НЭБ, или Национальная Электронная Беда
Если один из проектов, которые курирует нынешний директор РНБ Александр Вислый, связан с зачисткой главного здания библиотеки от книг и журналов ради устройства здесь комфортной среды для элитных услуг, то другой проект, еще более губительный для библиотеки, – это перехват большей части тех средств, которые в бюджете Минкультуры предназначены для финансирования «бумажных» библиотек, и перенаправление их на финансирование НЭБ, Национальной электронной библиотеки.
Миллиард с хвостиком из шести нулей
Формально НЭБ не подменяет издания на бумаге, но если судить по финансированию, то заметно явное вытеснение и подмена. Причем Вислый является научным руководителем НЭБ (наукой там и не пахло), хотя занимает должность гендиректора РНБ. И тут налицо явный конфликт интересов: Вислый из НЭБ отнимает деньги у Вислого из РНБ. Видимо, для того совмещение должностей и придумали: чтобы фактически обворовать РНБ. А чтобы делать это было еще сподручнее, в только что написанной и еще обсуждаемой «Концепции развития РНБ на 2018–2025 гг.» НЭБ даже высокопарно названа «стратегическим ресурсом развития науки, экономики и культуры общества, средством повышения эффективности информационного обмена», и подчеркнуто, что она создается с участием РНБ. НЭБ посвящен целый раздел в «Концепции», основанный на лживой подмене задач РНБ задачами НЭБ, которая к РНБ не имеет вообще никакого отношения, кроме двух общих слов в названиях: «национальная библиотека». Между тем в «Концепции» по всему тексту разбросаны слова об «активном сотрудничестве» с НЭБ. На самом деле НЭБ просто паразитирует на РНБ и РГБ, как и Президентская библиотека, это «сотрудничество» паразита и организма, из которого НЭБ высасывает ресурсы. У РНБ уже сейчас не хватает денег и кадров, чтобы выполнять свои собственные функции, а Вислый пытается еще сильнее замкнуть РНБ на работу на нужды паразита – НЭБа. В конце сентября на сайте «Фонтанка.ру» появилась статья Ирины Тумаковой «Как объединить библиотеки и освоить миллиард» . Статья примечательна тем, что впервые четко сказано, сколько денег Вислым истрачено на НЭБ. Величина оказалась выразительной: 1 млрд 100 млн руб. К этому я бы добавил еще один не менее выразительный факт: заместителем генерального директора РНБ по финансам является Е.Н. Товстенко, фамилия которой упоминалась в 2011 году в связи с финансовыми нарушениями в консерватории, где она была начальником двух управлений: капстроительства и административно-хозяйственного. Естественно, что при таких затратах стоит внимательно посмотреть, что собою представляет НЭБ, что мы получили за 1,1 млрд руб. И вот тут оказывается, что НЭБ не является национальной библиотекой, не удовлетворяет современным требованиям как электронная библиотека и абсолютно бесполезна как ресурс для научной работы. Это просто гигантская афера. Не вдаваясь в технические детали, я рассмотрю четыре причины бессмысленности этого проекта.
Непреодолимое авторское право
Первая причина – в НЭБ в качестве полнотекстовых документов не могут войти те книги, которые охраняются авторским правом. В свое время Вислый издавал громкие звуки на тему отмены авторского права, гарантированного Гражданским кодексом. Фантазии были разные: отменить вообще, только для книг, имеющих важное общественное и образовательное значение, сократить срок охраны до 3–5 лет и т.д. Проект бессмысленно-утопический в условиях рыночной экономики, когда книга является товаром. Одно дело бесплатный экземпляр в РНБ и РГБ по закону «Об обязательном экземпляре», и другое дело – сразу скинуть текст в Интернет. Кто тогда будет книги покупать? Конечно, некоторые авторы могут согласиться на то, чтобы тексты их книг сразу же стали общим достоянием, но думаю, что их окажется ничтожно мало по сравнению с общим количеством издаваемых книг. Кстати, в «Концепции развития РНБ на 2018–2025 гг.» в качестве важнейшей задачи указано «увеличение объема легального контента электронной библиотеки на основе заключения лицензионных договоров с правообладателями». Но кто же согласится отдать свои права Вислому, кто же поверит любым его обещаниям, даже если таковые будут озвучены? Для книг, на которые распространяется авторское право, программа на домене http://нэб.