​Алексей Водовозов: «Прививаться от инфекций, к которым есть вакцины, — общественный долг»

На днях стартовал образовательный проект «Популярная наука в Сургуте», на реализацию которого городской интеллектуальный клуб получил деньги от Фонда президентских грантов. В рамках этой программы с сентября по май сургутяне смогут посетить научно-популярные лекции лучших экспертов страны. Первым из них оказался врач-терапевт высшей квалификационной категории, токсиколог и научный журналист Алексей Водовозов.

Во время лекций он доступно и аргументированно объяснил, почему не работает гомеопатия и по каким причинам необходима вакцинация.

На этом бомбящие медицинские темы не закончились: в интервью корреспондентам «НГ» доктор рассказал о шарлатанстве и ВИЧ-диссидентстве.

Надежда Макаренко: Как вы стали популяризатором?

Алексей Водовозов: Я был армейским медиком. После увольнения из армии пытался себя поискать. Это было начало 2000-х — смутное время. Тогда процветал дикий бизнес, в том числе и медицинский. Чистое шарлатанство! Я же пришел из армии довольно стерильным, ведь там закрытая среда, куда не проникала гомеопатия, биорезонанс и так далее. В 90-х мы не знали, что это такое. Когда я пришел на «гражданку», то наткнулся на одно из интересных объявлений. Там говорилось о работе для врачей, новой прорывной методике и компьютерной диагностике. Я туда пришел, и оказалось, что контора занимается биорезонансной диагностикой. Мои знания были фундаментальными, в академии мне заложили критическое отношение к информации. Происходившее же в конторе сильно противоречило моему медицинскому образованию, и я оттуда ушел. Тогда я заинтересовался: если есть шарлатанская диагностика, то должно быть и шарлатанское лечение! Потом некоторое время я еще поработал в гомеопатической клинике на должности менеджера по развитию.

Н.М.: Как лазутчик туда пробрались…

А.В.: Один раз я вляпался, а второй — целенаправленно пошел посмотреть (смеется). Это было очень познавательно и ценно, потому что позволяло посмотреть внутреннюю кухню, как все устроено. После этого я совершенно случайно увидел объявление, что в издание Lenta.ru требуется редактор новостей. Я решил попробовать. В итоге оказалось, что я хорошо пишу. Выяснилось, что тема медицинского шарлатанства была не очень освещена. О ней почти не писали и мало знали изнутри. Очень многие врачи там и остаются. Будем говорить честно — это очень неплохие и беспроблемные деньги. Работа мечты, можно сказать. Но с совестью мне договориться не удалось. Она немного в других условиях воспитывалась, за что спасибо родителям. Поэтому я решил заняться обратной стороной, рассказать людям, как там все происходит. Сначала я писал статьи в Lenta.ru, потом начали просить написать для них и другие журналы. Я завел ЖЖ, и он довольно быстро стал популярным. Сейчас я почти туда не пишу, потому что все мое время занимает подготовка к лекциям.

Н.М.: На вашей лекции в Сургуте был интересный прецедент. Девушка сказала, что была ярой антипрививочницей и гомеопатию вполне себе жаловала, но после вашего выступления все поняла, и ее заблуждения были развеяны. Как часто случается такое в вашей практике?

А.В.: Люди, которые обычно яростно отстаивают какую-то точку зрения, не приемлют рациональных аргументов. Знаете, по результатам более-менее повторяющихся исследований, выделяются четыре группы антипрививочников по их отношению к информации. Скорее всего, эта девушка относилась к так называемой первой группе: ей просто не хватало информационного кирпичика, чтобы сложить пазл. Именно поэтому она придерживалась осторожной позиции, ей не хватало буквально нескольких аргументов, чтобы сложить картину у себя в голове. Видимо, мне удалось до нее донести это. Она пришла и на второй день встречи и рассказала, что пошла сообщать о своих находках дальше своим друзьям в соцсетях, и что некоторые тоже прислушались. Они задали мне свои вопросы, я постарался на них ответить. Пошло этакое вирусное знание. Не исключено, что эти кирпичики еще кому-то пригодятся.

Такое на лекциях происходит довольно часто, к счастью, иначе никакого смысла в моей работе не было бы, наверное. Или было бы тяжело оправдать для себя, почему я этим занимаюсь. А чтобы прямо на лекции подходили и признавались — это в первый раз! Люди обычно стараются подойти уже после.

Конечно, приходят и другие, которые говорят совсем другие слова и желают совсем другого (смеется).

Н.М.: Люди верят в заговоры, рептилоидов и плоскую Землю из-за нехватки адекватной информации?

