§ 2. СФЕРА ВОЗНИКНОВЕНИЯ КОЛЛИЗИИ ЗАКОНОВ
I. Вопросы коллизии законов, применения иностранных правовых норм и признання субъективных прав, возникших под действием таких норм, возникают в основном в сфере отношений гражданско-правового характера '.
¦*) Уголовно-правовые нормы имеют строго территориальное действие.
1 Имеются в виду гражданско-правовые отношения в том смысле, о котором сказано выше Ґ§ 1, п. I).
иь ни некоторых вопросов разграничения компетенции ум> юиныч судов в отношении преступных деяний, со-И1'рп1енмы\ в открытом море, езободном воздушном про-1'1|>инсгие, в отношении совершенных за границей пре-I I \ нлеиий, направленных против независимости данного Ьсуднрства; в отношении вопросов взаимного содействии государств в уголовных делах (путем исполнения г; ц »ных поручений, выдачи троп химиком и др.)
В международных соглашениях и во внутреннем законе государства предусматриваются иногда положения, отражающие стремление государства учитывать в отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, иностранное гражданство, предшествующие приговоры иностранных судов при определении рецидива, размер наказания согласно закону места совершения преступления. Но во всех подобных случаях речь идет вовсе не о применении иностранного закона, а лишь об учете уголовным судом некоторых имевших место заграницей фактических обостоятельств или о восприятии местным законом какого-либо иностранного уголовно-правового начала и включении его в состав собственного законодательства.
А. А. Тилле, считающий, что коллизионная проблема распространяется на любую область права, приводит в качестве одного из примеров ст. 5 УК РСФСР, в которой, по его мнению, «ярко проявляется коллизия законов». Статья устанавливает, что привлеченные к уголовной ответственности и преданные на территории РСФСР суду граждане СССР за преступления, совершенные за границей, подлежат ответственности по статьям УК РСФСР.
Однако нет оснований привносить выбор закона в предпосылку данной статьи: для этого сначала надо показать возможность применения иностранного уголовного закона в СССР, а тачая возможность исключается 3.
ч А. А. Тилле. стр. 1М. рсФСР в книге «Комментарий
"См. комментарий к ст 5 УК 1Ч/*^г к УК РСФСР», изд-во ЛГУ,
Распространение советского уголовного закона на действия советского гражданина или советской органи-5т*1ТТГГСоверп1енпые за рубежом, не м61ке"гттщггь--пред-гтоедлкдж коллизионный вопрос в том смысле, как он ставится в международном частном праве, ибо здесь нет выбора между советским и иностранным законом.
Принцип, согласно которому государство вообще не применяет иностранные уголовно-правовые законы, неоднократно использовался буржуазными судами для того, чтобы «обосновать» неприменение законов социалистических стран о национализации частной собственности. Для этого советскому закону о национализации навязывали совершенно чуждую ему квалификацию карательных мероприятий и затем отказывали в признании действия закона — прием, который приводил к извращению не только сущности советского закона о национализации, но и начал собственного, действующего в стране суда коллизионного права (см. гл. VI).
.Иностранные налоговые нормы, также не могут применяться. Это положение признано и в доктрине и в практике В некоторых случаях суды одного государства признавали силу иностранного закона о недействительности сделок, не оплаченных налогом 2. Однако норма, согласно которой неуплата налога по сделке влечет за собой ее недействительность, есть по существу норма гражданского права, так как в ней говорится о гражданско-правовых последствиях неуплаты налога, и потому данный пример вовсе не иллюстрирует применение иностранных налоговых законов.
Иностранные экспортно-импортные и девизные (валютные) акты неоднократно получали признание в судах и арбитражах различных стран в тех случаях, когда фактический состав сделки так или иначе был связан с правопорядком государства, от которого исходил такой акт.
2 Mann, Offentlichrechtliche Anspruche in internationalem Rechtsverkehr; Rabeis Z., 195G. N. 1. SS. 1—20. Автор ссылается на дело, по которому германский суд применил английский закон о недействительности сделки, не оплаченной налогом. Манн видит здесь случай применения иностранного фискального закона (см. также Вольф, § 168; Morris, р. 25).
ll H сфере внешних экономических отношении и в осо-1 8, N. 1, S. 71) заключает свой обзор доктрины и практики различных стран следующим выводом: «В итоге можно установить, что ныне во многих капиталистических и социалистических странах применение иностранного публичного права, частично путем различного обоснования, получает признание». Ср. Batif Г о I in «Clu-
net» 1973, № 1, p. 36.
2 Эти именно выводы вытекают из анализа судебной практики. Мег ne riez, Foreign Exchange Legslation and PIL. in «Questions (if International Law». 1%4, Budapest, p. 93.
