Природные богатства, молодежь и рабство: Мавритания под прицелом "Аль-Каиды"

Шейк Бойа немного знает об «Аль-Каиде». Он, естественно, слышал, что они, называющие себя «воинами бога», появляются в столице Нуакшоте и вербуют людей, обещая им деньги. Они приходят в основном из Мали, восточного соседа Исламской республики Мавритания.

«Но я не пойду с ними, даже за миллион долларов», - говорит 24-летний Бойа. У него есть то, из-за чего радикальным исламистам будет тяжело его заполучить, - работа.

Бойа платят за рабочий день, но он работает уже на протяжении некоторого времени и получает работу каждый день, говорит он уверенно. Его работодателем является Германия: Общество международного сотрудничества платит Бойа 2 000 угий в день – примерно пять евро, примерно на тридцать процентов больше, чем готовы платить местные работодатели.

Мавритания под прицелом «Аль-Каиды»

Бывшая французская колония Мавритания наряду с Нигером с его богатыми месторождениями урана считается следующей целью в стратегии «Аль-Каиды». С точки зрения радикальных исламистов страна – неблагодарная цель. Она практически на сто процентов мусульманская, однако традиционно умеренная.

Законы шариата действуют на всей территории страны, однако исламистское правосудие в его крайнем проявлении – наказания вроде отрубания руки – в последний раз применялось в 80-е годы.

Женщины носят мелихвы – платья длиной до пола, которые также покрывают головы, однако не скрывают лица. Они получают высшее образование, водят автомобиль, опуская стекла и слушая громкую музыку, представлены в парламенте и кабинете министров, в последнем правительстве женщина даже была министром иностранных дел.

Чрезвычайно высокая доля молодых людей

Что делает пустынное государство интересным с точки зрения региональных террористических группировок, таких как «Аль-Каида в странах исламского Магриба» (АКСИМ) или «Движение за единство и джихад в Западной Африке» (ДЕДЗА), так это чрезвычайно высокая доля молодых людей - возраст 60 процентов из около 3,5 миллионов жителей ниже 25 лет, большая часть из них – безработные.

Более 40 процентов мавританцев живут в городах, с тенденцией к увеличению, и столько же – за чертой бедности. На прошлой неделе АКСИМ призывала «сынов Туниса, Марокко, Ливии и Мавритании» к джихаду.

Также Мавритания интересна в связи с богатством природными ресурсами – рыбой, железной рудой, золотом и, предположительно, нефтью, а также стратегическим положением: Марокко – сосед на севере, Сенегал – на юге. Оба государства известны как умеренные исламистские государства.

Наконец, Мавритания может после потери Северного Мали служить для террористов новой базой. А это тоже очень важно, так как она финансируется организованной преступностью – за счет торговли оружием, наркотиками, сигаретами и людьми.

Многие чувствуют себя брошенными государством

Президент Мохаммед ульд Абдель Азиз, который, будучи генералом, устроил государственный переворот в 2008 году, а в следующем году путем выборов стал гражданским главой государства, в прошлые годы был известен своей жесткой позицией в отношении террористов.

Но люди все еще бедны, многие чувствуют себя брошенными государством. Магазины в столице с ее ухабистыми дорогами и песчаными тропами выглядят как большие гаражи, перед некоторыми из них сложены мешки с цементом и кирпичи, другие предлагают телевизоры с плоским экраном, компьютеры и телефоны.

Однако горстка людей, которые немного дальше на обочине предлагают различные услуги, не могут себе позволить ничего из этого: один сидит на ведре с краской и держит в руках кисть, другой – шпатель. Поденные рабочие.

Вода проходит через глиняные полы

В районе Сокогим также не видно процветания и удовлетворения. Этот район регулярно страдает от наводнений, но снизу. Вода проникает через глиняные полы домов и поднимается примерно на метр. Песчаные дороги в районе частично затоплены. Большинство жителей уехало, школа пуста. Полумесяц на минарете заброшенной мечети сломан.

