Атаманы черноземной России – 3

Интересно: Вакулин не стремился к соединению с армией повстанцев Антонова, а пытался играть свою атаманскую «игру» и ждал восстания «бывших мироновцев».

Потрепанный в Донской области отрад Вакулина в середине января 1921-го отошел в Саратовскую губернию и захватил Красный Яр, а также пытался захватить городок Камышин. В Саратовской губернии атаману Вакулину удалось разбить три отрада красных 77-й бригады ВНУС (более тысячи штыков). Часть пленных красноармейцев перешли под руку атамана. Вскоре за счет пленных красноармейцев (в плену у атамана находилось до тысячи красных бойцов) и местных крестьян (400 добровольцев-крестьян) Вакулин довел численность своей армии до 1 тысячи пехоты, 500 сабель при 200 подводах, 17 пулеметах и 2 орудиях. Отрады Вакулина форсировали Волгу (севернее Камышина) и, перейдя на левый берег, подняли движение против власти коммунистов местного крестьянства Новоузенского уезда. 22 января 1921-го Вакулин разгромил красный отряд Афанасьева (600 штыков).

В начале февраля 1921-го повстанцы стремились вернуться на Дон, но красные войска, выставив сильные заслоны, их на Дон не пустили. 5 февраля Вакулин (до 2200 бойцов) все-таки взял Камышин и удерживал этот городок три дня, после чего снова переправился на левый берег Волги и разделил свой отрад на две группы. Одна выступила в рейд в северном направлении, другая – на юго-восток. Против отряда Вакулина в 2000 повстанцев было направлено до 5000 бойцов регулярных войск РККА.

Преследование повстанцев было организовано «летучими отрадами» 21-й и 22-й кавдивизий в 1 тысячу сабель, 200 штыков на грузовых машинах и подводах, при 3 броневиках (подобные «летучие отрады» показали свою эффективность и в боях против Махно в 1921 году). «Летучий отрад» нанес повстанцам атамана Вакулина рад сокрушительных поражений. 17 февраля в рукопашном бою у станции Гмелинская Вакулин был убит, а его отряд полностью разбит. 300 повстанцев и сестра атамана попали в плен, 180 повстанцев были убиты. Красные захватили весь обоз, орудие, 12 пулеметов.

Красные пропагандисты утверждали, что коммунист и красный командир Вакулин был «неврастеником», «на последней стадии сифилиса». Но, скорее всего, это был только примитивный пропагандистский прием.

Из остатков повстанцев Вакулина атаманом Федором Поповым был сформирован отряд в 250-280 сабель при 15 пулеметах и одном орудии, который действовал на Нижней Волге до конца апреля 1921-го. В отряде атамана Попова преобладали уральские и волжские казаки, казахи и волжские немцы. Сам Попов – бывший донской казак, был красным командиром полка в Первой Конной армии. Примечательно, что двоюродный брат атамана был комбригом Красной Армии.

Уже 25 февраля отряд Попова разгромил красный батальон и сводный отряд матросов, пленив более ста человек. Тогда отряд Попова ушел в Пугачевский уезд, где крестьяне восстали против коммуны. В марте Попов переформировал свой разросшийся до 5500 повстанцев отряд (по сводкам в марте – апреле отряд оценивался красными в 5-8 тысяч «бандитов» при 30 пулеметах), разделив его на кавдивизион в 5 эскадронов по 170 сабель и на 4 полка (Усть-Медведский, Астраханский, Самарский, Пугачевский) по тысяче штыков, которые передвигались на подводах. При каждом полку было по 5 пулеметов и телефон связи. Попов создал реввоенсовет и штаб своей армии.

«Армия» Попова в феврале 1921-го попала в «категорию наиболее опасных рейдовых банд». «Поповцы» зверски расправлялись с коммунистами и уничтожали местные советские учреждения. В то же время Попов в марте 1921-го выпустил «Декларацию Реввоенсовета пяти» и несколько воззваний к населению, в которых заявлял о признании всех политических партий, кроме «монархистов-черносотенцев», и о возможности возрождения Учредительного собрания. Декларация Попова почти полностью совпадает с Декларацией атамана Серова, что говорит об их возможном союзе.

13 марта 1921-го Попов разгромил сводный красный отряд, взяв в плен до 300 красноармейцев и расстреляв 70 курсантов. С 26 марта по 16 апреля Попов рейдирует по Самарской губернии, а после перебирается в Саратовскую губернию. 17 апреля атаман Попов (6 тыс. бойцов) занимает городок Хвалынск, удерживая его четыре дня. На «почве голода» в губернии вспыхивают стихийные локальные восстания крестьян, которые громят ссыпные пункты. Мелкие атаманские отряды Заволжья объединяются в две повстанческие группы: атамана Новикова до 6 тысяч бойцов (отряды Аистова, Пятакова, Сарафанкина, Сафонова, Пименова, Колобы) в районе Уральска и атамана Маслова до 3 тысяч бойцов (отряды Шувалова, Хлынова, Конорезова, Белухина) в районе Астрахани.