А.В.: В основном да. Но отчасти дело в том, что информации попросту слишком много. Ее трудно отсеять. Когда появился интернет — все решили, что теперь не требуются ни специалисты, ни эксперты. Мол, мы теперь сами все поймем. Однако информации куча, и нужны какие-то ориентиры. Нужны критерии, как отличать ученых от неученых. Есть такие СМИ, например, которые организуют дебаты, шоу, работая на конфликте, потому что это дает высокие рейтинги. Чтобы вызвать конфликт, надо совместить в одном шоу ученого и фрика . Условно говоря, какого-нибудь сторонника плоской Земли и астрофизика Сергея Попова. Их мнения будут подаваться как абсолютно равноценные в таком шоу, хотя это совершенно не так. Очевидно, что Сергей Попов — эксперт, и знаний в том, что касается астрономии, у него намного больше, чем у фрика, который почитал что-то в интернете.

Н.М.: У вас вышла книга «Пациент разумный». Она уже вошла в число номинантов на премию «Просветитель». Пишете ли вы продолжение?

А.В.: Думаю, в шорт-лист она не попадет, ведь в этом году очень сильный состав. Сейчас идет работа над двумя книгами одновременно. Получается пока плохо, но надеюсь, что до конца года их удастся «добить». Поскольку «Человек разумный» — книга о методах шарлатанской диагностики, то логично, что вторая должна быть уже о лечении. Там будет и гомеопатия, и биодобавки, и траволечение. Еще готовится книга про бытовую токсикологию.

Артем Мазнев: Весной вышел меморандум о гомео­патии от комиссии РАН по борьбе со лженаукой. Потом тема выпала из публичного поля. Как сейчас обстоят дела с этой ситуацией?

А.В.: Если быть точным, в феврале. Меморандум был специально выпущен ко Дню российской науки. Работа велась в течение года. Это был кропотливый труд примерно 50 человек. Были и химики, и физики, и даже бывшие гомеопаты — прозревшие — чтобы следить за точностью формулировки. Но произошел неприятный феномен. Многие коллеги восприняли меморандум не так, как хотелось бы. Начали говорить, мол, а зачем вы вообще боретесь с гомеопатией — все и так знают, что это ерунда. Были и такие, которые говорили: «Вы все остальные проблемы решили? Заняться больше нечем?» Но были и те, кто вообще говорил: «А что, нормальный научный метод». Были оскорбления со стороны определенных гомеопатических структур, а еще что-то вроде доносов, в том числе открытое письмо на имя ФСБ. Самое интересное, что критиковали в основном люди, не читавшие меморандум. Они увидели слова «гомеопатия» и «лженаука» — и все, понеслась. Но меморандум не призывал к запрету! Мы осознаем реальность и понимаем, что происходит. Мы просто хотели, чтобы это происходило в правовом поле, и чтобы медицина была отделена от гомеопатии. Гомеопатия должна быть явно обозначена. Вот единственное, что мы показываем в меморандуме.

Буквально на днях произошло знаковое событие. Европейский совет академии наук, куда входит 29 академий наук, выпустил такой же меморандум по гомеопатии. И там все примерно то же самое. В своем документе они даже ссылаются на наш меморандум. У них все примерно в том же стиле, но еще более резкое местами. Они, например, указывают, что реклама гомеопатии может наносить прямой вред пациентам. Люди, переходя в сторону гомеопатии, упускают время, не занимаются лечением, не обращаются к врачам — и дело заканчивается плохими последствиями. Это подтверждается мировой практикой. Массовое продвижение гомеопатии дает не очень приятные плоды.

А.М.: В интернете активно развивается антипрививочное движение. Как оно возникло и почему?

А.В.: Антипрививочное движение развилось, считайте, сразу после того, как Эдвард Дженнер сделал первую прививку. Конец XVIII века можно считать днем рождения антипрививочного движения в том числе. Сразу появились карикатуры на самого Дженнера и на тех людей, которым делались прививки. Активно восставала против этого церковь, не принимавшая идею прививания, поскольку это было вмешательство в божий промысел. Если человек должен быть умереть — он должен был умереть. А тут на тебе! К тому же это были прививки от коров, то есть некий чужеродный материал, который вводится в человеческий организм. При этом надо было надрезать кожу и потом внести туда содержимое пузырька. Естественно, такое понравиться никому не могло. Что ж, потом им не понравилось, что у нас с обезьянами общий предок. Это примерно из одной оперы. Такие заблуждения обычно довольно агрессивны.

Сейчас ярко прослеживается коммерциализация, по крайней мере, с западной стороны. Там есть практика коллективных исков к производителям вакцин. Набирается определенное количество людей, якобы пострадавших от вакцин, потом заказывается какое-то исследование, все притягивается за уши, а затем на основании этого подаются иски. Так, например, было с историей про то, что вакцины вызывают аутизм. Это было с подачи Эндрю Уэкфилда в конце 90-х после

публикации в очень крупном журнале. Потом было проведено крутое журналистское расследование. Британец Брайан Дир раскрыл документы, выяснил, что Уэкфилд финансировался фондом, который занимается организацией коллективных исков по вакцинам и аутизму. Они готовились подать большой иск — им нужен был материал.

