Четверикова Ольга: «Новый мир» извращенцев как всемирная содомская антицерковь

"Нью Эйдж" дало наиболее развитое религиозное обоснование гомосексуализма, предложив свой путь к спасению человека. Но, скрывая духовный смысл своей программы, оно взяло на вооружение "научную" гендерную риторику для широкого внедрения своих идей в систему образования

БОЛЕЗНЬ СТАНОВИТСЯ НОРМОЙ Решающие перемены в духовной жизни западного общества происходят уже во второй половине ХХ в., что было связано с начавшейся в США «культурной и сексуальной революцией», объявившей открытую войну всем традиционным ценностям, нормам и устоям. Это опять-таки совпало с новой, уже более мощной волной оккультизма, представленного движением «Нью Эйдж», ставшим восприемником прежних эзотерических учений и претендующим на создание последней мировой синтетической религии, призванной заменить христианство. Начало ему было положено продолжательницей дела Е.Блаватской Элис Бейли, ставшей пророком «Новой Эры» - эры Водолея или «нового мирового порядка». А разъяснением целей и продвижением его идей в широкие слои интеллигенции занималась Мэрилин Фергюсон, автор программной книги «Заговор Водолея», выдвигающей новую культурную парадигму, представляющую собой современную религию человекобожия. Целью «Нью Эйдж» является тотальное изменение мирового порядка путём духовной перестройки человека для дости жения им состояния «божественного всемогущества», делающего его способным управлять миром. Именно это учение и дало наиболее развитое религиозное обоснование гомосексуализма, предложив свой путь к спасению человека. «Нью Эйдж» полностью воспроизводит учение каббалы о первом человеке как о богоподобном духовном андрогине, целостность которого в результате материализации распадается на две половины. Пол является, таким образом, ущербной ограниченностью, разделённостью, приводящей человека к смерти и тлению. Чтобы спастись, человек должен вернуться в прежнее духовное состояние целостности и соединиться с божеством. Начинает он поиск этой целостности уже в этой жизни. Поскольку соединяясь с Евой в браке, Адам не может соединиться с ней по-настоящему в одно целое, он остаётся неполноценным мужчиной, а она – неполноценной женщиной. То есть, пока мужчина стремится к мужественности, он не может обрести гармонию, так же, как и женщина, стремящаяся к женственности. Поэтому и божественный порядок брака остаётся им ненавистен. Для восстановления андрогинного единства мужчина должен собрать в себе женские начала, а женщина – мужские. Эта «цельность», как учит «Нью Эйдж», воссоздаётся через выход за пределы своего рождённого пола, что достигается через гомосексуальные и лесбийские связи [1] . Это и есть ньюэйджевская «теология восстановления»: чтобы вернуться в состояние первозданного гармоничного бессмертного андрогина, необходимо стать мужеженщиной через гомосексуализм и лесбиянство. Более того, андрогинизация приведёт к рождению какого-то нового, ангелоподобного вида, той самой седьмой расы Блаватской, которая будет состоять из одних только духов. Поэтому для «пророков» «Нью Эйдж» гермафродит – это единственная норма, и символом его является неразрывное слияние противоположностей – Инь-Ян. А разделение полов есть аномалия, и всё, что связано с семьёй, накладывающей культурные ограничения для самовыражения человека, должно быть упразднено. Таким образом, гомосексуализм в трактовке «Нью Эйдж» - это не просто вызов современному обществу и его традиционной морали, это подготовка к провозглашению и утверждению «религии содомизма», которая в качестве новой, экуменической религии III тысячелетия должна заменить христианство. Смертный грех «Нью Эйдж» объявляет высшей, божественной, восстанавливающей любовью, но этим человеку навсегда закрывается путь к истинному спасению. Судьба содомита страшна - с отказом от пола он отказывается от данного Богом удела, приговаривается ко второй смерти. Душа его, оставленная ангелом, претерпевает духовную мутацию и идёт уже по программе сатаны. Скрывая истинный, духовный смысл своей программы, ньюэйджевцы