Однако в конце апреля 1921-го из-за внутренних противоречий и после поражения под станицей Преображенка в Донской области «армия» атамана Попова распалась на две части: «донцы» в полторы тысячи сабель остались на Дону и вскоре были уничтожены «летучим» бронеотрядом красных, «самарцы» в тысячу повстанцев при 10 пулеметах продолжали до мая борьбу в Поволжье (Камыишнский уезд). Сам Попов, очевидно, погиб в бою в начале мая 1921 года.

Из повстанческих атаманов, бывших буденновцев, наиболее известен кавалер двух орденов Красного Знамени Григорий Савельевич Маслаков (кличка Маслак), о котором писали Исаак Бабель и Перец Маркиш, Семен Буденный и Нестор Махно. Надо отметить, что многие отряды повстанцев Степного Поволжья в 1920-1923 годах состояли из бывших красноармейцев. Повстанцы этих отрядов с гордостью называли себя по фамилиям бывших красных командиров: «мироновцы», «вакулинцы», «маслаковцы», «фоминцы».

Григорий Маслаков родился в 1877 году в бедняцкой семье на Ставрополыцине. Он отличился во время Первой мировой войны, воюя в казачьих конных частях, дослужился до вахмистра. Уже в конце 1917-го Маслаков становится командиром красного конного отряда донских казаков, которые боролись против Алексея Каледина. В 1918-м командует отрядом красных партизан, которые воевали с белоказаками в Сальских степях.

Вместе с Борисом Думенко Маслаков был одним из организаторов красной Конармии, комбригом 1-й бригады 4-й дивизии 1-й Конной. В сентябре 1919-го Маслаков как «правоверный» красный принимал участие в аресте Филиппа Миронова, объявленного властью «вне закона». Его бригада окружила мятежников Миронова, принудив их сдаться без боя. Тогда Маслаков выполнял приказ Троцкого, хотя и был «любимцем Миронова». Непродолжительное время Маслаков командовал 1-м конным корпусом, а в начале 1920-го командовал 14-й кавдивизией. В июне 1920-го, на польском фронте, он был принят в РКП(б).

Части Первой Конной армии с начала своей организации отличались свободолюбием, неподчинением диктаторским приказам. Часть влиятельных командиров Первой Конной были вдохновителями разных «недоразумений» и с недоверием относились к Троцкому и комиссарам из Центра. Так, в мае 1920-го возле Мелитополя отряд в 200 конников Первой Конной громил советские учреждения. Сводки политработников Конармии часто указывали на явления бандитизма, антисоветской агитации в ее частях, на «политическую безграмотность», на «безответственность командиров».

Клим Ворошилов предупреждал, что 1-я Конная не может эффективно воевать с бандитами, потому что «разложилась и сама может напасть на нас». Вот что писал белогвардейский литератор Роман Гуль о 1-й Конной: «. Слитая из мужиков-партизан, красных казаков, калмыков, черкесов, бандитов, во главе с командирами – царскими солдатами, ставшими генералами, эта странная Первая Конная армия. о коммунистах отзывалась не иначе, как с полным презрением».

В подтверждение этих слов: в октябре 1920-го в частях 6-й кавдивизии Конармии, что располагалась во время перебрасывания частей Первой Конной с польского на врангелевский фронт в Киевской губернии, произошел бунт под лозунгами «Долой Троцкого! Да здравствует Махно!», «Долой коммунистов!». В ходе стихийного выступления буденновцев были разогнаны политотдел и особый отдел дивизии и расстреляно несколько комиссаров, командиров и чекистов. Силами особых частей большевикам удалось изолировать восставшие бригады и перегородить путь восставших из 6-й кавдивизии бронепоездами, не дав им соединиться с бунтарями из 4-й кавдивизии, с бригадой Маслакова. Оказавшись полностью окруженными, буденновцы поддались на уговоры и сложили оружие. После разоружения восставших чекистами были «выявлены» «подстрекатели», которых немедленно расстреляли, некоторые части были расформированы.

Но и товарищ-батька Буденный сам отличался необузданным нравом и оригинальностью заявлений. Так, 16 октября 1920-го в приказе конармейцам с призывом штурмовать белогвардейский Крым Буденный заявляет: «. Немецкий барон делает отчаянные усилия, чтобы удержаться в Крыму, но это ему не удастся. Ему помогают изменники революции – евреи и буржуи. Но достаточно будет решительного удара славной конницы, и предатели будут сметены. Будьте стойки и беспощадны. Крым будет наш!»

