4 апреля 1942 года – Подвиг лётчика Алексея Маресьева

Вот тут его и выхаживали. И дом тот до сих пор стоит.

• Гости

• 14 июл, 2009 at 4:36 AM

Трудно описывать историю когда неизвестно ее окончание. Но в данном случае затем и пишу. Может быть разойдется информация по интернету и даст результаты.

Предыстория Летом 2005 года, нам с товарищами довелось побывать в деревне Плав Валдайского района Новгородской области. Это та самая деревня, жители которой нашли легендарного летчика Алексея Маресьева. Тогда, в 2005 году еще была жива Александра Петровна Вихрова - последняя свидетельница событий связанных с летчиком. Собственно мы и ехали туда в связи с книгой Бориса Полевого "Повесть о настоящем человеке". Сын одного нашего приятеля спросил - правда ли был такой летчик. Ему ответили, что правда. А потом. Потом решили показать где и как. Самим тоже было интересно. До посещения деревни Плав, все что мы знали, это текст книги и настоящее имя прототипа главного героя - героя СССР Алексея Петровича Маресьева.

Путь в любом случае лежал через деревню. Посещение деревни Плав оказалось до крайности интересным. Во-первых, мы узнали, что дом семьи Вихровых, тот самый дом в котором выхаживали раненого летчика, до сих пор стоит. Соседка Вихровых, мировая женщина Тамара Александровна Степанова, угостила нас парным молоком и проводила до дома Вировых, где мы познакомились с Александрой Петровной. В гости мы напросились, чего уж скрывать. Александра Петровна рассказала нам о том, что случилось весной 1942 года. С огромным сожалением признаюсь, что мы не были готовы к встрече с хозяевами дома. У нас с собой не оказалось даже диктофона, а записывать действительно было что. Фрагменты рассказа смогли записать на цифровые фотокамеры в режиме видео. Но в 2005 году, "цифрофотики" были еще далеки от совершенства.

Безусловно, в жизни все происходило совсем не так, как в книге. Старшему лейтенанту Маресьеву после 18 суток тяжелейшего пути ползком без еды по зимнему лесу повезло оказаться рядом с лесной дорожкой, связывающей соседние села. Совсем изможденный, Алексей Петрович уже не мог подняться и лежал в снегу. В то же время на эту развилку вышел житель деревни Рабежа, направлявшийся в Плав. Он не видел лежащего летчика и мог пройти мимо, если бы А.П. Маресьев не окликнул его. Немцы были совсем рядом, поэтому неудивительно, что мужик-прохожий испугался человека в форме в лесу и побежал в Плав. Там, найдя председателя деда Михайлу, поведал ему о происшествии. И лишь потом дед Михайла, Сергей Малин и Саша Вихров перевезли на санях раненого летчика в дом Вихровых. Затем были баня и известный по книге куриный суп. Алексей Петрович пробыл в Плаве совсем недолго – около трех дней. По законам военного времени об офицере сообщили в соответствующие органы, и вскоре за ним приехали, причем не друзья-однополчане, как написано в книге, а, по всей видимости, люди из "особого отдела". Жителям деревни объявили, что найденный ими человек – немец и шпион, после чего Маресьева увезли. Местные пытались узнать, как сложилась дальнейшая судьба "ихнего летчика", но ничего конкретного так и не выяснили. Уже после войны они прочитали в газете историю о настоящем человеке и, поразившись сходству, написали запрос, не тот ли это летчик, который был в доме Вихровых. И только тогда пришел положительный ответ. Если интересно, то полный отчет о той поездке можно найти здесь:http://www.front-lin. /view/4/28/1/1/