Анализ этот показывает, что применительно к валютным ограничениям коллизионные вопросы возникают, когда ставится вопрос
Это не означает, что разрешение такого рода дел всегда укладывается в рамки старых, обычных категорий гражданского или коллизионного права (когда, например, исполнению сделки препятствуют валютные запрещении, действующие в месте платежа, то будет, вероятно, принят во внимание закон этого последнего места, хотя бы суд, рассматривающий дело, согласно своему коллизионному праву должен был бы руководствоваться законом места совершения контракта пли законом страны поставщика). Могут возникнуть и более сложные ситуации, с которыми связаны трудные проблемы коллизионного права.
В данной связи уместно принести широко известное английское судебное решение 1944 года по делу \iegaz-гот V. ЯеПпа, получившее отклики в литературе различных стран. Речь шла о поставке английским продавцом швейцарскому покупателю партии индийского джута. Сделка была признана недействительной, так'как швейцарская фирма приобретала джут для реэкспорта в Южно-Африканскую Республику. Суд здесь усмотрел обход индийского запрещения вывоза товаров в Южно-Африканскую Республику, подчеркнув, что английский суд не должен содействовать обходу закона дружественной страны К Решение это приводилось как пример применения иностранного публично-правового закона. 11а самом деле речь здесь идет о гражданско-правовых по-следстзиях иностранного экспортного запрещения — о недействительности сделки.
Иногда иностранные девизные правила, ограничивающие перевод денег за границу, или иностранный запрет вывоза или ввоза товаров могут создавать невозможность исполнения обязательств и суду приходится учитывать эти иностранные запреты, как д о к а з а-
о действительности денежного обязательства или невозможности его исполнения, наталкивающегося на иностранное валютное запрещение.
•Dicey and Morris, рр 738—739; Morris, p. 34.
тельство фактической невозможности для должника исполнить обязательство. По здесь нет вообще вопроса о применении какого-либо иностранного закона, а налицо лишь положение, при котором неисполнение должником обязательства по собственному праву суда (а не по иностранному праву) не может быть признано виновным. Такие случаи относятся, следовательно, не к сфере международного частного права, а к сфере внутреннего гражданского права.
Следовательно, в рассмотренных нами категориях случаев речь шла о признании гражданско-правового эффекта иностранных спублично-правовых нор м», а н е о применении их как таковых.
2. Говоря о сфере применения коллизионных норм, мы имеем в виду отношения гражданско-правового характера в том широком смысле слова, о котором нами было сказано в гл. I в связи с применением категории международного частного права к отношениям семейного и трудового права. Не подлежит сомнению, что и I в области уголовного, административного, процессуаль-; ного права имеются фактические составы с нностран-1 ным элементом >.
В старой немецкой литературе была выдвинута доктрина, согласно которой вне сферы гражданских отношений (в области публичного права) могут действовать коллизионные нормы, но лишь одностороннего характера, направленные на применение к таким составам собственного права дайной страны закона суда; в тех же случаях, когда собственный закон неприменим к этим составам, регулирование остается вне сферы юрисдикции данного государства2 и его суд не компетентен
1 В отношении иностранных административных действий может иметь место их признание (наподобие признания иностранных судебных решений) в силу прямого предписания внутреннего закона млн международного договора.
2 Neu те у er, Internationales Vcrwaltungsrecht, Bd. IV (1936), S. 120.
рассматривать дело.Цзо нормы, распространяющие действие уголовного, административного или иного «не-граждапско-правового» закона своей страны на составы с иностранным элементом, не являются коллизионными, они не говорят о выборе закона. Это—нормы материального права, выражающие в основном начало национального режима!
Примером могуТ служить соглашения СССР с некоторыми из европейских стран социализма по вопросам социального обеспечения. Соглашения говорят о том, что граждане одной Стороны, постоянно проживающие на территории другой Стороны, в вопросах социального обеспечения в принципе полностью приравниваются к гражданам этой Стороны. Если гражданин, получающий пенсию, переселится с территории одной Стороны на территорию другой Стороны, то выплата пенсии прекращается и компетентные органы последней Стороны назначают пенсию в соответствии со своим законодательством Правда, при этом стаж работы в каждой из Сторон^ исчисляется по закону Стороны, на территории которой протекала работа. Но данное правило (закон места работы) относится уже не к пенсионному отношению, а к трудовому отношению, являющемуся предпосылкой отношения по социальному обеспечению, а трудовые, как и семейные, отношения относятся к сфере «гражданских дел», по которым возникают коллизионные вопросы.