Бюллетень РВС тогда сообщал, что «Маслаков является хорошим стратегом и бойцом. Способен повести бойцов и выйти победителем, но революционной дисциплины не признает, недоброжелательный к комиссарам и имеет наклон к самостоятельности».

Бабелю тогда казалось, что буденновцы походят на «кондотьеров или будущих узурпаторов». Комбриг Маслаков был упомянут в романе Исаака Бабеля «Конармия», с Маслаковым Бабель несколько раз встречался. Бабель писал: «Впереди полка, на степной раскоряченной лошаденке ехал комбриг Маслак, налитый пьяной кровью и гнилью жирных своих соков. ».

В ноябре 1920-го Маслаков стал комдивом 4-й кавдивизии (после него этим соединением командовали Александр Пархоменко и Семен Тимошенко). Однако уже через месяц за проявленные недовольство и непокорность Маслаков был понижен до комбрига. В декабре 4-я дивизия (вместе с бригадой Маслакова) отправлялась на внутренний фронт – воевать против повстанцев Махно, которые еще неделю назад находились в составе Красной Армии.

Однако 4-я кавдивизия потребовала от Троцкого освободить ее «от работ на внутреннем фронте», но так и не дождалась от него ответа. В январе 1921-го 4-я дивизия действовала против восставших 3-й группы махновцев атамана Бровы в Екатеринославской губернии. Первая бригада 1-й Конной была одной из лучших, но из-за непосредственного контакта с махновцами и местным населением она отказалась вести карательные акции против махновцев. Очевидно, с декабря 1920-го Маслаков стал поддерживать тайные отношения с противниками-махновцами, о чем есть упоминание в мемуарах командира штаба махновцев Виктора Белаша.

В начале февраля 1921 года Буденным и К° было решено отдать Маслакова под суд ревтрибунала, сфабриковав на него дело о контрреволюции. Маслаков не стал ожидать решения своей судьбы красным трибуналом. 8 февраля, ожидая приближения армии Махно в район своей бригады, Маслаков призвал бойцов бригады и местное население выступить против «узурпаторов-большевиков», поддержать Махно и приказал бригаде готовиться к рейду на Дон. В листовке Маслакова были такие слова: «Мы не идем против Советской власти, а боремся за нее. против диктатуры бумажных коммунистов. против диктата свыше и диктаторов. за действительную Советскую власть без коммунистов».

11 февраля Повстанческая армия махновцев в районе Павлограда и Самарских лесов объединилась с местным анархистским отрядом атамана-матроса Бровы (300 сабель), с отрядами Семерки и Колесника (200 бойцов), с восставшей бригадой буденновцев Маслакова. 11 февраля 1921-го Советская власть объявила Маслакова «вне закона». Григорий Маслаков, как говорилось в приказе, «на почве пьянства и демагогии» увлек на мятеж значительную часть бойцов 19-го кавполка и «предал дело революции».

В группе Маслакова–Бровы (Брова становится начальником штаба группы), которая вошла в армию Махно, оказалось более 700 сабель, 300 штыков. Тогда к восставшим примкнули 130 буденновцев из других бригад 6-й и 4-й кавдивизий.

Но пребывание группы – бригады Маслакова в Повстанческий армии Махно было недолгим. Уже 10 марта 1921-го Маслаков, Брова и атаман Кочубей со своими отрядами оторвались от армии Махно и выступили в направлении на Северный Кавказ. На эту акцию было дано согласие Махно, причем частям Маслакова было присвоено новое звучное название – «Кавказская Повстанческая армия махновцев». Маслаков надеялся выйти в родные степи Ставрополья и перетянуть на сторону повстанцев станичников из 1-й Конной Буденного и 2-й Конной Миронова. В марте «армия» Маслакова, выдержав серьезный бой у станицы Великокняжеской, прорвалась на северо-восток – в Калмыцкие степи. Маслаков непосредственно угрожал Царицыну и Астрахани. Советские источники сообщали, что в этих городах «боевых сил для противопоставления этой внушительной банде нет».

Около полугода «армия» Маслакова, численность которой колебалась от 1 до 4 тысяч бойцов (2 орудия, 20 пулеметов), вела повстанческую борьбу против власти большевиков на Ставрополыцине и в Калмыцких степях. Эта «армия» для удобства маневра разделилась на 3-4 полка-отряда. Первые бои Маслакова на Северном Кавказе произошли уже в марте 1921-го в Малодербетском улусе у Царицына, а в начале апреля Маслаков занял калмыцкие городки Яшкуль, Чилгир, Улан-Эрге, Бургун-Сала. 29 апреля он захватил Элисту, где казнил около 100 советских работников и комиссаров. В июле отряд Маслакова был полностью разгромлен частями Красной Армии. Маслаков и Брова были предательски убиты амнистированными властью бывшими повстанцами.

