Глава 9. Спор о структуре власти и структуре элит США

Ответы на этот вопрос даются не только весьма различающиеся между собой, но порой прямо противоположные. К концу века накал этой полемики не ослаб. За прошедшие десятилетия в ней лишь менялись акценты, менялись персоналии дискутантов, расширялся эмпирический материал. К концу века эта полемика институтизировалась, развиваясь внутри трех сложившихся направлений – политического плюрализма (власть плюралистична, детерминируется взаимодействием различных групп интересов), элитизма (власть концентрируется в руках небольшого числа людей, занимающих лидирующие позиции в важнейших социально-политических институтах), наконец, что эту власть не выпускает из своих рук господствующий класс США, представляющий прежде всего финансовую олигархию, владельцев и высших менеджеров крупнейших корпораций.

Собственно, спектр ответов на интересующий нас вопрос несколько шире. Мы можем выделить следующие основные точки зрения: 1. Позицию элитаристов (иногда их концепцию называют функциональной теорией элиты): власть в обществе осуществляется элитой, т.е. организованным и более или менее сплоченным меньшинством, имеющим в своем распоряжении рычаги власти; причем такое положение вещей – социальная норма (точка зрения Т.Дая). 2. Позиция элитологов, согласно которой власть в обществе, в частности, в современных Соединенных Штатах и других западных демократиях осуществляют элитные группы, но это — нарушение демократических прав народа, вызов демократии, положение, обрекающее большинство население на политическую пассивность, на превращение в объект манипуляции со стороны правящей элиты (критические теории элиты, яркий представитель – Р.Миллс).

Эту схему можно несколько упростить, объединив достаточно близкие между собой вторую и четвертую позиции, а также пятую и шестую. В этом случае конфликтующие позиции можно суммировать следующим образом, как это делает, в частности, американский политолог Г.Кербо [2]: Однако эта полемика ведется в западной политологии, так сказать, не «на равных».

Теория политического плюрализма в последние десятилетия являются не просто широко распространенными, они практически безраздельно господствовали в американской и западноевропейской политологии, да и продолжают господствовать, оставаясь и поныне дежурным, наиболее распространенным объяснением существа западной демократии. Теоретики плюрализма – Д.Трумен, С.Липсет, Р.Даль и другие, менее известные, охотно ссылаются на то, что они – наследники демократических философских и политических традиций, связанных с именами Дж.Локка и Ш.Монтескье, отцов-основателей США, прежде всего Т.Джефферсона, идеологов либерализма XIX века Дж.Милля, А. де Токвилля. Кажется, ничто не предвещает заката эры торжества плюрализма. Однако некоторые симптомы этого заката уже начинают обозначаться. Плюралистические теории способствовали внедрению в массовое сознание образа справедливой демократической системы, учитывающей интересы всех групп населения. Этот образ, всемерно популяризирующийся западными средствами массовой информации, выполняет, как отмечают многие западные политологи, вполне определенные идеологические функции. Плюралистическая концепция как нельзя более импонирует и большинству американских и западноевропейских политиков, и теоретикам политологии академического плана: ее положения выгладят заманчиво либеральными, бесклассовыми, деидеологизированными. Не случайно, плюрализм в современной западной политологии стал чуть ли не синонимом демократии.

Теория политического плюрализма стала банальным общим местом современной политической науки, неким символом общей веры. Но веры без достаточных оснований. Вспоминается в этой связи мысль Н.А.Бердяева о том, что когда идеология находится в зените своего влияния и популярности, она почти наверняка утратила свои основания, а ее положения почти наверняка устарели. Хотелось бы уточнить постановку вопроса о политическом (и идеологическом) плюрализме. Вопрос не стоит так: хорош или плох плюрализм, справедлив он или несправедлив. Да, он хорош, он справедлив. Но вопрос совсем в другом: соответствует ли этой модели современная политическая реальность, в частности, политическая система США.

Усиление исполнительной власти, рост государственно-бюрократической машины, определенное снижение роли представительных учреждений вызывает тревогу в широких кругах общественности, в том числе американской и западноевропейской. Эти процессы не могли не получить определенного отражения в политологии, в которой отмечается пересмотр (причем отнюдь не безболезненный) ряда концепций и доктрин, популярных в 50-х – 70-х годах. Центральный вопрос этой полемики: является ли политическая система современных Соединенных Штатов образцом плюралистической демократии или же это элитарная структура? И в этом случае не является ли концепция политического плюрализма сознательно насаждаемой иллюзией?