Во внутреннем советском праве пет коллизионных отсылок к иностранному праву и в сфере чисто трудовых отношений; такие коллизионные нормы есть в чехословацком Законе о международном частном праве и процессе 1963 года (§ 16) и польском Законе о международном частном праве 1965 года (ст. ст. 32—33) и в законодательстве многих других стран 2.
1 В литературе международного частного права спорен вопрос о том, может ли коллизионная отсылка к иностранному трудовому праву приводить к применению и тех норм этого права, которые носят административный характер. Утвердительно отвечает венгер-
3. В области отношений, регулируемых нормами гражданского права, признание действия иностранных законов не только возможно, но и необходимо в известных пределах в условиях современного международного экономического и культурного обмена.
Международная торговля, международное культурное общение, конечно, немыслимы без того, чтобы за иностранцем в каждой данной стране признавалась гражданская правоспособность и доступ в суды дли защиты своих прав. По они невозможны и без того, чтобы каждое государство признавало в известных пределах субъективные гражданские права, приобретенные в силу действующих за рубежом законов.
К. Маркс, рассматривая волевой акт товаровладельца, опосредствующий процесс обмена, говорит: «Чтобы данные вещи могли относиться друг к другу как товары, товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами: таким образом, один товаровладелец лишь по воле другого, следовательно каждый из них лишь при посредстве одного общего им обоим волевого акта, может присвоить себе чужой товар, отчуждая свой собственный. Следовательно, они должны признавать друг в друге частных собственников (разрядка наша.— Л. Л.). Это юридическое отношение, формой которого является договор, — все равно, закреплен ли он законом или нет, — есть волевое отношение, в котором отражается экономическое отношение. Содержание этого юридического, или. волевого, отношения дано самим экономическим отношением» !.
Таким образом; "обмен опосредствуется юридическими отношениями между товаровладельцами, отношениями, в которых товаровладельцы «должны признавать друг в друге частных собственников». Маркс, анализируя капиталистический процесс обмена, говорил о «частных собственниках». Мы вправе считать, что это указание Маркса должно быть отнесено и к
скин академик Саси (Б г а в г у. 1968, р. 147). Однако его позиция приводит к широкому применению оговорки о публичном порядке в данной области, и не исключается ли при помощи такой оговорки применение как раз тех иностранных норм, которые носят административный характер?
* К- Маркс, Капитал, т. I, Госполитиздат, 1949, стр. 91.
внешнеторговому обмену, в частности к внешнеторговому обмену СССР и иностранных государств.
Когда советская внешнеторговая организация совершает внешнеторговую сделку, например, с британской фирмой, приобретая у нее какой-либо товар, то эта организация, очевидно, признает за британской фирмой право собственности на предмет сделки (товар) или во всяком случае право фирмы распорядиться данным товаром. Когда британская фирма приобретает какой-либо товар у советской внешнеторговой организации, то эта фирма признает за названной организацией право распорядиться данным товаром, право продать его. По право британской фирмы распорядиться данным товаром как собственное!ью регулируется английским законом, а право советской внешнеторговой организации распорядиться данным товаром как собственностью подчинено с о в ет с к о м у закону.
То, что сказано в отношении внешнеторговой купли-продажи, имеет отношение и к другим внешнеторговым сделкам (к кредитно-расчетиым правоотношениям, страхованию, складским операциям и т. п.).
Во всех случаях, когда участниками сделок являются организации и фирмы, принадлежащие к различным государствам, может возникнуть вопрос о признании гражданских прав и обязанностей, возникших под действием иностранного закона.
Подобный вопрос может возникнуть и в тех случаях, когда в условиях международной жизни совершаются бытовые сделки с участием иностранца.
Выше мы уже говорили о том, что в условиях международного общения и сотрудничества заключаются сделки, в которых наличие иностранного элемента выражается не в том (или не только в том), что участником (стороной) в сделке является иностранец. Наличие иностранного элемента в гражданском правоотношении может выразиться и в том, что^/Ьбъект такого отношения находится за границей (за пределами страны, суд которой рассматривает дело), или в том, что\/(оридический факт, с которым связано возникновение, изменение или прекращение правоотношения, имел место за границей.
В условиях международной жизни постоянно возникают гражданские правоотношения с тем или иным нно
странным элементом, и в этой связи постоянно встает вопрос о признании разного рода субъективных гражданских прав, возникших под действием иностранного закона. Признание таких субъективных прав для суда, арбитража или административного органа данного государства означает, по существу, признание действия иностранной гражданско-правовой нормы, т. е. применение ее к данному отношению.
Признание того, что данный фактический состав, в котором имеется иностранный элемент, порождает определенные субъективные права и обязанности, также во многих случаях связано с применением иностранного закона.