А.М.: История с аутизмом живет и по сей день.

А.В.: Да. И это несмотря на то, что только в моей коллекции есть 120 доброкачественных исследований на большом количестве людей, в которых не было показано связи.

А.М.: В публичном поле часто поднимается тема ВИЧ-диссидентства. Как возникло это явление?

А.В.: ВИЧ-диссидентство появилось практически сразу, как стало известно что-то о самой ВИЧ-инфекции. Первые сообщения о том, что ВИЧ выделен, появились в достаточно специфических сообществах. Даже несмотря на то, что позднее вирус стали находить и у гетеросексуальных пар, долгое время это считалась болезнью людей нетрадиционной сексуальной ориентации и работников секс-бизнеса. В результате ВИЧ-инфекция превратилась в стигму — своеобразную печать позора. Когда выяснилось, что вирус может поражать и лица традиционной ориентации, то по всем психологическим законам у людей наступало отрицание. Таких людей было много и нашлись те, кто решил на этом страхе заработать. На любом страхе можно делать деньги, а в случае с ВИЧ — тем более. Появились книги, семинары, сформировалось целое движение, отрицающее вирус. Правда, оно неоднородное.

Есть две категории ВИЧ-диссидентов. В первую входят те, кто признают ВИЧ, но отрицают его связь с терминальной стадией — СПИДом. Вторая категория ВИЧ-диссидентов полностью отрицает существование ВИЧ-инфекции. Если люди умирают, то это что угодно, но только не ВИЧ. Есть еще много течений и версий в этом течении, в том числе конспирологических. В частности, есть те, кто заявляет об искусственном происхождении вируса, что его создали в лабораториях Пентагона или наоборот, СССР.

А.М.: В чем опасность ВИЧ-диссидентства?

А.В.: Это движение опасно тем, что они делают оргвыводы. Ладно бы они просто в это верили, но это приводит к определенным действиям. Люди отказываются от лечения антиретровирусными препаратами или вообще не притрагиваются к нему и, что самое неприятное, не лечат своих детей. Известны случаи, когда все это заканчивалось летальными исходами.

Больше всего медиков и государства напрягает как раз отказ от лечения детей, потому что одно дело, когда это делает взрослый, который сам принимает решение, и другое — ребенок за которого решают.

Это при том, что с помощью необходимой терапии ВИЧ-положительный пациент может прожить достаточно долго. Параллель можно провести с сахарным диабетом 1 типа и инсулином. Сейчас это вообще не приговор.

А.М.: Как думаете, нужно ли уголовное наказание тем, кто не лечит своих детей от ВИЧ-инфекции?

А.В.: Что касается детей, то обычно за неоказание лечения в России привлекают за «оставление в опасности». За рубежом есть случаи изъятия детей из семей ВИЧ-диссидентов и не только — из

семей антипрививочников тоже. Это очень сложный вопрос, многие по нему спорят. Кто-то говорит: «Я никому ничего не должен». Но мы живем в обществе, а оно у нас стало очень маленьким. С развитием высокоскоростного транспорта стало возможным перенести инфекции в любую точку планеты еще до того, как человек от нее умрет. Поэтому прививаться от инфекций, к которым есть вакцины, — это общественный долг.

справка: Алексей Валерьевич Водовозов — российский научный журналист и медицинский блогер. Врач-терапевт высшей квалификационной категории, токсиколог. В прошлом — военный врач, подполковник медицинской службы запаса.

мнение: Дмитрий Завьялов, сургутянин:

— Всегда завидовал большим городам за то, что там есть возможность сходить на какие-нибудь стоящие лекции. Существуют целые проекты типа «Лектория» или «Открытой библиотеки». Очень рад, что их аналог появился в Сургуте. Причем участие в нем принимают реальные специалисты, которые на самом деле понимают, о чем говорят. На лекции Алексея Водовозова кто-то из присутствующих открыто сказал, что изменил свое отношение к прививкам и вакцинации. А это, пожалуй, главный результат, на который вообще можно было рассчитывать. Буду с нетерпением ждать следующих гостей.

Анжелика Щеглова, сургутянка:

— На выходных Сургут посетил с двухдневным лекторием известный научный просветитель, врач-терапевт высшей категории Алексей Водовозов. Он рассказывал много любопытного о вакцинах и гомеопатии, заодно развенчивал мифы, бытующие в народе. Подкупила простота изложения, содержательность лекций и несомненное ораторское мастерство лектора. Теперь делюсь приобретенными знаниями с друзьями, но почему-то большинство полагает, что такие лекции проводятся для узких специалистов в соответствующих отраслях. Все ровно наоборот: научно-популярные лекции нужны всем нам, кто в науке ничего не понимает, но все же сталкивается с ней ежедневно в простых и сложных жизненных ситуациях, да и просто любопытен и открыт новым знаниям. Для нашего маленького городка это просто находка.