Есть ли у священника трудовая книжка?

Приступил к общению со священником Свято-Духова кафедрального собора Евгением ГРОМЫКО из Минска я с некоторым трепетом. Мне почему-то представлялось, что вопросы типа того, что вынесен в заголовок, могут быть восприняты как кощунство. Надо полагать, что и Евгений тоже не был уверен в том, как сложится разговор с журналистом. Вначале предупредил, что у него очень мало времени. А проговорили в результате мы часа полтора…

– Я не из верующей семьи. Но в подростковом возрасте сам стал ходить на службы в храм. Потом крестился.

Мысли по поводу того, чем в жизни заниматься, у меня были разные. У меня и языковые способности есть, и актерские. И в последний момент меня что-то подтолкнуло пойти в духовную семинарию.

Но меня туда не взяли по состоянию здоровья, а направили в духовное училище. Год я проучился там. Потом год служил пономарем. И наконец поступил на факультет теологии в Европейский гуманитарный университет.

После его окончания у меня еще были сомнения – стоит становиться священнослужителем или нет. Поэтому еще пять лет я работал в издательстве, преподавал в воскресной школе… Ну а в 2003 году митрополит Минский Филарет предложил мне рукополагаться. Как декан нашего факультета и мой научный руководитель он меня знал.

– Расскажите о специфике высшего духовного образования.

– Для поступления в духовный вуз необходим опыт церковной жизни и рекомендация духовника. В открытых, условно говоря, духовно-светских учебных заведениях имеют право учиться также и девушки. Причем их обычно большинство. Многие из них становятся женами священнослужителей. Я, кстати, тоже познакомился со своей супругой на теологическом факультете.

В закрытых духовных учебных заведениях, то есть в семинариях, живут, учатся и посещают богослужения только мужчины. Эти вузы в определенном смысле похожи на военные. Семинаристы участвуют в хозяйственных работах, без разрешения (благословения) не имеют права выходить за территорию семинарии.

– А практика у семинаристов есть?

– Да. Они поют в хоре, прислуживают священнослужителям.

– Слабый от природы голос и плохой музыкальный слух может стать препятствием для того, чтобы стать священником?

– Нет. Но такого священника, скорее всего, в городе держать не будут – отправят в деревню.

– Как вообще происходит трудоустройство после окончания духовного вуза?

– Если выпускник видит свое призвание в том, чтобы стать священнослужителем, он обычно направляется в ту епархию, откуда приехал учиться. И правящий архиерей – лицо, которое управляет епархией – решает, готов ли человек к тому, чтобы принять священный сан и, если да, в какой храм его направить.

– Выпускники светских столичных вузов обычно не горят желанием возвращаться в провинцию…

– В духовной среде принято высказывать свое желание, только если о нем спрашивают.

– Какие формальные требования к кандидату в священнослужители?

– Желательно, чтобы у него было высшее духовное образование: либо семинария, либо, как в моем случае, богословский факультет. Он должен определиться: хочет он иметь семью или принять монашество. После рукоположения изменить свой статус он уже не может. Если он женился еще во время учебы, он должен был привести свою невесту на беседу к ректору и получить от него благословение. Нельзя жениться на разведенных и на женщинах с детьми.

У кандидата должны быть собраны все документы: характеристика из вуза, справки из психоневрологического и наркологического диспансеров и так далее.

Наконец, перед рукоположением в духовный сан человек должен пройти генеральную исповедь. Если на ней выявляется какой-то серьезный грех, рукоположение становится невозможным.

– Неужели никто не лукавит?

– Ну, если будущий священнослужитель лукавит на исповеди, о чем тогда говорить. Вообще, в душу к людям не залезешь.

– Вернемся к вашей истории…

– После рукоположения я полгода прослужил дьяконом в Минском Свято-Духовом кафедральном соборе. Потом там же стал (и до сих пор остаюсь) священником. Но в 2006 году было принято решение отправить меня по совместительству на приход в музейный комплекс народных ремесел и технологий «Дудудки». Его владелец построил храм, и нужен был настоятель. Приход там слабенький, и только за счет него я жить бы не смог. Ведь у меня трое детей, а священники не имеют права работать.

– Откуда берутся деньги, которые получает священник?

– В каждом храме есть такие ящички – мы называем их скарбонки – куда прихожане жертвуют деньги. Из этих денег платятся зарплаты работникам храма, оплачиваются коммунальные услуги, ремонт… а также идут отчисления в епархию. Кроме того, приход получает прибыль от церковной лавки. Всем этим хозяйством заведует настоятель. В небольших приходах, как в «Дудудках», настоятель – он же единственный священник.

– Управление храмом похоже на занятие бизнесом?

– В чем-то да. (Смеется). Нужно управлять людьми, заниматься хозяйственными делами, думать о продажах… Функции завхоза при храме выполняет староста, бухгалтера – казначей. У нас тоже возможны поощрения работников премиями. Мы в своем коллективе также можем справлять дни рождения.

– Трудовые книжки у священников есть?

– У кого как. У меня есть.

– А какой-то внутрицерковный аналог?

– Его не существует. Причем у священнослужителей нет такого понятия, как пенсия. Они служат до самой смерти. Прошение о переводе за штат пишется только в случае, если священник становится совсем немощный.

– А больничные существуют?

– Тоже нет. Если человек заболевает, он просто не ходит на службу.

– Если ваш дьякон заболеет, вы будете ему что-то платить?

– Конечно, не брошу же без помощи! (Смеется)

– Какой приблизительно доход у священников?

– Очень сложно сказать. Есть городские приходы, есть сельские. Есть богатые, есть бедные. Но обеспеченных священников, которые ездят на дорогих машинах, – то, о чем любят говорить журналисты – единицы. В основном – это настоятели больших городских соборов. Даже в Минске средняя зарплата священников около 2 миллионов белорусских рублей. Это не больше ста долларов. Еще некоторый доход приносят требы – отпевание, освящение. Тем не менее после кризиса в Белоруссии всем очень непросто. Многие сельские священники вообще с трудом сводят концы с концами.

– Как же выходят из положения настоятели бедных приходов, если у них, допустим, разрослась семья?

– Пытаются увеличить доход своего храма, заводят хозяйство. (Улыбается) Ну, или идут в епархию, жалуются на свою горькую судьбу и просят, чтобы им дали возможность служить дополнительно в другом приходе.