рф/ сразу предлагает установить приложение для просмотра изданий, охраняемых авторским правом. Скачиваю файл установки, однако тут же получаю предупреждение от системы безопасности: «У этого файла отсутствует допустимая цифровая подпись, подтверждающая его издателя. Следует запускать только программы, полученные от доверяемого издателя». И еще другое предупреждение: «Не удается проверить издателя. Вы действительно хотите запустить эту программу?» Ну и какой дурак захочет после таких вопросов и предупреждений запускать приложение? Вроде бы за 1 млрд 100 млн руб. можно было разобраться с цифровой подписью и найти «доверяемого издателя». Кстати, в плане деятельности Минкультуры на 2016–2021 гг. доля изданных в РФ за год наименований книг, включенных в НЭБ, стабильно установлена на уровне 10%. Это книги, на которые заведомо будет распространяться авторское право и доступ к полным текстам которых через НЭБ будет закрыт. Так, может быть, вообще нет смысла такие книги оцифровывать, а сосредоточиться лучше на оцифровке того, что можно выложить полным текстом? Проблема, однако, в том, что цель НЭБа в освоении средств силами «своих» фирм «ЭЛАР» и «ПроСофт» (учредители у обеих фирм одни и те же – см. статью И. Тумаковой). Поэтому что конкретно оцифровывать – вообще неважно. Главное – осваивать деньги. Движение – всё, цель – ничто. Эти слова оппортуниста Э. Бернштейна, лидера II Интернационала, – девиз НЭБа.
Отбор=цензура
Вторая причина – в НЭБ никто изначально не планировал закачать все книги на русском языке. Речь шла и идет о некой выборке из общей массы, которую производит Минкультуры. Так, еще замминистра культуры Г. Ивлиев (занимавший должность до 2015 г.) говорил о том, что в число книг, оцифрованных по программе НЭБ, проникли сомнительные издания. Также в связи с оцифровкой писали о «спорных» изданиях, в частности эротического содержания. Поэтому конкурс на право оцифровывать был приостановлен. А в интервью Ивлиев отметил: «После того как новый список будет внимательно изучен и проверен на наличие текстового содержания, из него исключат произведения, не несущие научно-образовательный характер. Затем конкурс снова возобновят». Потом еще писали, что в конкурсной документации оказались два списка: в одном 47 тысяч названий, его подготавливало экспертное сообщество библиотекарей, в другом 7 тысяч названий, его готовил Российский книжный союз. В результате из 54 тысяч названий Минкультуры отобрало 10 тысяч для оцифровки и помещения в НЭБ. Всё правильно. Согласно ст. 18.1 Федерального закона «О библиотечном деле», «Задачами создания Национальной электронной библиотеки являются: отбор документов и сведений…» Здесь нейтральным словом «отбор» заменено слово «цензура». Но если заранее запланирована цензура списка с сепарацией на «агнцев» и «козлищ» и отсечением «сомнительных» и «спорных», а не оцифровка всего подряд, то о какой национальной библиотеке может идти речь? «Умственная плотина» обессмысливает проект как «национальный», т.е. включающий всё, изданное на русском языке. Конечно, можно развивать и такой проект, но надо понимать, что введены искусственные ограничения, а методика отбора оставляет только документы: а) которые имеют научно-образовательную, культурную и историческую ценность; б) используются в программах общего и профессионального образования; в) уникальные издания, обладающие индивидуальными особенностями; г) ветхие издания. Понятно, насколько все это субъективно. Скажем, я не обнаружил в НЭБе ни книг про Эммануэль, ни «Русских заветных сказок», ни изданного и в «Библиотеке поэта», и помимо нее Ивана Баркова, ни сочинений Жоржа Батая и Жана Жене. Как известно, Джонатан Свифт был женофобом, поэтому писал: «Они (фрейлины. – М.З.) иногда раздевали меня с ног до головы и голого клали к себе на грудь, что для меня было в высшей степени неприятно, потому что, если сказать правду, их кожа издавала самый отталкивающий запах»; «Они раздевались донага, переменяли сорочки в моем присутствии, и все это делалось в то время, когда я стоял на туалетном столе прямо перед обнаженным телом; но это зрелище не только не соблазняло меня, напротив, вселяло одно чувство ужаса и отвращения…» (Свифт Дж. Путешествия Гулливера по многим отдаленным и неизвестным странам света / Полный перевод с английского П. Канчаловского (так!) и В. Яковенко. М., 1889. [Т. 1]). Такие «физиологические» пассажи в СССР никогда не публиковали, оберегая народную нравственность, а в НЭБ есть три издания «Путешествий Гулливера»: 1861, 1869 и 1909 гг., но полного перевода – нет. Итак, задуман вот такой проект, фактически просветительский, для школьников, но разве он может называться национальной библиотекой? Разве он может считаться средством для научных исследований? А что еще тут табуировано? Почему, например, в НЭБе нет отдельных изданий «Письма В. Белинского к Н. Гоголю»? Возникает много вопросов и вспоминается пародия З. Паперного на роман В. Кочетова «Секретарь обкома», в которой упоминалось «закрытое письмо Белинского к Гоголю». Закрытые письма время от времени рассылал ЦК КПСС, и их читали на закрытых партсобраниях. Все было закрытым – и НЭБ именно оттуда, из эпохи советских запретов и закрытостей. НЭБ – это широкий и мощный шаг «назад в СССР». Поэтому Мединскому это не могло не понравиться.
