В Уфе, где вырос Александр Матросов, нет музея его памяти
Подвиг Матросова и даже существование такого человека были подвергнуты сомнению в конце 80-х годов прошлого века. Появилась версия, что под деревней Чернушки закрыл собой вражескую амбразуру некий Шакирьян Мухамедьянов из деревни Кунакбаево Учалинского района, бесследно исчезнувший из родного села в начале 30-х годов.
Утверждается, что Шакирьян - человек с криминальными наклонностями, который ещё в детстве промышлял воровством. К тому же сын распутного деревенского «выпивохи», регулярно менявшего жен. Неприглядную, однако, биографию и родню подобрали лже-Александру Матросову.
Инициаторами версии о том, что Матросов вовсе не Матросов выступили башкирский журналист Рауф Насыров и историк Алим Зарипов, оба родом из Учалинского района, где якобы и родился настоящий герой. Чем руководствовались исследователи, придумывая новую биографию советскому солдату – конъюнктурой перестроечных разоблачений? Желанием прославить свою малую родину? Необходимостью появления новых национальных героев?
Постепенно, ничем не подкрепленная версия о вороватом сыне кунакбаевского пьянчуги, стала навязываться всей стране. И получается, что Саша всегда в бою: при жизни с фашистами, а после - с конъюнктурщиками.
Как бы то ни было, но даже теперь, когда не осталось свидетелей подвига Александра Матросова, опровергнуть идеологические домыслы не сложно. Потому что с фактами и документами у переписчиков истории плохо. Вместо них - предположения. И размытые фотографии малолетнего ребенка из башкирской деревни, который, впоследствии якобы и совершил подвиг. Фото обнаружил журналист Рауф Насыров.
- Ссылки на кажущееся кому-то внешнее сходство Александра Матросова с мальчиком из башкирской глубинки на старых, нечетких снимках начала тридцатых годов, несостоятельны, - уверен адвокат Евгений Кареев.
А ссылки на то, что в архивах Днепропетровской области, откуда родом Саша, нет документов на имя Александра Матросова, безосновательны. Через эту область дважды прошел огненный смерч войны. Более двух лет она была оккупирована врагом, который оставил после себя выжженную пустыню, казнил и угнал в фашистское рабство 250 тысяч советских граждан, уничтожил более 100 тысяч жилых и нежилых строений. Ждать, что фашисты могли оставить после себя аккуратно сложенные стопочкой документы, по меньшей мере, наивно.
Впрочем, историк Алим Зарипов, один из главных инициаторов ревизии биографии и подвига Матросова, в своих воспоминаниях проговорился, что научные сотрудники Днепропетровского областного музея и областного архива ещё в марте 1984-го сообщили ему, что до войны в Днепропетровске жила семья Матросовых. И у них был сын. В то время рождение ребенка фиксировалось в церкви. Церковь была деревянная. В годы войны она сгорела. Сгорели и все книги, куда были занесены новорожденные. А значит и справка из Днепропетровского ЗАГСа, что в 1924 году не имелось записей о рождении Александра Матросова, была взята, чтобы ввести неискушенных людей в заблуждение.
При этом «историки» как-то невнятно сообщают, что в и башкирских архивах о Шакирьяне Мухамедьянове практически ничего не нашли. А войны и вражеской оккупации в Башкирии, слава Богу, не было.
Алим Зарипов, в качестве доказательства существования Шакирьяна Мухамедьянова, называет и собственные, с лупой(!) в руках, антропологические «изыскания» внешности Матросова по его фотографии. Стыдно и очень неловко читать подобные вещи. Нехорошие ассоциации, однако, всплывают в памяти…
А ведь еще в 1967 году судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР отменила приговор, вынесенный Александру Матросову за нарушение паспортного режима, из-за которого он и оказался в уфимской колонии. Евгений Кареев подчеркивает, что Верховный суд, пересматривавший дело, не вынес бы определения, если бы не имелось первичных документов и, прежде всего, однозначного установления личности. Личность Матросова установлена в ходе судебного заседания и подтверждена Верховным судом России. Можно не сомневаться - «липа» в те времена была исключена. Не был Саша Матросов ни вором, ни сыном опустившегося забулдыги и пропойцы.
Зек или смельчак?
Сочинителям «исправленной» биографии нашего героя можно напомнить хорошо известные факты - перед отправкой в армию на прощальной линейке в Уфимской детской трудовой воспитательной колонии Саша сказал: «У меня нет родителей. Родина – вот мои мать и отец!»
А до этого в письме к наркому обороны 17-летний Матросов писал: «Дорогой товарищ нарком! Пишет вам простой рабочий из города Уфы. Шести лет я лишился родителей… Сейчас, когда наша Родина в опасности, я хочу защищать её с оружием в руках… Убедительно прошу вас поддержать мою просьбу – направить на фронт добровольцем и, желательно, на Западный фронт, чтобы принять участие в обороне Москвы. А. Матросов».
Ревизорами истории Матросов называется штрафником и даже «узником ГУЛАГа» только потому, что часть, в которой он воевал, формировалась при участии НКВД. Часть, кстати, была «добровольческая имени И.В.Сталина». Комплектовалась из коммунистов и комсомольцев. А кто бы принял зека в комсомол? В комсомол Саша вступил в Краснохолмском пехотном училище в ноябре 1942 года. А НКВД СССР, между прочим, формировало во время войны целые армии и не из заключенных и штрафников. И воевали они ни сколько не хуже, чем сформированные Наркоматом обороны. Ещё 29 июня 1941 года в самый страшный и тяжелый момент войны вышел приказ ставки главного командования о формировании органами НКВД на базе личного состава и самых обычных призывников 15-ти дивизий резервного фронта. Такие же формирования продолжили создаваться и в дальнейшем. Что же касается штрафников, заключенных и прочего «спецконтингента», то их подразделения и части формировались на основании других приказов и документов. Но это уже совсем иная история и к Александру Матросову никакого отношения не имеет.
