Петр Грибанов рассказал о тайнах дирижерской профессии (видео)

Что такое дирижирование – наука, искусство или шаманство? И как этот одинокий человек за пультом взмахом руки воздействует на сотню музыкантов оркестра? Петр Грибанов, главный дирижер Карагандинского симфонического оркестра, рассказал корреспонденту nv.kz о парадоксах своей загадочной профессии. Он ученик и последователь знаменитого Георгия Ержемского – автора уникальной методики, которая позволяет вырабатывать особенную дирижерскую харизму.

Ержемский разработал собственную необычную систему подготовки дирижеров. Маэстро настаивал, что надо учить не «балету руками», а внутренней концентрации, навыкам создания «волевого импульса» – некоего сгустка психологической энергии, которую дирижер должен направить к музыкантам и тем самым заставить их играть так, как он хочет. Естественно, что свои педагогические теории Георгий Ержемский отрабатывал на своих студентах и Петр Грибанов признается, что, занимаясь у Ержемского, иногда ощущал себя «подопытным кроликом».

Почему зеркала мешают

— Дирижирование — это наука?

— Совершенно однозначно, что нет. Это искусство. Другой вопрос, что наука пытается объяснить этот феномен, потому что там действительно достаточно много загадочного. В чем загадочность? У нас есть определенный…

— Язык жестов?

— Нет, не язык жестов. На самом деле, искусство жестов – это миманс, балет, где собственно красота движения и играет определяющую роль. На самом деле в арсенале дирижера всего лишь несколько схем – трехдольная, четырехдольная и так далее. Но вот что интересно: казалось бы, все дирижеры делают одинаковые движения, у всех одинаковая сетка, однако оркестр звучит по-разному. Залезьте на «ютуб», поищите записи работы великих дирижеров, последние записи того же Мравинского или Караяна. Вы увидите, что они почти не дирижируют. То есть их чисто мануальные движения очень небольшие, экономные. И сразу возникает вопрос: а почему же тогда оркестр играет хорошо? Ведь человек руками почти ничего не делает. Меня это волновало еще в юности. Почему так происходит: этот машет вовсю, черти что вытворяет, а оркестр никакой, а у другого минимум движений в руках, зато оркестр как шелковый. Когда Мравинский просто поднимал палец, в оркестре творилось нечто! Потому что он был абсолютно убежден в том, что хотел донести. И чем старше дирижер, тем, как правило, больше он владеет этой внутренней техникой. Есть одна замечательная фраза: дирижер – это профессия второй половины жизни.И это абсолютно точно. У меня самого уже более чем 30-летний опыт, и я знаю, что сейчас дирижирую гораздо более экономно, чем раньше. Мравинский, когда только начинал, тоже руками махал во все стороны. Но чем старше становился, тем меньше было суеты. А в конце жизни он вообще стоял как статуя.

— Дирижеров принято «натаскивать» перед зеркалами, чтобы они могли видеть свои движения со всех сторон. Почему ваш педагог был против зеркальных классов?

— Действительно, почти во всех консерваториях в дирижерских классах есть зеркала. Они, в самом деле, оправданы на первом этапе. Ведь нужно сначала элементарно научиться дирижировать схему. А для этого стоит взглянуть на себя со стороны. Но дальше зеркало даже вредно. Потому что ты любуешься отражением себя любимого и совершенно забываешь о музыке. Если ты действительно занимаешься дирижированием, то тебе просто некогда смотреть в зеркало. У тебя слишком много задач. В нашем карагандинском оркестре 75 музыкантов. В больших оркестрах 100-110. И нужно со всеми успевать общаться, со всеми разговаривать на одном языке.

Дело темное

— Общаетесь с музыкантами во время концерта? Каким образом? Глазами?

— Да, глаза, мимика…, и потом, исследователи пришли к выводу, что у человека существует что-то типа волевого центра где-то в районе солнечного сплетения. Все воля как бы исходит отсюда.

— Это не мои выдумки. Это все психологи выявили.

— Как применяете это на практике?

— Понимаете, в чем дело. Я, грубо говоря, пытаюсь сконцентрировать свою волю в районе солнечного сплетения. И отсюда направить свой волевой импульс в оркестр.

— Напоминает какое-то шаманство.