• Гости

Александра Петровна Вихрова

Рассказ Александры Петровны о некоторых деталях тех событий, позволили представить себе реальную картину. Надо сказать, что она несколько отличается от версии изложенной в книге. Хотя книга «Повесть о настоящем человеке» — очень хорошая. Тем кто не читал, рекомендую заняться самообразованием. Изложу основные факты из истории войны и детали рассказанные Александрой Петровной. 1. Линия фронта в этих местах, проходила чуть западнее Плава. Отдельные вылазки немцев на восток были, но в Плав они никогда не заходили. Эта деревня – настоящий медвежий угол. Тупиковая, без нормального подъезда, на краю бескрайних лесов и болот. Никакой стратегической ценности она не представляла. Соответственно люди не жили в землянках и последней курицы Партизаночки, которую сварили для летчика, не было. Тем не менее, этот художественный прием оправдан, так как акцентирует внимания читателя на простых людях, готовых отдать последнее для Победы. Так же, А.П. Маресьев не мог проползать наши позиции с убитыми бойцами и медсестрой. Ничего такого в Черном лесу (местное название) не было. А.П. Маресьев на тот момент, летал не на И-16 как описано в книге и показано в фильме, а на истребителе Як-1.

2. По словам Александры Петровны, история обнаружения А.П. Маресьева сильно отличается от книжной версии. И на мой взгляд гораздо интереснее. По книге, на летчика наткнулись двое подростков собиравших хворост. Которые затем, вместе с дедом Михайлой перевезли раненого в дом на санях. В реальной жизни, Алексею Петровичу действительно пришлось ползти 18 суток с перебитыми ногами по лесам и болотам к своим. И уже совсем обессиленный, он выполз на перекресток двух лесных дорог. Одна из них вела из Плава к лесному озеру, а вторая из Плава в деревню Рабежа. В это время, из Рабежи в Плав шел местный житель. Летчика он не видел, так как Маресьев уже даже сесть не мог, сил не хватало. Он лежал в сугробе, но идущего мужика увидел и окликнул. Местный увидев человека в военной форме испугался и убежал. Прибежав в Плав, он нашел деда Михайлу (реальный человек) и сказал, что в лесу какой-то человек в форме в снегу затаился. Дед Михайла стал спрашивать чья форма на военном, но не добившись ничего внятного, пошел пешком к указанному месту и увидел человека в советской форме. Александра Петровна вспоминала, что дед Михайла первым спросил летчика кто он и откуда. Алексей Петрович ответил, что его сбили, что он советский летчик и у него сломаны обе ноги. Дед Михайла потребовал вынуть пистолет из кобуры и кинуть в сторону. Летчик это сделал. Затем, дед Михайла подошел, проверил документы и сказал, что сходит за лошадью с санями, чтобы отвезти летчика в деревню. Перед тем как пойти за лошадью, он сделал из елового лапника настил и уложил летчика на него. Забрав в деревне сани, дед Михайла взял в подмогу двух подростков – Сергея Малина и Александра Вихрова (будущего мужа Александры Петровны). Втроем, они погрузили летчика на сани, укутали в тулуп и привезли в деревню.

• Гости

4 апреля 1942 года, в лесу под Валдаем, что в Новгородской области, недалеко от озера Шлино у деревни Плав, где шли ожесточённые бои на Северо-Западном фронте, был найден раненый советский лётчик Алексей Петрович Маресьев.

У никальная биография летчика, его мужество, целеустремлённость, феноменальная сила духа вызвали восхищение у миллионов и миллионов людей всех стран мира. И сегодня, кто не забыл историю нашей Родины и чтит Героев, Маресьев служит примером для подражания. Тысячи молодых людей, попадавших в трудные, порой безвыходные ситуации, когда от отчаяния кто-то готов был сдаться, вспоминали лётчика с ампутированными ногами, сумевшего наперекор судьбе вновь взлететь в небо, чтобы крушить врага.