использовали возможности набиравших тогда силу новых направлений социологии и психологии, облекавших их идеи в форму научных концепций и теорий, вполне отвечавших и соответствовавших духу времени. Среди них наибольшее значение имела разработанная в конце 60-х гг. американской психологией концепция гендера, впервые сформулированная сексологом Джоном Мани, специализировавшимся на изучении интерсексуальности и транссексуальности. Именно он ввёл понятия «гендер» и «гендерная роль» для обозначения «социального пола» человека, понятого как социально определяемой идентичности, которую он отличал от «биологического пола», данного человеку природой. Вскоре эти понятия стали широко использоваться социологами и психологами, став крайне распространёнными внутри феминистского движения, которое, борясь против власти мужчины, сместило свой анализ с критики «биологической» идентичности на «социальную». Это позволяло ему рассматривать пол уже как чисто социальное явление, зависящее не от природы, а от воспитания. В итоге в новой конструкции «гендер» становится ключевой концепцией. Большой вклад в её развитие внёс французский философ Мишель Фуко, апологет греческой педерастии, представлявшейся им как истинная любовь. В условиях «культурной революции», опирающейся на мощный научно-религиозный фундамент, радикально настроенные извращенцы начинают политическую борьбу за признание гомосексуализма нормальным, альтернативным образом жизни. Созданный в этих целях в США Фронт освобождения геев ввёл новое социальное понятие «лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры» (ЛГБТ) для выделения их как носителей особого самосознания и новой субкультуры. В 1969 г. вспыхнул так называемый Стоунволлский бунт, положивший начало восстанию теперь уже сплочённого ЛГБТ-сообщества. В США и других странах Запада формируются многочисленные организации, которые, заявив о своём праве на «особость» и используя в качестве главного политического средства давления ежегодные «гей-парады» (« gay pride »), переходят под лозунгом защиты «прав Человека» к полномасштабному наступлению. Разработанный американским художником-активистом Гилбертом Бейкером радужный флаг для «гей-парадов» превратился в символ движения. Фактически он воспроизводил один из символов «Нью Эйдж»: с помощью радуги в нём обозначается мост между индивидуальной человеческой душой и «всеобщим сверх-разумом», то есть Люцифером [2] . Главное, чего в итоге добилось ЛГБТ-сообщество - это начала коренного изменения отношения общества к гомосексуализму. В американской социологии и психологии его перестали рассматривать как патологию или отклонение и стали определять как одну из форм «сексуальной ориентации» наряду с гетеросексуальной и бисексуальной. Для дискредитации тех, кто критиковал или просто не принимал это аномальное явление, американский психиатр Джордж Вайнберг в 1972 г. вводит понятие «гомофобия», означающее «иррациональные страхи». Фактически он повторил Иеремию Бентама, для которого осмысленная нравственная позиция также оценивалась как «иррациональный религиозный страх» . Наконец, когда почва была подготовлена, в 1973 г. под влиянием чисто политических факторов, связанных с угрозой организации беспорядков, Американская психиатрическая ассоциация (АПА), вопреки научному медицинскому подходу, перестала относить гомосексуальность к психическому заболеванию [3] , и его перестали обсуждать на научных конференциях и симпозиумах. Этот диагноз был признан «дискриминирующим», а дискриминации стали подвергаться теперь уже те, кто хотел избавиться от этого порока. Свой главный прорыв ЛГБТ-сообщество совершило уже в условиях развала Советского Союза и падения двухполюсного мира, когда западная концепция «прав Человека» утвердилась в качестве единственно возможной системы ценностей. 