— Ну, какое же это шаманство? Телепатия – это же не шаманство, гипноз – не шаманство. Очень многие дирижеры и музыканты основывались на точке зрения Николая Андреевича Римского-Корсакова, который сказал, что дирижирование – дело темное. Почему оно темное? Потому что все делают одинаковые движения, а результаты получают разные. Почему? Вероятно, потому, что у всех разные волевые посылы. Спросите себя: почему вы одного человека слушаете, а другого нет.

— Это вопрос харизмы.

— Можно назвать это харизмой или энергетикой – не важно. Главное, что это существует. А значит, люди пытаются объяснить это научно.

— Вот именно, что только пытаются. Но разве можно научиться созданию этих импульсов?

— Мой профессор как раз и занимался тем, что учил нас, грубо говоря, все это из себя извлекать. Пытался научить даже тех людей, которые изначально этими качествами не обладали. Как выяснилось, все это совершенно нормально тренируется.

— И есть конкретные упражнения, чтобы вызвать импульс?

— Да! Как ни странно, прежде всего нужно расслабиться. Абсолютно точно нужно расслабить весь свой плечевой пояс, руки, мышцы дыхания… Чтобы потом сконцентрироваться на конкретном задании. Но при этом все должно быть свободным. Потому что если вы зажмете руки, импульс будет не очень сильным и точным, потому что часть энергии уйдет в зажим. Свободные руки – это тенденция к падению. Они должны постоянно висеть на плечах, иметь возможность в любую минуту упасть. Допустим, я беру у своего студента руку, держу ее. Спрашиваю, расслаблена ли рука. Он отвечает, что да. Я перестаю ее поддерживать, но студент продолжает держать руку на весу. Разве она расслаблена? Нет! Иначе она бы тут же упала. Это чисто физические упражнения. Кстати, умение расслабляться очень полезно в жизни. Все то же самое: нужно уметь расслабиться, чтобы чего-то добиться. И если вы не достигаете результата, значит вы были неполностью расслаблены и ваш импульс получился недостаточно сильный. Это абсолютно точно.

— Вам не кажется, что это пересекается с медитативными техниками?. Йоги тоже учат расслабляться и давать себе установку в этом состоянии.

— Совершенно верно. Но, честно, говоря, я никогда не пытался это все связать. Мне интересна моя профессия. Эдуард Петрович Грикуров, народнй артист России, профессор, говорил: «Хочет оркестр или не хочет, но он всегда сыграет так, как хочет дирижер. Но дирижер должен очень сильно хотеть». То есть если я намереваюсь чего-то добиться от оркестра, я должен этого хотеть гораздо больше, чем все 75 человек, которые сидят там на сцене.

Внутренний оркестр

— Вы сразу согласились с идеями Ержемского?

— Нет, но интуитивно осознавал, что он прав. Однако было нелегко, потому что в дирижерской педагогике господствует совершенно другая школа. Мой шеф мне ни разу ничего не показал руками. Ни разу! В то время как другие педагоги на этом строят все обучение: посмотри, как я делаю, и сделай также. Но я высокий и здоровый, а он маленький и худенький. Как он может меня повторить? Он может скопировать движение. Но он не воспроизведет мою эмоцию. А это ведь самое главное. И вот я дирижирую, а Георгий Львович критикует: «Я не понимаю, чего ты здесь хочешь, здесь ты не слышишь валторны, здесь ты потерял пульсацию…». И вот начинаешь нервничать: в конце концов! сколько можно! да покажи ты, как это сделать. Сейчас я понимаю, что это бессмысленно. Но тогда было трудно. И в какой-то момент он мне сказал: «Я вижу, ты устал, не понимаешь, уходи от меня, я тебя устрою, к кому ты захочешь». Я пошел на уроки других профессоров и понял, что мне нигде не интересно. Стоят пять начинающих дирижеров и повторяют жесты своего профессора. А где музыка? Где твое музыкальное самовыражение? Там о волевом импульсе речи вообще не было.

— И вам пришлось вернуться?

