Один день со следователем: «смертельная» рутина

– «Сколько было?» – «У меня – 22. А по другой «земле» – всего пять, представляешь?!» – ответил молодой человек, сосредоточенно записывающий что-то в потрепанный журнал советского вида.

– Уменя – 22. А по другой «земле» –всего пять, представляешь?! – ответилмолодой человек, сосредоточеннозаписывающий что-то в потрепанный журналсоветского вида.

– Много,– присвистнул его собеседник. – Надеюсь,у нас поспокойнее будет.

Такимирепликами обменивались следователиСКП РФ в субботу в 8 часов утра. ВадимШпигун заступал на дежурство посленеспокойных суток напарника. А названныецифры означали число выездов на трупыза последние 24 часа.

Комната,где происходил разговор, располагаетсяв УВД Челябинска, на ее двери красуетсялист формата А4 с надписью «Комнатаотдыха следователей прокуратуры, СМЭ».Обстановка очень. мужская. Три дивана,на них – потрепанные подушки. Стол счайником, микроволновкой, телевизороми стопкой видеокассет – исключительнобоевики и ужасы.

Обычноследователь представляется некимпроцессуальным механизмом расследования.И мало кто знает, что их работа – это нетолько допросы, очные ставки и оформлениемногочисленных документов. Каждый,согласно графику, должен выходить насуточные дежурства по городу. Вэту субботу смена выпала старшему следователюотдела по Металлургическому районуЧелябинска СКП РФ Вадиму Шпигуну.

Вследователи за компанию

Вадим,наливая кофе, объяснял, что, пока непоступят заявки, придется просто сидеть,коротая время за просмотром телевизора.Многие следователи предпочитаютвздремнуть на диване, ведь неизвестно,какая выдастся ночь.

Дверьраспахнулась, и в комнату влетел, кажется,совсем молодой парень. Выяснилось –тоже следователь, но из Калининскогоотдела. Евгений Меркулов – второйдежурный по городу. Районы поделены надве части: Вадиму достались Калининский,Курчатовский и Металлургический, аЕвгению – Центральный, Советский,Ленинский и Тракторозаводский.

Абсолютноебольшинство заявок поступает отродственников людей, умерших своейсмертью, чаще всего пожилых. Следовательна пару с судмедэкспертом должен прибытьпо адресу. После осмотра умершего, еслине возникает вопросов о причине смерти,он выдает направление на сохранениетела в морг. Если у эксперта или следователяпоявляются сомнения, то тело направляютна вскрытие. И совсем другое дело –насильственная смерть. Тут уж приходитсятщательно составлять протокол осмотра,который впоследствии будет приложен кматериалам уголовного дела.

«Наверное,хочешь на «мокруху» попасть? –улыбается Вадим. Согласно классикежанра, каждый криминальный журналистмечтает оказаться первым на местепреступления. – Недавно к нам практикантприходил, так он все ждал: ну, когда,когда «мокруха». А потомодна-вторая-третья, и энтузиазмапоубавилось».

Кслову, и сам 26-летний Вадим Шпигун вследственном отделе работает состуденческой скамьи. Причем на юрфакон попал, можно сказать, случайно. Послешколы не знал, куда пойти учиться ивыбрал профессию за компанию с товарищами.Уже будучи студентом (тогда еще не былоСледственного комитета, и расследованиятяжких преступлений велись в рамкахотделов прокуратуры), он работал вкачестве общественного помощника. Поиронии судьбы друзья Вадима не закончиливуз, а он успешно работает в Комитете,более того, стал лучшим следователемпо итогам 2009 года.

Клоун-педофил

Первыезаявки по районам Вадима поступилитолько через пару часов после началадежурства. Мы погрузились в УАЗик УВД,за рулем которого сидел милиционер-водитель,и отправились в морг за судмедэкспертом.Если честно, я ожидала увидеть крупногомужчину, сыплющего циничными шуточками.Но в машину села молоденькая хрупкаядевушка Анна с несколькими неформальнымисережками в ухе. Судачат, что у нее и вязыке пирсинг, но спросить, так это илинет, не представилось возможности –судмедэксперт Анна оказалась не слишкомобщительной. Вадим же, в отличие от нее,по дороге в Металлургический район,куда мы ехали на первый вызов, с увлечениемрассказывал о делах, которые приходилосьрасследовать.

Врайонах большинство тяжких преступлений– это убийства после распития спиртныхнапитков. О них Вадим говорит как онудной текучке, присутствующей в любойработе. Эмоции же появились, когдазатронули тему педофилии.

– «Закрывал»я одного года полтора назад… Девочкаувидела в телефоне у 13-летнегоодноклассника видео, сама понимаешь,какого содержания. Рассказала родителям.Начали работать, и знаешь, кто оказался?Клоун цирка! – рассказывает Вадим. –Семья у мальчика была пьющая, ну, тотначал к ним захаживать. Продукты приносил,спиртное. А пока родители пировали, всоседней комнате развлекался с ребенком.Посадил я его. Не помню уже, сколько суддал, лет 12, по-моему.