Например, признание в СССР составленного во Франции Орографического завещания 1 означает применение французского закона о форме завещательных распоряжений, ибо если к такому акту применить советский закон о форме завещания (ст. 540 ГК РСФСР и соответствующие статьи гражданских кодексов других республик), то этот акт не мог бы получить признания юридического факта. Равным образом в тех случаях, когда советский нотариус свидетельствует доверенность на право продажи земельного участка, находящегося за границей, он также признает действие там соответствующего иностранного закона о праве частной собственности на землю.
4. Необходимость признания государством субъективных гражданских прав, приобретенных в силу действующих за рубежом законов, относится как к отношениям между странами, Принадлежащими к одной и той же общественной формации, так и к отношениям между странами, принадлежащими к различным общественным формациям.
Содержащиеся в гражданских, брачно-семенных кодексах союзных республик, в Кодексе торгового мореплавания, Положении о чеках СССР советские коллизионные нормы, отсылающие к иностранному закону, были введены в действие до второй мировой войны, когда еще не было других социалистических стран. Эти
1 Завещание, собственноручно написанное завещателем, им датированное и подписанное, действительно по ст.ст. 969—970 гражданского кодекса Франции.
нормы, следовательно, были прямо направлены на признание действия законов капиталистических стран на основах принципа сосуществования. Субъективные гражданские права, основанные на законах СССР, также должны быть признаваемы в каждой из стран капитализма на основе действующих там коллизионных норм.
Положения эти настолько очевидны, что не нуждались бы в обосновании, если бы они не оспаривались некоторыми буржуазными юристами, утверждающими, что правовые институты двух общественных систем — социалистической и капиталистической вообще якобы не терпят никаких сопоставлений.
При всем глубоком принципиальном различии между правом личной собственности в СССР, с одной стороны, и правом частной собственности на орудия и средства производства в капиталистических странах надо сказать, что самое их противопоставление предполагает наличие между ними общих признаков. Нельзя отрицать наличия широки^ понятий «права собственности», «наследования», «договора» и т. д. как понятий, общих для различных общественных формаций.
Общее понятие права собственности является предпосылкой для противопоставления права собственности эксплуататорских формаций, с одной стороны, и социалистической—с другой1. То же относится и к общему понятию наследования2.
Общие понятия служат предпосылками коллизионных норм, отсылающих к законодательству различных государств без какой-либо дискриминации между ними и их гражданами3. Иначе и не может быть, если колли
1 Общие понятия вообще служат предпосылкой для применения институтов международного частного права к отношениям между буржуазными и социалистическими странами. Отрицание та-
знойное право действительно выполняет ту функцию, которую оно в условиях сосуществования двух систем собственности призвано выполнять: служить средством организации мирного делового сотрудничества между странами на основе равноправия двух систем собственности.
В практике социалистических государств нет ограничений действия коллизионных норм, которые проводили бы такую дискриминациюСудебная практика буржуазных стран знает много случаев ограничений применения собственных коллизионных норм: в некоторых решениях буржуазных судов отразилось стремление всемерно ограничивать отсылку к норме социалистического государства, когда об этом шла речь2 (см. гл. гл. VI— VIII).
Такая политика явно противоречит требованиям международного публичного права.
кнх понятий иногда имеет определенную политическую направленность.
В этой связи обращает на себя внимание следующая статья о личной собственности советских граждан: Mint ans С a k s t е. Das personliche Eigentum der Sowjetburger, in Osteuropa-Recht, 1955, S. 27.
Автор ставит вопрос о том. могут ли советские граждане приобретать в порядке наследования или каким-либо другим путем находящееся в капиталистических странах имущество, если советский гражданин домицилирован в СССР. На вопрос дается отрицательный ответ: «Советский правопорядок не знает частной собственности. Гму присуще лишь понятие личной собственности. Личная собственность с частной собственностью несопоставимы».
Указанное рассуждение прикрывает собой противоречащую международному праву попытку лишить-советского гражданина за рубежом «национального режима», предоставляемого всем иностранкам.
1 См. об этом R ё с 2 ei. § 34.
8 Так. французский юрист Ннбуайе (Niboyet, vol. VI. p. 411) отмечает, что коллизионная норма, отсылающая к закону нахождения вещи для разрешения вопроса о закономерности приобретения права собственности, не должна применяться, когда такая отсылка приводила бы к признанию иностранных декретов о безвозмездной экспроприации собственности (см. также «Chmet», 1952, р. 540. Критику этих суждений см. в докладе Р. Быстриикого на VI конгрессе Международной ассоциации юристов-демократов в Брюсселе 22— 25 мая 1956 г.).
Подобная дискриминация применения коллизионного принципа, явно направленная против социалистических стран, противоречит общепризнанным началам международного нрава.