Отсутствие гарантий аутентичности
Третья причина тоже связана с цензурой – политической, идеологической, а теперь уже и религиозной. Нет гарантий, что текст книги в НЭБе не будет сокращен, причем без оговорок. Это самый опасный момент: книга может быть в НЭБе, но с цензурными лакунами. С учетом богатой советской традиции это весьма вероятная опасность. Тем более что такого рода оперативные вмешательства в текст реально осуществляются и в постсоветское время. Например, мемуары Льва Друскина «Спасенная книга» (London, 1984) были дважды переизданы в Петербурге – в 1993 и в 2001 гг. (в НЭБе этой книги нет). Первый раз в издательстве при журнале «Звезда», второй раз – в издательстве «Геликон Плюс» А. Житинского. В обоих изданиях была выброшена большая глава, посвященная ленинградским писателям, причем читателям не сообщили в обоих случаях, что текст прошел цензуру. Что выброшено? То, что показалось издателям лишним: характеристики Гранина, Дудина, Рытхэу, а также менее известных «мелких бесов» ленинградской писательской организации, которых Друскин описал с сарказмом, неприятной наблюдательностью и злопамятством. Например, выбросили такие сведения. О Михаиле Дудине: «Русский, член КПСС, воевал. <…> Чересчур часто уходит в пьяную отключку, зато характер партийный <…> А поэт какой? Да никакой! Крепкий профессионал. Стихи ни плохие, ни хорошие – длинные, скучные, патриотичные. Творческой индивидуальностью не обладает» (Друскин Л.С. Спасенная книга: Воспоминания ленинградского поэта. L., 1984, с. 219 – 220). «У сестры Даниила Александровича Иры в паспорте – еврейка. А у Даниила Германа, кроме фамилии, изменена и национальность. То ли он белорус, то ли кто другой – во всяком случае, не еврей. Так в нашей стране удобнее» (там же, с. 224). Очерк Друскина о Рытхэу – вообще любопытный социально-психологический портрет выскочки и циника, стремящегося к успеху и обогащению. Но читатель, купивший петербургские издания, и не знал, что ему продали урезанный вариант книги. Другой пример – все постсоветские издания на русском языке знаменитого романа Р. Хайнлайна «Кукловоды» (The Puppet Masters, 1950), которые содержат лакуны и искажения. Роман был написан во времена маккартизма с явной антисоветской окраской. Сюжет фантастического романа такой: инопланетные паразиты обладают способностью проникать в мозг человека и полностью подчинять мысли и поведение себе, причем мыслят и действуют они как единое тело, разделенное на множество частей (метафора коллективизма), а захваченная ими территория символично именуется Zone Red (красной зоной), которая в гл. 25 прямо сопоставляется с Советским Союзом. Эти цитаты и другие аналогичные в переводах романа отсутствуют. Может такое же быть в НЭБе, только в больших масштабах? Да запросто, если вспомнить методику отбора, забитую в закон «О библиотечном деле». Наконец, нет и гарантий, что в электронных книгах ничего не будет просто перепутано, что по ошибке не пропустят страницы, что на месте окажутся все примечания и т.д. Вот простой пример. В НЭБе есть сканированный экземпляр книги стихов Мандельштама 1928 года. Дана ссылка на РГБ, но сканирован экземпляр из РНБ, что доказывают библиотечные штампы. А маленькая ложь рождает большое недоверие. Соврут – недорого возьмут.