17 мая 1990 г., ориентируясь на АПА и также пребывая под сильнейшим политическим давлением, теперь уже и Всемирная организация здравоохранения исключила гомосексуализм из Международной классификации болезней. Этот день теперь отмечается ЛГБТ-сообществом как Международный день борьбы с гомофобией. Таким образом, извращенчество было легитимизировано и стало рассматриваться как один из вариантов физиологической и моральной нормы, то есть как альтернативный образ жизни. Шлюзы были открыты, и патологическое явление стало утверждаться на Западе с невероятной скоростью. ЛГБТ-сообщество поставило в качестве главной задачи «снятия с гомосексуальности маркера патологии или девиации» во всех национальных государствах, что и стало происходить в 90-е годы. Параллельно с этим шёл процесс повсеместной отмены наказания за мужеложество, за которое теперь преследуют только в некоторых странах Африки и Азии. В России соответствующая уголовная статья была отменена в 1993 г. «КВИР»-РЕВОЛЮЦИЯ: ОТ РАВЕНСТВА ПОЛОВ К ИХ ОТМЕНЕ Вместе с тем конец 80-х и начало 90-х гг. ознаменовались серьезными переменами внутри содомитского сообщества, в котором проявились два течения. Одно объединяет геев и лесбиянок, признающих мужской и женский пол, но добивающихся терпимости к их выбору, в то время как другое категорически отрицает сам принцип различения полов и гетеросексуальность как таковую. И если первое представляет собой так называемый «уличный гомосексуализм», добивающийся определённых юридических и социальных результатов, то второе доминирует в интеллектуальных, университетских кругах и составляет то самое активное научно-оккультное ядро, которое разрабатывает долговременную стратегию разрушения естественного порядка вещей через уничтожение различий между полами. Укрепление второго течения стало следствием активизации женского гомосексуализма, которое, соединившись с широким феминистским движением и составив его идейный костяк, направило его в нужное русло. Именно феминистки-лесбиянки сформировали так называемое квир-течение (от слова queer – странный) которое стояло у истоков новой интерпретации понятия «гендер». Первой, кто использовала ставший затем широко применимым термин квир-идентичность», стала профессор Калифорнийского университета лесбиянка Тереза де Лауретис. Затем его стали употреблять для описания не только содомитов, но и других «идентичностей», не укладывающихся в рамки традиционной гендерной дихотомии [4] . Таким образом, понятие «квир» знаменовало собой переход от феминистской теории гомосексуальности к гендерной теории, которая говорит уже о различных типах «гендерной идентичности». Настоящим основателем квир-теории стала Юдифь Батлер (работа «Гендерное беспокойство» 1990 г.), которая дала революционное определение концепции «гендер», полностью раскритиковав само понятие «половая идентичность». Окончательно разделив понятия «биологический пол» и «социальный пол» (гендер), она заявила, что второе совершенно не зависит от первого, всё определяется исключительно свободным выбором человека, в зависимости от того гендера, который человек себе присваивает. Суть новшества можно выразить понятием «множество квиров», утверждение которого провозглашает исчезновение различий между мужским и женским полом и связанных с ними категорий. Теперь утверждается «мультисексуальность», характеризующая и гомосексуалистов, и андрогинов, и бисексуалов, и гермафродитов, и травести, и гетеросексуалов, при этом можно спокойно переходить от одной к другой разновидности. Как учит Батлер, человек не определяется данной ему природой, а структурируется или форматируется: «половое поведение не заложено в наше глубинное «я». Оно рождается из опыта, из наших отношений с другими, под влиянием сложных психических механизмов» [5] . Таким образом, новая концепция гендера, ставшая плодом квир-теории, ратует за полное смешение полов и за нейтральное определение пола, соответствующее среднему роду «оно» (англ. « it »). При таком подходе, объявляющем все проявления, связанные с биологическими различиями между мужчиной и женщиной, лишь некими мифами, гетеросексуальность становится просто одной из возможных форм поведения. Гендер должен определяться личным выбором человека, который может меняться в зависимости от влечения – вот это и стали называть «гендерной идентичностью» (англ. « performance »).