Иран и "великий сатана": секретная сделка Вашингтона с Хомейни
Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.
Автор фото, Getty
В 1979 году президент Картер не смог правильно оценить истинные намерения рвавшегося к власти аятоллы Хомейни
27 января 1979 года будущий основатель Исламской Республики Иран аятолла Хомейни, назвавший США "великим сатаной", отправил в Вашингтон секретное послание.
В то время в Иране царил хаос. Демонстранты сражались на улицах с военными, магазины были закрыты, социальные службы не работали. Забастовки почти остановили добычу нефти, угрожая жизненно важным интересам Запада.
Опальный лидер иранской революции, живший тогда в ссылке в пригороде Парижа, предложил администрации президента США Джимми Картера сделку: иранские военные лидеры слушаются вас, а иранский народ следует за мной.
Хомейни дал понять американцам, что, если президент Картер сможет использовать свое влияние на иранских военных, сам он сумеет умиротворить нацию. Стабильность будет восстановлена, а американские интересы и граждане Ирана будут защищены.
Нынешний духовный лидер Ирана отвергает репортаж Би-би-си
Духовный лидер Ирана аятолла Рухолла Хаменеи обрушился с критикой на репортаж Би-би-си о тайных контактах между США и аятоллой Хомейни, назвав его фальшивкой.
Хаменеи утверждает, что рассекреченные в США правительственные документы, на основании которых был подготовлен материал Би-би-си, были сфабрикованы.
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
"Станет ли Америка, сбившая гражданский самолет, на борту которого находилось почти 300 пассажиров, колебаться, прежде чем подделать документы?" - заявил Хаменеи, напомнив об инциденте 1988 года, в ходе которого американский военный корабль сбил лайнер авиакомпании Iran Air.
По мнению духовного лидера Ирана, выход в свет подобного репортажа является "проявлением враждебности со стороны британцев".
Заявления аятоллы Хаменеи прозвучали в его выступлении, приуроченном к памятным мероприятиям по случаю 27-й годовщины смерти основателя Исламской Республики Иран.
Хаменеи также отметил, что Иран и США преследуют в ближневосточном регионе диаметрально противоположные цели.
По словам духовного лидера Ирана, Тегеран не станет сотрудничать в решении региональных проблем ни с США, ни с Британией, которую он назвал "злом".
Правивший тогда авторитарный лидер страны Мохаммед Реза Пехлеви, 35-й и последний шах Ирана, в конце концов, под нажимом Картера уехал "на отдых" за границу.
Управлять страной он оставил непопулярного в народе премьер-министра и военных, в среде которых был полный разброд. Тогда иранская армия представляла собой 400 тысяч человек, сильно зависевших от американского вооружения и американских советников.
Хомейни боялся нервничавших военных: их командование, придерживавшееся роялистских взглядов, ненавидело ссыльного революционера. Еще более тревожными для него были ежедневные встречи военных с генералом американских ВВС Робертом Хайзером, которого Картер послал с таинственной миссией в Тегеран.
Аятолла жаждал вернуться в Иран после 15 лет изгнания и сделать так, чтобы "отпуск" шаха Пехлеви стал бессрочным. Именно поэтому он решил обратиться к Вашингтону с личным посланием.
В своем послании он просил Белый дом не паниковать по поводу потери стратегического союзника, коим Иран оставался для США в течение 37 лет. Хомейни заверил Вашингтон в том, что он тоже будет другом Америки.
"Вы увидите, что у нас нет какой-то особой враждебности к американцам", - пообещал Хомейни. Он заверил американские власти в том, что Исламская Республика будет "гуманным государством, способствующим миру и спокойствию для всего человечества".
Послание Хомейни - это часть массива недавно рассекреченных американских правительственных документов: дипломатических депеш, отчетов о заседаниях и записок на политические темы, рассказывающих о неизвестной ранее истории секретных отношений Вашингтона с Хомейни - в то время шиитского имама в изгнании с неясными намерениями, который вскоре разожжет мировой костер исламского фундаментализма и антиамериканизма.
