Как Нонна Мордюкова не снялась в "Двенадцати стульях" и многое другое

25 ноября актрисе исполнилось бы 85 лет. «Антенна» вспоминает ее малоизвестные роли, а также картины, в которых она могла бы сыграть, но не сыграла.

1953 г.«Калиновая роща», роль – учительница Надежда

1957 г.«Екатерина Воронина», роль – крановщица Дуся Ошуркова

– Нонна Викторовна была сложным человеком, – вспоминает актриса Людмила Хитяева. – Не терпела фальши. Для меня же роль в этом фильме была дебютом. Я, конечно, волновалась. И была приятно удивлена, что тем человеком, который подбадривал меня на съемках, искренне говорил комплименты, оказалась именно Нонна. Наше общение продолжилось дальше, даже в последние годы своей жизни она мне звонила. Чем она меня всегда удивляла, так это рассказами. На съемках «Екатерины Ворониной» мы порой собирались небольшой группой, и она в лицах, меняя голоса, передавала картинки своего детства и юности на Дону. До сих пор помню, как колоритно и с юмором она рассказывала о первом приезде в Москву, говорила, что была в галошах, перевязанных веревками. Смеялись мы тогда гомерически! В моей памяти она осталась светлым человеком, вселившим в меня уверенность в самом начале творческого пути.

1959 г.«Отчий дом», роль – Степанида

– Я очень хотела у Кулиджанова в «Отчем доме» играть Степаниду, – вспоминала сама Мордюкова. – Так мне эта роль нравилась – сил нет! А утверждали тогда не как теперь: целый худсовет сидел, три часа думал. Я сестре и говорю – она еще маленькая была, школьница: «Сходи помолись Николаю Угоднику, чтобы мне роль эту дали!» Она тут же платочек повязала, побежала, свечку поставила, потом говорит: «Поставила, дадут тебе роль!» Я уж и забыла про то, и тут говорят: утвердили. Я потом только узнала, что у Николая Угодника мать Нонной звали. Вот, наверное, он неверующей и помог.

1968 г.«Журавушка», роль – птичница Глафира

– Глыба как человек и талант как актриса – так бы я определила Нонну, – говорит Людмила Чурсина. – Это была женщина с ноздрей, если совсем по-просторечному. Когда надо, она могла быть грубой, но чаще отличалась жизнерадостностью. На съемках «Журавушки» я играла доярку, а она – птичницу. Но за ней уже была слава ролей деревенских женщин. Поэтому в работе я ее даже побаивалась. Она словно это чувствовала и поначалу общалась со мной настороженно: «Ну давай-давай, посмотрим, как ты сыграешь или сделаешь это!» Потом успокоилась, и мы дружно закончили картину.

1973 г.«Возврата нет», роль – казачка Антонина

– В этом фильме у меня небольшой эпизод, и общих сцен с Нонной Викторовной не было, – вспоминает актер Алексей Борзунов. – И все-таки мне посчастливилось встретиться с актрисой. Я приехал в пансионат под Ростовом, где шли съемки фильма, в 5 часов утра. Понял сразу, что до меня нет никому дела. Позже узнал, что за несколько часов до моего приезда с сердечным приступом увезли режиссера фильма Алексея Салтыкова. Съемки в этот день отменили, и, чтобы как-то отдохнуть, было решено в ближайшем кафе запастись спиртными напитками, продуктами и повеселиться. Кафе летнее, а стояла уже поздняя осень, и кафе было закрыто.

Однако Нонна Викторовна сумела убедить продавцов открыть заведение и продать нам напитки. День прошел замечательно. Все пели и танцевали, а Мордюкова удивляла абсолютной бесшабашностью и весельем. А главное – своим отношением ко мне. Создалось такое ощущение, что мы с ней давно знакомы. В ней не было никакого зазнайства, мы все были на равных.

– Съемки фильма проходили в г. Шахты, – говорит бывший заместитель начальника управления кинофикации Ростовской области Геннадий Новиков. – В этот период актриса была увлечена актером Владиславом Дворжецким. У них был и личный, и творческий роман, они не скрывали своих чувств, и над парой никто не подтрунивал. Можно сказать, отношения актеров даже положительно влияли на творческий процесс, добавляли искренности на экране.

1977 г.«Инкогнито из Петербурга», роль – жена городничего Анна Андреевна

1977 г.«Трясина», роль – Матрена Быстрова

– В фильме я играю невестку героини Нонны Мордюковой, – вспоминает Татьяна Ташкова. – Встреча с кумиром для меня была событием. Конечно, я смотрела на нее снизу вверх, мне казалось, я никогда не достигну той актерской планки, которую она задала еще фильмом «Молодая гвардия». После личного знакомства я убедилась, насколько она простая и доступная в общении женщина. Хотя она умела держать дистанцию. Позже мы еще раз встретились в Театре киноактера в спектакле «Да здравствуют дамы», где я играла Дану, а Мордюкова – мою маму госпожу Лазич. И вот тогда у нас сложились очень теплые отношения.

«Двенадцать стульев» (1971 г., реж. – Леонид Гайдай)Пробы – Мадам ГрицацуеваСыграла – Наталья Крачковская

– История немного раздута, – вспоминает вдова Леонида Гайдая актриса Нина Гребешкова. – Просто кинокритик Женя Сурков написал в те времена в одной из газет, что Нонна Викторовна якобы утверждена на эту роль. После этого она сама позвонила Леониду, но он искренне удивился и ответил: «Нонна – ты замечательная актриса, но на роль Грицацуевой хочу попробовать кого-то помоложе, такой уж вижу ее образ». Никаких обид у нее не было, ведь до этого они славно поработали на «Бриллиантовой руке», а уже после этого на картине «Инкогнито из Петербурга».

«Бабье царство» (1967 г., реж. – Алексей Салтыков)Пробы – колхозница Надежда ПетровнаСыграла – Римма Маркова, получившая за эту роль призы на фестивалях в испанском Сан-Себастьяне и Минске.

– В те времена Нонна даже в газете сообщила , что для нее написана новая роль, – говорит Римма Маркова. – Но все же утвердили меня. И мне кажется, что c тех пор у нее на меня была обида. Хотя через год она говорила, что в «Царстве» я напомнила ей родную маму, тоже работавшую когда-то председателем колхоза, мы сдружились. Но уже потом я поняла, что эта дружба позволяла ей отгораживать меня от многих ролей, которые в итоге доставались ей. Она попросту меня не подпускала к пробам или же требовала от режиссеров не рассматривать мою кандидатуру.

Почему? Потому что у творческой единицы всегда есть один минус – тщеславие. Узнала я об этом недавно, когда на кинофестивале в Ейске, где, кстати, стоит памятник Нонне, один ее поклонник подарил мне свою книгу о ней. Там я и прочитала высказывания о себе, которые меня обескуражили и перечеркнули светлые воспоминания о наших сорока трех годах дружбы. До сих пор одна фраза вертится в голове: «Я просто позволила ей быть рядом с собой». Конечно, я прощаю ей все это. И все равно вспоминаю, что нам было комфортно вдвоем, когда мы общались и развлекались. Но не сказать об этой стороне не могла, потому что это было бы неправдой. Как есть – так есть.