Россия стала крупнейшим добытчиком нефти в мире. Чем это грозит?

Каждая новость с нефтяного рынка как будто противоречит предыдущей. Россия увеличивает объём добычи год к году, становясь крупнейшим мировым производителем, — и при этом умудряется снижать добычу в рамках соглашения ОПЕК+. «Секрет» попросил экспертов объяснить, что происходит на самом деле, почему стоимость барреля нефти остаётся стабильной и долго ли ещё это будет продолжаться.

Каждая новость с нефтяного рынка как будто противоречит предыдущей. Россия увеличивает объём добычи год к году, становясь крупнейшим мировым производителем, и при этом умудряется снижать добычу в рамках соглашения ОПЕК+. «Секрет» попросил экспертов объяснить, что происходит на самом деле, почему стоимость барреля нефти остаётся стабильной и долго ли ещё это будет продолжаться.

Разные источники берут для сравнения разную базу, поэтому в новостях возникает путаница. Росстат публикует данные ежемесячно и сравнивает их год к году — например, январь 2017 года с январём 2016-го. А в соглашении с ОПЕК+, которое мы подписали в декабре, за базу взят не годовой показатель, а суточная добыча по сравнению с неким заданным ориентиром — уровнем добычи в октябре 2016 года. И сравнивают эти показатели не по месячной добыче в годовом исчислении, а именно по суточной.

За прошлый год Россия последовательно наращивала добычу — суточная добыча всё время росла. Таким образом, мы достигли некоего пика, который был зафиксирован осенью, и именно он был принят как точка отсчёта для снижения по соглашению между странами ОПЕК+. Судя по тем данным, которые сейчас есть, мы снизили добычу примерно на 110 000 — 120 000 баррелей в сутки к уровню октября прошлого года. Но поскольку в течение всего прошлого года добыча последовательно росла, получается, что сейчас мы добываем больше, чем в январе 2016-го.

Здесь нет противоречия, но здесь есть другой интересный момент. Все страны ОПЕК и те, кто вошёл с ними в соглашение, постарались сначала достичь максимального уровня добычи, а потом уже её незначительно снизить. Рынок воспринимает это немножко как жульничество, поэтому несмотря на то, что уже прошло два месяца с начала реализации соглашения, цены на нефть остались там, где были, — на уровне $55–56 за баррель.

Что касается сообщений о том, что Россия стала лидером добычи нефти в декабре, важно помнить, что мы взяли на себя относительно небольшие обязательства по сокращению. Самые серьёзные обязательства взяла на себя Саудовская Аравия — добыча там сократилась почти на 0,5 млн баррелей в сутки. Насколько я понимаю, они снизили даже больше. Учитывая, что Россия добывала столько же, а снизила немножко, понятно, что Саудовская Аравия потеряла первое место. Но она это сделала сознательно.

Говоря о снижении добычи в России, интересно посмотреть, как оно распределяется между компаниями. Некоторые из них — например, ЛУКОЙЛ или «Татнефть» — утверждают, что они выполняют или даже перевыполняют план. При этом, скажем, «Сургутнефтегаз» добычу не сокращал, а «Газпромнефть» даже увеличила. Основная проблема соглашения ОПЕК+ состоит в том, что оно носит неформальный характер. По сути это джентльменское соглашение, но не все наши нефтяные компании — джентльмены.

Через некоторое время всплывёт вопрос, что кто-то жульничает и не выполняет положения бумажек, которые в декабре все так ловко подписали. Всего Россия обещала сократить добычу примерно на 300 000 баррелей в сутки, что соответствует 15 млн т в годовом исчислении. Уже в апреле мы должны приближаться к этому уровню, но, учитывая, что уже на первой стадии проявляется такой разнобой в поведении компаний, думаю, что нас ещё ждут разборки по этому поводу.

Если снижение добычи в России затормозится, доверие рынка к ОПЕК будет окончательно подорвано. Это соглашение подписано на шесть месяцев и будет действовать до 1 июля. Продлить его будет гораздо сложнее, чем может показаться, — все видят, что большого эффекта от него нет. Даже если бы все его аккуратно соблюдали, объёма сокращения, о котором получилось договориться, по мнению многих аналитиков, недостаточно для устранения с рынка избытка нефти.

Для сравнения, последнее аналогичное соглашение страны ОПЕК заключали в 2008 году, и тогда они договорились сократить добычу примерно на 4,2 млн баррелей в сутки. То есть действующее сейчас соглашение почти в четыре раза меньше. Оно позволяет немножко почистить затоваренные склады, но в целом избыток предложения на рынке пока остаётся.

Почему не договорились о большем снижении? Видимо, сработала историческая память. В первой половине 1980-х годов Саудовская Аравия несколько лет пыталась сдержать падение цен за счёт сильного сокращения добычи: с 10,5 млн до 3,5 млн баррелей в сутки. В итоге предотвратить падение всё равно не удалось, и страна просто потеряла огромные деньги.

Нельзя не сказать, что все эти усилия нивелируются американской добычей — США стали по сути новым регулятором мирового рынка. Несколько лет шли споры, какая у этих американских сланцевых производителей так называемая цена отсечения, при какой цене они начнут опять расти и перестанут падать. И что мы видим? Во-первых, они показали очень сильную устойчивость к низким ценам: в прошлом году, несмотря на все сложности, сланцевая добыча в Америке упала всего на 8%. Во-вторых, при $50 за баррель объёмы сланцевой нефти опять начинают расти.

При этом с американскими компаниями невозможно договориться о сокращении добычи. Там правительство не влияет на сотни работающих мелких частных компаний, которые считают свою прибыль. Если добывать рентабельно, они будут добывать. Во все эти картельные и политические игры там никто играть не станет.