— Я неделю походил и вернулся к шефу. Ведь он учил тому, о чем другие даже не заикались. Никто до него не занимался тем, чтобы научить молодого дирижера не дирижерским движениям, а дирижерским действиям, основанным на внутреннем слышании музыкального произведения. Все соглашаются с Римским-Корсаковым: ах, либо дано Богом, либо не дано. Но выясняется такая вещь: всем дано. Только далеко не каждого научили из себя это вынуть. Знаете, как ведь обычно учат: ты сделай ручкой вот так — оркестр будет играть так, а сделай ручкой эдак, и оркестр сыграет эдак. Ничего подобного! Если ваше движение не подкреплено эмоциональным приказом, импульсом, оркестр никогда не отреагирует. И я знаю, что мои студенты быстрее овладевают вот этой дирижерской техникой. Потому что тот путь, который предложил мой шеф, и который предлагаю я, более конкретен, как ни странно. Внутренний импульс – это, казалось бы, нечто не совсем понятное. Но, осознав, что это такое, мои ученики быстрее реагируют на то, что происходит в оркестре и быстрее начинают понимать, что вообще такое дирижирование.

— Вы много работали с зарубежными оркестрами в условиях языкового барьера. Помогала ли вам школа Ержемского?

— Я играл в США, в Словакии, работал с оркестром Королевского Бирмингемского балета в Англии. И могу сказать, что у меня вообще никогда ни с одним оркестром не было проблем. Просто устанавливаешь эмоциональный контакт: и сразу чувствуешь, понимают ли тебя, идут ли за тобой. Я взял партитуру, выучил ее, она начинает звучать у меня внутри. Есть же внутренний слух. И я на самом деле дирижирую не тем оркестром, который вижу перед собой, а тем, что у меня внутри. Внешний оркестр я, грубо говоря, подгоняю под внутренний. Некоторые полагают, что дирижер как бы играет на оркестре. В действительности, на оркестре не играют! Оркестр играет после твоего импульса. Ты помогаешь ему. Ты не играешь на оркестре, ты играешь вместе с ним.

Анастасия Машнина

Георгий Львович Ержемский (1918, Петроград — 12 июля 2012, Санкт-Петербург) — советский дирижер, педагог, музыкальный теоретик, старейший симфонический дирижер России. Автор книг «Психология дирижирования», «Закономерности и парадоксы дирижирования», в которых он изложил построенный им теоретико-практический фундамент, охватывающий все аспекты творческого взаимодействия дирижера и музыкального коллектива. Его труд «Дирижеру ХХI века. Психолингвистика профессии» был признан «Книгой года» в 2007 году. Книги музыканта переведены на английский и немецкий языки. Георгий Ержемский был удостоен звания почетного академика Международной академии психологических наук

Петр Грибанов начал свою карьеру в 1982 году после окончания дирижерского факультета Ленинградской консерватории. Работал в Иркутском симфоническом оркестре. В 1989 году Петр Грибанов стал главным дирижером Карагандинского симфонического оркестра. Потом работал в Красноярском академическом симфоническом оркестре, а в 1998 году возглавил симфонический оркестр Санкт-Петербургского филармонического общества. С этим оркестром гастролировал в Японии, Великобритании, Голландии, Словакии, участвовал в Международных музыкальных фестивалях в Санкт-Петербурге, Братиславе.

В 2006 году Петр Грибанов возглавлял Ростовский Академический симфонический оркестр и с того же года возобновил свою работу в Караганде.

Петр Грибанов много и успешно гастролирует не только в России, но и за рубежом; в США, Словакии, Германии, Голландии.

Орган для светской публики

Сейчас Петр Алексеевич репетирует с нашим оркестром. На выходныхе состоятся выступления в новом кафедральном католическом соборе. В программе Самюэль Барбер (Адажио для струнных), Франсис Пуленк (Концерт для органа, литавр и струнных) и Иоганнес Брамс (Симфония №4). Солировать приглашена органистка из Петербурга Екатерина Маришкина.

К сожалению, в кассы бежать уже поздно. Ожидается полный аншлаг.

— Я считаю, любая церковь – это не только религия, это объект культуры, — говорит дирижер. — И филармония — объект культуры. Так почему нам не объединить усилия? Так родилась идея совместной работы. Органные концерты там уже давно проходят. Но кто об этом знает? Только прихожане. А тут мы едва только задумали органный концерт для обычной светской публики, и знаете, что произошло? Билеты раскупили за два дня! Концерт 18-го, а мне звонят в Питер в апреле, просят сделать второй концерт. Но и на второй все тут же распродали. Сейчас говорят: может, третий сделаете? Но тут уже солистка не может.