Я работал начальником Бологовской дистанции пути Октябрьской железной дороги. Наши дочери Оля и Саша ходили в железнодорожный детский садик. Тогда можно было уже с годовалого возраста без опаски отдавать детей в ясли и идти на работу. Дочери у нас родились почти одновременно — через год с небольшим, отчего были определены сразу в одну группу. Детишек принимала нянечка, приветливая добрая бабушка — Ольга Михайловна Сергеева. Каждое утро спешащие на работу родители отдавали детей в ласковые руки «бабушки Оли», и мало кто из них знал, что эти руки в суровом 1942 году спасали найденного в лесу у фронтовой линии летчика. Эти руки смазывали гусиным жиром перебитые и безнадёжно отмороженные ноги, отпаивали молоком истощенного молодого лейтенанта, ставшего потом Национальным Героем страны. Так случилось, что Ольга Сергеева-Вихрова жила в родительском доме в деревне Плав. Муж был на фронте. Через некоторое время на мужа придёт похоронка, и Ольга станет с малолетней дочерью молодой вдовой, как миллионы женщин того сурового времени.

В прифронтовой полосе, несмотря на приближение врага, работали колхозы. Мужчины, годные к строевой, были призваны на фронт. Престарелый отец Ольги, Михаил Александрович Вихров, был председателем колхоза, в «подчинении» которого оставались женщины, дети да инвалиды. По соседству и жил такой инвалид — Сергей Малин. Это сейчас можно встретить здорового мужчину с купленной справкой об инвалидности и «законно» сидеть дома, чтобы год не состоять в рядах защитников Родины.

Малин был признан негодным к строевой и работал в колхозе. Звание «белобилетника» в те годы расценивалось как позорная кличка, от которой человек был готов наложить на себя руки. Таким же инвалидом, из под Ленинграда, с контузией в голову, с оторванными пальцами («мелочь» по сравнению с ногами или руками), прибыл списанный по ранениям Александр Вихров, сын председателя колхоза и брат Ольги.

Были и «беженцы». Из деревень, занятых немцами, старики уходили в партизаны, а кто не мог воевать по здоровью, перебирались за линию фронта к своим, помогая в колхозах ухаживать за скотом, работать в поле. По «ту сторону фронта» оставались родные дома, города и хаты, осквернённые фашистским присутствием.

• Гости

Главный авиакосмический госпиталь России (ЦНИАГ ВВС МО РФ 1942—1997)

В приказе по Московскому ПВО № 045 от 7 мая 1942 г. об основании госпиталя значится: «Госпитальное обслуживание раненых и больных из частей истребительной авиации фронта производить госпиталем № 2901, именуя его впредь Авиационным госпиталем Московского фронта ПВО. Авиационному госпиталю одновременно обслуживать раненых и больных из частей ВВС Западного фронта, Авиации дальнего действия и Московского округа».

В годы ВОВ госпиталь размещался в трех двухэтажных зданиях старой постройки, первые этажи которых соединялись между собой коридорами. До 1917 г. во владении А. Я. Перловой была частная лечебница для туберкулезных больных докт. Н. В. Соловьева и С. Б. Вермеля, рассчитанная на 60 человек. В 1919 г. личным распоряжением В. И. Ленина здания и участок в 6, 8 га «навечно и безвозмездно» переданы в распоряжение Военно-санитарного ведомства. Здесь размещались после революции в разное время: 4-й и 2-й Московские военные госпитали, туберкулезный санаторий РККА.

Госпиталь на протяжении трех лет ВОВ имел для больных 300 коек и обслужил 5378 пациентов. В 1942 г. он был оснащен рентгеновскими аппаратами (отечественным — «Буревестник» и другим — английского производства, не исключено, что именно последний подарил композитор С. Рахманинов, проживавший в Америке).

В1943 г. легендарный герой Советского Союза Алексей Петрович Маресьев, который потерял из-за обморожения обе голени, был здесь допущен экспертами Военно-лечебной комиссии к летной работе сначала на ПО-2, а затем на боевом истребителе (его лечащим врачом был травматолог Г. Р. Грайфер). Большую роль в судьбе летчика сыграла молодая медсестра Евдокия Ивановна Коренкова, работавшая в госпитале № 4034 на ул. Баумана. Она научила Алексея Петровича танцевать под модный тогда шлягер «В городском саду играет духовой оркестр». Ныне она продолжает работать в госпитале им. Бурденко и выхаживает раненых Чеченской войны.