Когда Саша ушел в армию, срок его наказания за нарушение паспортного режима уже истек. Уфимская колония была «детская воспитательная» и официально колонисты назывались не заключенными, а воспитанниками. Матросов выпустился с блестящей характеристикой и поэтому был направлен на учебу в пехотное училище. В январе 1943-го, в числе добровольцев, а их набралась добрая половина курсантов, попал на фронт.
В Москве в центральном музее Вооруженных сил находится комсомольский билет нашего земляка. Оригинал. Помощник начальника политотдела 91-й стрелковой бригады Илья Ноздрачев достал этот документ из гимнастерки Матросова на глазах боевых товарищей сразу после боя.
Кстати, версия о существовании якобы двух оригиналов комсомольских билетов до сих пор периодически муссируется в печати и на телевидении. Второго оригинала никогда не было. И никто из руководства и научных сотрудников Краеведческого музея в Великих Луках, где есть экспозиция, посвященная Александру Матросову, этого не скрывал. Там находится копия с тем же номером. Кто хотел, мог легко это выяснить.
По сохранившимся воспоминаниям знавших Матросова людей, а таких насчитывается несколько десятков, и в детском доме, и в уфимской колонии, и в Краснохолмском пехотном училище и на фронте, это был подвижный общительный голубоглазый русоволосый молодой человек. Знавшие в то время его люди особенно отмечали, что Саша всегда готов был прийти на помощь любому и отдать последнее.
- Мама шила матрас, и тут исчезли швейные инструменты, - вспоминает Владимир Варицкий, сын сотрудницы уфимской колонии, работавшей «во времена» Александра Матросова. – Ей стало очень обидно, и она расплакалась. Подошел Саша: «Что случилось, тетя Феня?» Она рассказала, и Саша пообещал отыскать пропажу. И нашел! Ясно, что в колонии были люди, которые угодили туда не только за нарушение паспортного режима, как Матросов. Но несправедливости Саша не терпел. Крепкий это был парень! В обиду ни себя, ни других не давал.
Форменный разбой
Теперь об некоторых обстоятельствах того боя. Объявилась группа авторов, ставящих под сомнение и сам подвиг рядового 2-го отдельного стрелкового батальона 91-й отдельной сибирской добровольческой стрелковой бригады (позже 254-й гвардейский стрелковый полк). Чего только не выдумано за последние десятилетия: Матросов даже не пытался закрыть амбразуру, а заполз на дзот и закрыл сверху вентиляционное отверстие, пулеметчику нечем стало дышать, и он кинулся втаскивать тело внутрь дзота. Это пишет тот же Алим Зарипов. При этом историк умудрился переврать дату гибели героя – с 27-го февраля 1943 года перенес на следующий день. Московский исследователь Борис Соколов сообщает, что Александр Матросов физически был не в состоянии закрыть грудью амбразуру дзота - слишком высоко она была расположена. Есть и совсем циничные версии, такие как: тело Матросова после боя было подложено на амбразуру.
Между тем, в 1948 году, когда происходило перезахоронение останков героя, специальная комиссия, созданная с участием представителей Министерства обороны и областных властей и медиков в главе с врачом-хирургом Козловской, установила, что Саша погиб в результате смертельного ранения в грудь. Были обнаружены огнестрельные переломы ребер. Один слева и два справа. Был составлен и соответствующий акт. Комиссия работала в присутствии более чем сотни местных жителей. Так что, фальсификация исключена.
Тело героя и одежда хорошо сохранились. Даже её защитный цвет. Этому способствовала большая плотность и влажность грунта – таковы природные условия на псковщине. В могиле Саша лежал завернутым в солдатскую плащ-палатку. Бушлат-телогрейка, ватные брюки, шапка, валенки, гимнастерка…
Собранные и сохранившиеся к настоящему времени документы, в том числе документальные кино- и видео-свидетельства наших солдат и офицеров 91-й бригады позволяют поминутно восстановить картину того боя. Значительная часть этих документов собрана и бережно сохранена научными работниками и сотрудниками музеев Уфимского юридического института, Центрального музея ВС и Краеведческого в Великих Луках. Действительно этот злосчастный дзот никак не могли уничтожить. Удачное расположение на местности. Хорошо обученный и вооруженный враг. И бой был очень жестокий. Выжившие после войны рассказывают, что до самой Победы больше таких кровопролитных и изнурительных боев не было. Вначале красноармейцам удалось блокировать и взять два фланговых дзота. Посланную против третьего штурмовую группу ждала неудача. Бойцы погибли. Пулемет из дзота прошивал всю лощину насквозь. Наступление задерживалось. И обойти нельзя – кругом немецкие мины. Кроме того, немецкие дзоты поддерживали огнем танк и минометы. Была у немцев и артиллерия. А у нас танков в тот момент не было. Именно тогда, когда Матросов полз с гранатами к своему бессмертию, командование пыталось выдвинуть по бездорожью пушку, которую наши солдаты вытаскивали на прямую наводку. С огромным трудом, на руках, по сугробам и бурелому… Не успели… Саша в решительном броске закрыл амбразуру грудью.