«Звёздный адвокат» Сергей Жорин: о Мовшине, Павлове и девчонках из Кузбасса

Московский адвокат Жорин нарасхват в мире российского шоу-бизнеса. И хоть в Кузбассе он защищает не артистов и певцов, дела, за которые взялся Жорин в нашем регионе «звёздные» по своей сути. В мае 2016 года адвокат согласился представлять интересы экс-главы ГИБДД Кузбасса Юрия Мовшина по уголовному делу о ДТП в Кемеровском районе с четырьмя погибшими. А в июле стало известно, что Жорин будет защищать в суде бывшего директора «Новокузнецкого муниципального банка» Александра Павлова, которого обвиняют в растрате 4 млрд рублей. Эксклюзивные подробности кузбасских дел и своей работы в шоу-бизнесе Сергей Жорин рассказал корреспонденту Сибдепо.

Начало карьеры

Я являюсь адвокатом более 15 лет, а юридический стаж приближается уже к 20-ти годам. Оттого у меня нет какой-то конкретной специализации. Около 10 лет назад я создал коллегию адвокатов, которую назвал «Аннексус». Это звучало агрессивно, мы тогда уверенно захватили рынок, специализируясь на корпоративном праве. Затем я стал выходить в медиапространство и сменил название на «Жорин и партнёры». Долгое время моя деятельность лежала в гражданско-правовом поле, но, наверное, первым громким делом в уголовном праве стало дело с Филиппом Киркоровым (имеется в виду дело об избиении певцом режиссёра Марины Яблоковой, интересы которой и представлял в суде Жорин. Стороны в итоге заключили мировое соглашение, условия которого так и не были разглашены, — прим. Сибдепо).

Команда

В разные периоды в моей коллегии работали от 20 до 100 человек. Сейчас основная команда – это около 30 юристов. Было время, когда я хотел поглотить весь юридический рынок страны, но очень скоро понял, что хороших специалистов крайне мало и сделал всё-таки ставку на качество.

В нашем деле команда – это очень важно. Сложно вести несколько дел одновременно самостоятельно. Иногда с резонансными и объёмными делами работают до 10 адвокатов. Мы постоянно формируем наш штат сотрудников, набирая новых людей, обучая их и выпуская в автономное плавание.

«Звёздный адвокат»

Когда я только входил в медийное пространство, конечно, там работали многие маститые адвокаты. Но со временем, а соответственно и с увеличением количества выигранных дел, у меня становилось всё больше связей в российском шоу-бизнесе.

Сейчас на счету моей коллегии адвокатов успешно завершённые дела, связанные с Максом Фадеевым, Иосифом Пригожиным и Валерией, Юрием Антоновым.

С некоторыми моими именитыми подзащитными мы сдружились. Это касается и Пригожиных, для которых я уже стал семейным адвокатом. Мы хорошо общаемся с Анатолием Кашпировским, который когда-то сам вышел на меня и попросил помочь. Я советуюсь с ним теперь уже по личным делам, так как он психотерапевт.

Такая субкультура, как шоу-бизнес, помогает очень быстро снискать себе славу — либо хорошую, либо дурную. Когда ты выигрываешь, к тебе обращаются всё чаще. Я сейчас и не припомню таких дел, которые я бы назвал проигрышными.

За пределами Москвы

У меня немного дел в регионах. В Кузбассе до Юрия Мовшина я ни с кем не сотрудничал. Из других территорий РФ я работал в Екатеринбурге и Красноярске.

Понятно, что основной пласт дел ложится на Москву и Московскую область, но сейчас идут дела и в Европе. Это, как правило, две категории дел – обжалование решений российских судов либо тяжбы отечественных компаний с зарубежными. В таких случаях там участвует команда адвокатов, которая имеет возможность выступать в национальных судах. Мы этот процесс контролируем. Часто дела касаются бракоразводных процессов, когда имущество одного из супругов находится в Европе.

Дело Мовшина

Я изначально говорил, что я согласился на это дело, потому что для меня важно, чтобы следствие было объективным и независимым. У меня возникают ненависть и злоба, когда начинают кого-то травить. Я ведь тоже становлюсь периодически объектом травли, но это необъективно, бездоказательно. Так вот, я и с потерпевшей стороной в данном деле (о ДТП в Кемеровском районе с четырьмя погибшими женщинами, — прим. Сибдепо) изначально проговорил, что здесь важно добиться справедливого решения. Если виноват Мовшин, то пусть он несёт наказание, но это будет решаться в суде, а не травлей со стороны общественности.

У меня от Мовшина очень хорошие впечатления. От его внутренней сдержанности и мужества в данной ситуации. Следствие по делу не окончено, наша команда смогла переломить ход событий, немного приостановить эту гонку посадить Мовшина любой ценой. А те нарушения, о которых я заявлял ранее, были услышаны и частично уже устранены. Я убеждён, что спешка в деле с четырьмя погибшими точно ни к чему. Тем более, что есть видео с ДТП. И самое логичное в данной ситуации – провести видеотехническую объективную экспертизу для установления необходимых фактов.

Дело Павлова

19 июля в Новокузнецке прошли слушания по делу о «Растрате имущества в крупном размере» и «Злоупотребления полномочиями». Эти статьи вменяются бывшему директору Новокузнецкого муниципального банка Александру Павлову. Меня это дело интересует даже не с точки зрения виновности или невиновности на данном этапе, а с точки зрения избрания Павлову меры пресечения. 19 июля в суде было рассмотрено ходатайство следствия о продлении нахождения под стражей экс-руководителя НМБ (с 2014 года по март 2016-го Павлов находился под подпиской о невыезде, — прим. Сибдепо), а я представил своё возражение. Следователь указал в качестве причины для оставления Павлова под стражей то, что его отец скрылся, а значит и мой подзащитный тоже может так сделать. Но у нас уже давно не сталинские времена, так почему в данном случае сын должен так отвечать за отца? В итоге, в деле есть указание на то, что Павлов остаётся под стражей, потому что его отец 1,5 года назад посетил Финляндию. Данная мотивировка для оставления человека в СИЗО является юридическим нонсенсом не только в нашей стране, но и в мировой практике.