В феврале 1921-го восстание против большевиков под лозунгом «Советы без коммунистов!» поднял еще один буденновский командир – комполка 7-й кавдивизии (иногда его называют комбригом 16-й кавдивизии) Иван Захарченко. Это восстание началось на Кубани, но вскорости отряд Захарченко в 100-150 сабель (при одном пулемете) стал рейдировать по донским степям. Последний раз, в ноябре 1921-го, этот отряд фиксируется чекистами в Крыму.

Из буденновцев вышел и другой повстанческий атаман юга России – Иван Петрович Колесов, который родился в 1880 году в станице Иловлинской в бедной крестьянской семье. Колесов – участник Первой мировой, вахмистр, заслужил четыре Георгия. В марте 1917-го Колесов был выборным командиром полка, а в 1918-м стал председателем Объединенного совета трех крупных станиц на Дону. Тогда же за свою революционную деятельность и поддержку большевиков был объявлен Калединым «изменником Тихого Дона», а за его голову белые обещали 200 тысяч рублей.

Колесов объявил мобилизацию казаков и собрал два красных конных полка, которые боролись против Каледина и Краснова. С начала 1919-го Колесов находится в составе Красной Армии – пройдя путем комбата, комполка, комбрига 4-й дивизии. За личную храбрость он был награжден орденом Красного Знамени. В конце 1920-го оказался начдивом запаса Первой Конной армии. Но в марте 1921-го Колесов неожиданно поднял восстание у города Камышин Саратовской губернии. Поначалу его отряд составляли 120 бывших красных конармейцев. Проведя мобилизацию местных крестьян-фронтовиков от 18 до 45 лет, атаман Колесов довел численность своего отряда до 300 человек. С этими силами он занял Камышин и Николаевск. 13 марта Колесов разгромил отряд коммунистов в 60 штыков, а в начале апреля рейдировал на землях Трудкоммуны немцев Поволжья и к концу месяца ворвался в Донскую губернию, надеясь поднять казаков на восстание.

«С нами Бог и Народ. Долой угнетателей народа, шкурников-коммунистов, долой новых бездельников, поглощающих чужой труд. Да здравствует свободная печать, слово, народное право и свободная торговля. Да здравствует власть трудящихся!» – говорилось в воззваниях Колесова. Поднимая восстание, Иван Колесов рассчитывал на то, что его младший брат – Николай Колесов (член РКП(б), красный командир в 1918-1928 годах, кавалер 3 орденов Красного Знамени), который командовал 3-й бригадой в 6-й кавдивизии Первой Конной, сможет поднять свою дивизию против власти и присоединить ее к восставшим. Однако напрасно атаман ждал подмоги. Брат не поднял восстание и осудил своего «мятежного родственника».

Из революционных матросов Балтийского флота был атаман Медведев, который поднял русских крестьян летом 1920-го в районе Татарии, из красных командиров – бывший комбат Аистов, собравший в Заволжье в начале 1921-го отряд до 600 повстанцев и громивший с ним «советские учреждения».

Говоря об атаманах из бывших красных командиров, нельзя не упомянуть Якова Михайловича Фомина – казака хутора Рубежного, есаула Первой мировой. Фомин родился в 1885 году и с 1906 года служил в привилегированном лейб-гвардии Атаманском полку. После революции вернулся на Дон, но вскоре был мобилизован в Донскую армию белого атамана Петра Краснова. Осенью 1918-го Фомин сражался против красных у Воронежа, командуя 28-м Верхнедонским полком белой Донской армии. В декабре 1918-го он поднял казаков на восстание против атамана Краснова, захватил окружную станицу, что привело к разгрому Северного фронта белоказаков Красной Армией.

С января 1919-го Фомин служил помощником военкома Верхнедонского округа, командовал эскадроном в 9-й Донской кавдивизии, командовал 1-м полком в конном корпусе Филиппа Миронова. В сентябре 1919-го вместе с Мироновым поднял восстание против Советской власти. Тогда же арестован и приговорен к расстрелу, но в октябре вместе с Мироновым был помилован.

В 1920-м Фомин командовал караульным эскадроном в Верхнедонском округе. 13 марта 1921-го, прослышав о восстании в Кронштадте и на Дону, Фомин поднял свой эскадрон против власти большевиков. Весной его конный отряд в 130-200 сабель рейдировал по Воронежской, Царицынской, Донской губерниям. После разгрома отряда Колесникова к Фролову перешла часть бойцов из распавшихся отрядов повстанцев. Осенью чекистские сводки сообщают об отряде Фролова в 150 сабель при 2 пулеметах. Отряд Фролова был разбит в боях 18-20 марта 1922-го, в этих боях погиб и сам атаман.

Атаманы из бывших красных командиров не попали ни в учебники истории, ни в научные исторические книги, Они оказались не нужными ни красной, ни белой, ни демократической пропаганде.