Эта до сих пор неизвестная история рассказывает о том, как Хомейни смог организовать свое возвращение в Иран, убедив Соединенные Штаты в своем почтении и дружелюбии.
Это послание аятоллы на самом деле было итогом двухнедельных переговоров во Франции между фактическим главой его администрации и представителем Белого дома.
Это были конфиденциальные переговоры, обеспечившие Хомейни безопасное возвращение в Иран и его стремительное восхождение на вершину власти. В итоге они привели к десятилетиям чрезвычайно напряженных отношений между Ираном и США.
Согласно официальной иранской истории исламской революции, Хомейни бросил вызов Соединенным Штатам и победил "великого сатану", отчаянно пытавшего удержать шаха Пехлеви у власти.
Но рассекреченные в Вашингтоне документы свидетельствуют, что Хомейни находился в намного более тесных отношениях с США, чем это ранее признавалось американским и иранским правительствами.
Хомейни не бросал вызов Америке, наоборот, он всячески обхаживал администрацию президента Картера, посылая ей сигналы, что он хочет диалога и что Исламская Республика будет дружественна Америке.
До сих пор представители бывшей администрации президента Картера уверяют, что Вашингтон, несмотря на глубокие внутренние разногласия по поводу конкретных мер, твердо поддерживал шаха Пехлеви и его правительство.
В 1979 году Мохаммед Реза Пехлеви практически потерял контроль над страной, в которой воцарился хаос
Но документы свидетельствуют о том, что закулисная политика США в то время не была столь однозначна. Спустя всего два дня после отъезда шаха Пехлеви из Тегерана США сообщили представителю Хомейни, что они в принципе не против изменения иранской конституции и отмены монархии.
Американцы предоставили Хомейни важнейшую информацию: военные лидеры Ирана гибко подходили к политическому будущему страны.
Произошедшее четыре десятилетия назад между Хомейни и Вашингтоном - это не просто история мировой дипломатии. Стремление американцев заключать сделки с прагматичными, на их взгляд, элементами в Исламской Республике существует и по сей день, так же, как и стойкий антиамериканизм в Иране - наследие, оставленное стране аятоллой Хомейни.
Послание президенту Кеннеди
Это был не первый случай, когда Хомейни напрямую обращался к Вашингтону.
В 1963 году аятолла лишь начал приобретать известность в качестве публичного критика шаха Пехлеви. В июне этого года он выступил с гневной речью, разозленный тем, что Пехлеви под нажимом администрации президента Кеннеди предоставил избирательные права женщинам и объявил о "Белой революции" - программе кардинальной земельной реформы.
Хомейни был тогда арестован. Конфликт вылился в три дня уличных беспорядков, решительно подавленных военными.
Недавно рассекреченные документы ЦРУ свидетельствуют о том, что Хомейни, находившийся под домашним арестом в Тегеране, в ноябре 1963 года направил американской администрации послание со словами поддержки в адрес президента Кеннеди.
Это произошло через несколько дней после того, как военные расстреляли двух человек, обвиненных в организации протестов, и накануне визита в Тегеран тогдашнего председателя президиума Верховного Совета СССР Леонида Брежнева. Этот визит тревожил американскую администрацию, опасавшуюся сближения Ирана с Советским Союзом.
Хомейни уже тогда хотел заверить главного благодетеля шаха Пехлеви Вашингтон в том, что он не намерен ссориться с Америкой.
"Хомейни объяснил, что он не является противником американских интересов в Иране", - сообщалось в аналитическом докладе ЦРУ 1980 года, озаглавленном "Ислам в Иране" и частично обнародованном в 2008 году.
Более того, американское присутствие необходимо, чтобы противостоять советскому и британскому влиянию, заявил Вашингтону Хомейни.
Американская дипломатическая депеша, содержащая полный тест послания Хомейни, остается засекреченной.
Неизвестно, видел ли вообще президент Кеннеди это послание. Через две недели он был убит в Техасе.
Годом позже Хомейни был изгнан из Ирана. Он начал новую компанию против шаха Пехлеви, на этот раз по поводу судебного иммунитета, предоставленного в Иране американским военным.
