сюрпризов оказалось предостаточно. Я предполагал, конечно, что уже не юноша и у меня могут быть какие-то проблемы, но чтобы миссия оказалась невыполнимой – к этому я не был готов. Вместе с тем не был уверен до конца в том, что происходящее со мной в «Подари себе жизнь» не розыгрыш. Однако выполнял все предписанные мне советы, поскольку иначе это был бы просто самообман. И теперь я с уверенностью могу заявить, что все это действительно помогло. Главное – захотелось остановиться и оглянуться. Это дало мне отличный задел на будущее: радоваться жизни, просто жить и никогда не забывать следить за своим здоровьем.

– А в звездный городок, где вы обучались по программе подготовки космонавта-исследователя, вас тоже любопытство привело?

– Все это понадобилось для съемок в фильме Юрия Кары со странным названием «Воры и проститутки в космосе». Большая часть съемок должна была проходить на настоящей орбитальной станции. У Юрия Кары возникла эта счастливая и безумная идея -снять все в реальных условиях. Я очень хотел сняться в этом фильме и отнесся ко всему достаточно серьезно. Сначала согласился на обследование в институте медико-биологических проблем, более трех месяцев это длилось, после чего по результатам этого обследования меня в качестве кандидата зачислили в отряд на подготовку, которая проходила год. Сначала я готовился по индивидуальной программе ОКП, потом в составе группы и уже потом, на последнем этапе, в составе экипажа 28-й экспедиции с командиром Сергеем Залетиным и Александром Калери. Мы получили высшие оценки по транспортному кораблю «Союз» в первый день, а во второй день – по орбитальному комплексу «Мир» А потом, к сожалению, возникли проблемы с финансированием нашего кинопроекта, и я не вошел в список окончательного состава экипажа. Но ни о чем не жалею. Я получил за эти годы такую человеческую, личностную и профессиональную составляющие, что это неоценимо. Кстати, вспоминаю первую лекцию по основам космической навигации. Там у меня было достаточно много теоретических дисциплин. Профессор спросил: «Ну вы, конечно, помните самые простейшие вещи?» И дальше пошли математические формулы. Вот здесь я пришел в уныние от того, что я понял, что никогда это не осилю. Потом все наладилось. – Это был самый большой экстрам в вашей жизни? – Я вам странную вещь скажу: при моей фантастической работоспособности актерская профессия все же остается для меня самой экстремальной. Ненормированный рабочий день и психофизические нагрузки рано или поздно дают о себе знать, и необходимо быть очень самоорганизованным человеком для того, чтобы все время держать себя в руках.

– А как расслабляетесь?

– Читаю любимые книги или просто гуляю.

– Вы частый гость на телевидении…

– Поступает немыслимое количество предложений принять участие в какой-нибудь программе или ток-шоу. И обидеть телеканал отказом нельзя, потому что все каналы производят сериалы, в которых я снимаюсь и тем самым зарабатываю на жизнь. Порой не хочу идти на какой-нибудь «Модный приговор» или «Малахов плюс». Я крайне далек от таких вещей и совершенно ничего в них не понимаю. Но отказаться нельзя…

– Как вас угораздило сыграть в антрепризе «Переполох в голубятне» с явным налетом гомосексуализма ?

– Не согласен – наш спектакль не гомосексуальный. Это такое травести-шоу, смелое и бескомпромиссное. У меня с ориентацией все нормально, и я не усматриваю в спектакле что-то такое, что может смутить мою нравственность и мораль. Для меня это просто забавная, смешная, стебовая история.

– Почему вы так недолго проработали в модном театре «Ленком»?

– Потому что уже тогда там началось то, что привело к нынешнему логичному и закономерному финалу. В театре были три столпа, которые оплодотворяли всю «ленкомовскую» атмосферу: режиссер и худрук Марк Захаров, художник-сценограф Олег Шейн-цис и драматург Григорий Горин. Сейчас остался один Захаров. Поэтому счастливцы, кто помнит прежний «Ленком» и кому довелось в нем пребывать. Да и роли у меня там были такие, о которых актер может только мечтать – Тевье-молочник в «Поминальной молитве» в паре с великим Евгением Леоновым, Тригорин в «Чайке», Ромул Великий Дюрренматта.

– Ваш уход из театра не связан с тем, что в один прекрасный момент вы перестали быть зятем Марка Захарова?

– Нет! Просто у Марка Анатольевича изменились взгляды на театр. И я сделал выбор: решил стать «свободным художником». Думаю, что на отношение ко мне Марка Анатольевича изменения в нашей с его дочерью Александрой семейной жизни ни в коей мере не повлияли. Во всяком случае, я не испытывал никаких притеснений. И больше я не хочу все это расшифровывать и объяснять…