– Яи расследовал. Интересное дело, такиераз в пятилетку попадаются… – договоритьВадим не успел, пришлось подключатьсяк поискам адреса в частном секторе наулице Хлебозаводской: водитель отчаяннопытался понять, почему местность несовпадает с его картой.

Сгорем пополам отыскав нужный дом,следователь и судмедэксперт прошли впоказанную родственниками комнату, гдена полу лежал мертвый пожилой мужчина.Пока Анна по-хозяйски осматривала тело,Вадим попросил паспорт скончавшегосяи начал задавать лаконичные вопросы:

– Онпил. Как 12-го пенсию получал – так ипропивал, – ответила сноха. – Вчеразакрылся, а сегодня было что-топодозрительно тихо. Мы дверь взломали,и вот. Наверное, упал.

– Болел?На учете у врачей состоял?

Изкомнаты вышла Анна и, на ходу снимаяперчатки, кратко бросила Вадиму: «Без».Это означает – без видимых признаковнасильственной смерти. Но, несмотря наэто, следователь выписал направлениена вскрытие – необходимо установитьточную причину смерти. «Наверное,упал» – это не аргумент.

Следующийадрес отыскали быстро. Да и вопросовникаких не возникло. Пожилая женщина,больная сахарным диабетом, перенесшаядва инсульта, сахарную кому. После слова«без» от Анны, Вадим выписалнаправление на сохранение тела в морг,по которому родственники смогут забратьтело для похорон.

На«мокрухе»

Судмедэксперт,осматривая тело, констатировала следыинъекций – наркоманка. Подругаскончавшейся истерично кричала, что ееубили врачи скорой помощи: «Ониприезжали по вызову (видимо, ломка сталаневыносимой. – Прим. автора).Что-то вкололи и уехали. А у нее аллергия,ей стало плохо, и она умерла».

Дышатьс каждой минутой становилось все сложнее,рвотный рефлекс настойчиво напоминало своем существовании. Трудно было,видимо, не мне одной: Вадим быстро выписалнаправление на вскрытие, и мы облегченнопокинули клоаку.

Честноговоря, примерно на этом адресе я потеряласчет трупам. От разных квартир уже рябилов глазах. Был еще один старичок, потомзэк, скончавшийся в исправительнойколонии №3 от ВИЧ, СПИДа и букета другихболезней. Затем молодой человек, упавшийв ванной, предварительно, из-за приступаэпилепсии.

Без«мокрухи» в смену Вадима Шпигунавсе-таки не обошлось. Около 15 часовпоступил сигнал об убийстве в подъездена улице Молодогвардейцев. К нашемуприбытию во дворе дома уже стоялонесколько милицейских машин. В подъездена первом этаже пол закапан кровью.Пешком мы поднялись на 9-й этаж, где улифта лежало тело мужчины с ножевымиранениями. Было понятно, что он изпоследних сил пытался добраться досвоей квартиры, но не успел. Тут же налестничной площадке плакали родственницы.Обстановка гнетущая, но сотрудникиследственно-оперативной группы словноне замечали этого, видимо привыкли ктаким эмоциям.

Вадимпопросил табурет, сел рядом с трупом,приготовил протокол осмотра и сказалАнне: «Ну, твой выход». Эксперт,осматривая тело, начала диктоватьрезультаты осмотра: описывала одежду,обувь погибшего, количество травм, иххарактер и прочее. Шпигун скрупулезнозаписывал. В это время прибыл еще одинследователь – дежурный по району. В егозадачи входит осмотр места происшествияи составление соответствующего протокола.Тут же за дело взялись и эксперты-криминалисты,приступившие к снятию отпечатковпальцев. Работа кипела.

Завершивсоставление протокола, Вадим далподписать его двум понятым, присутствовавшим при осмотре тела. С места преступления возвращалисьобратно в УВД – заявок больше непоступило. Я поймала себя на мысли, чтовздрагиваю при каждом звонке телефонаВадима: «Хоть бы не очередной вызов…».Волей-неволей вспомнился коллега Вадима,которому накануне пришлось отработать22 (!) заявки.

Ужевечером мы первый раз за день поели,после чего с удовольствием принялисьсмотреть первый попавшийся фильм.Предполагалось, что я должна продежуритьсо следователем полные сутки, чтобыпочувствовать всю «прелесть» егоработы. Но вызовов не было, а глаза сталислипаться, и около полуночи я малодушносбежала, чтобы выспаться в роднойпостели.

Наследующий день, созвонившись с ВадимомШпигуном, я узнала, что за ночь непоступило больше ни одной заявки и онспокойно дремал до утра. У него впередиодин выходной, большую часть которогоследователи обычно тратят на сон. Азатем снова допросы, очные ставки,бумаги. до следующего дежурства.