"Американский президент должен знать, что он является самым ненавистным человеком в нашем народе", - заявил Хомейни вскоре после своего изгнания.
На грани гражданской войны
Пятнадцать лет спустя Хомейни оказался в Париже. Теперь он был лидером движения, которое вот-вот свергнет иранскую монархию. Но, чтобы завершить начатое, аятолле Хомейни были нужны Соединенные Штаты.
К январю 1979 года мяч был на стороне Хомейни, однако он очень боялся, что в последний момент в события вмешаются США и повторится история с переворотом 1953 года, когда ЦРУ помогло привести к власти шаха Пехлеви.
Ситуация стала взрывоопасной в конце января, когда новый премьер-министр шаха Шапур Бахтияр направил войска и танки к аэропорту, чтобы не допустить возвращения в Иран аятоллы Хомейни.
Казалось, что Иран находится на грани гражданской войны. Элитные части имперской гвардии были готовы до конца сражаться за своего шаха. Убежденные последователи аятоллы были готовы к вооруженной борьбе и самопожертвованию.
Белый дом опасался, что гражданская война в Иране сильно повредит американским стратегическим интересам. На кон были поставлены жизни тысяч американских военных советников, работавших в Иране, безопасность находившегося в стране современнейшего американского оружия, в том числе истребителей F-14, поставки нефти и будущее важнейшего института власти в Иране - военных.
Автор фото, National Archives
Отношения Картера и Салливана (справа) были подпорчены радикальным на тот момент предложением американского посла
На этом фоне США меньше беспокоили свержение шаха Пехлеви и приход к власти Хомейни.
Тем не менее президент Картер ранее уже отверг предложение заключить сделку между Хомейни и военными.
9 ноября 1978 года в теперь уже знаменитой дипломатической депеше под названием "Мысля о немыслимом" (Thinking the Unthinkable) американский посол в Иране Уильям Салливан предупредил, что шах Пехлеви обречен.
Посол утверждал, что Вашингтон должен помочь вывезти Пехлеви и военное командование из Ирана и заключить сделку между вторым эшелоном военной верхушки и аятоллой Хомейни.
Смелое предложение Салливана застало Картера врасплох и испортило их отношения.
Но к началу января президент с неохотой пришел к выводу, что отъезд шаха Пехлеви из страны необходим для того, чтобы успокоить оппозицию.
3 января на фоне сообщений о грядущем военном перевороте в Иране президент Картер собрал своих ведущих советников. После короткого обсуждения они решили мягко подтолкнуть Пехлеви к отъезду, якобы для отдыха в Калифорнии.
"Подлинно внеблоковый Иран не должен рассматриваться как неудача США", - заявил на этом совещании Картер, как следует из протокола заседания.
В тот день Картер направил заместителя командующего войсками США в Европе генерала Роберта Хайзера в Тегеран.
Хайзер должен был сообщить генералам шаха Пехлеви, что им нужно сидеть тихо и не торопиться с военным переворотом против премьер-министра Бахтияра.
Обреченный премьер
Бахтияр оказался в сложном положении, так как у него не было поддержки в рядах оппозиции, называвшей его "агентом шаха".
В лицо посол США Салливан превозносил Бахтияра за его храбрость, а за его спиной сообщал Вашингтону, что этот человек занимается "донкихотством", поднимая ставки в политической игре. По мнению посла, Бахтияр не стал бы следовать советам Вашингтона.
Госдепартамент США посчитал, что правительство Бахтияра не жизнеспособно. Белый дом твердо поддерживал премьер-министра публично, но за кулисами рассматривал возможности сместить его путем переворота.
"Лучшее, что может дать результат, на мой взгляд, - это военный переворот против Бахтияра и затем - сделка между военными и Хомейни, которая окончательно отстранит шаха от власти", - писал 9 января 1979 года заместитель советника по национальной безопасности США Дэвид Аарон своему начальнику Збигневу Бжезинскому.
"Представляется, что эта сделка может быть заключена без упреждающих силовых действий в отношении Бахтияра", - добавил он.
Спустя два дня президент Картер наконец прямо сказал больному раком шаху Пехлеви, что тот должен покинуть Иран.