Мариам осталась. «Это плохо, мы до сих пор боимся», - говорит 44-летняя женщина. Она разведена и живет со своими четырехлетней и девятилетней дочерьми и девятилетним сыном в доме, который достался ей в наследство от отца. Соседей у нее нет, везде мусор, на автомобиле к ее дому не подъехать. Депрессивный регион привлекает мародеров и грабителей. «Но нам некуда идти, дом – это все, что у нас есть», - говорит секретарша Института исследования ислама. Президент Азиз посетил этот район в прошлом году и пообещал улучшение. «Но на сегодняшний день никаких изменений».

Исламисты в Мавритании

Исламисты всех мастей извлекают выгоду из этого недовольства. Крупнейшей группой является умеренная партия «Тавасул», которая близка к «Братьям-мусульманам».

После путча 2008 года она потребовала восстановления демократии – вероятно, больше из прагматизма, чем из глубоких убеждений. «Тавасул» короткое время даже была представлена в правительстве, на сегодняшний день она представлена в обеих палатах парламента – пятью из 81 представителя и двумя из 56 сенаторов.

Глава «Тавасул» Джамиль Мансур является председателем Комитета иностранных дел в Палате представителей. Партия считается хорошо организованной и структурированной: у нее есть аккаунты в Фейсбуке, Твиттере и YouTube-е, ее лидеров регулярно можно увидеть на телеканале «Аль-Джазира».

«ХАМАС» пришла в страну

Но очевидны и радикальные тенденции. Так, на последнем партийном съезде появился не только Рашид аль-Ганнуши из тунисской исламистской партии «Эннахда», которая также близка к «Братьям-мусульманам», но и делегация «ХАМАС».

Радикальные исламисты из Сектора Газа классифицируются Западом как террористическая организация. Духовный лидер партии также имеет тесные связи с Саудовской Аравией.

Президент Азиз, очевидно, узнал, что радикалы скорее извлекают пользу от разъединения политики и сил безопасности, чем это их тормозит. Теперь он пытается объединить их. 56-летний президент способствует строительству мечетей, приглашает в страну проповедников и ищет диалога с арестованными исламистами, чтобы выбить почву у радикализма – по мнению экспертов, с определенным успехом. Но многие мавританцы настроены скептически, прежде всего – женщины.

«Все муниципальные образования должны управляться женщинами»

Фатимету Абдель Малик в 2001 году стала первым районным бургомистром-женщиной в Нуакшоте, сегодня в городе на этой должности четыре женщины. «Все муниципальные образования должны управляться женщинами», - говорит Малик. Она сидит в конференц-зале, вокруг нее – дюжина женщин из ее команды.

Рост количества салафитов, которые очень строго интерпретируют ислам и иногда отвергают государство и светскую власть, она рассматривает с большой тревогой. «Мужчины и женщины в Мавритании всегда жили в мире. Ислам, связывающий нам руки, пугает нас».

Рабство остается щекотливой темой

Борец за права человека Аминету Минт Моктар знакома с этой угрозой по личному опыту. Она занимается вопросом, который в Мавритании по-прежнему остается достаточно щекотливым, поэтому навлекла на себя гнев радикалов. Рабство.

В 2007 году оно было отменено законодательно, в прошлом году были внесены поправки в конституцию, но на самом деле оно по-прежнему существует. На протяжении веков бидханы (так называемые белые мавры) порабощали черных жителей. Этих рабов называли харатинами, или черными маврами, поскольку они вырастали с языком, культурой и религией своих хозяев.

Члены третьей этно-социальной группы, черные мавританцы, живут в основном на юге, на реке Сенегал, который является границей с одноименным южным соседом. Моктар в 1999 году основала «Ассоциацию женщин как глав семьи» - термина «рабство» в их названии не было никогда.

Моктар и почти 11 000 ее последователей по всей стране борются с рабством, расизмом, коррупцией и насилием над женщинами. Правительство говорит, что рабство уже не существует, только его последствия. «Но если люди не имеют собственности, адекватного жилья, не могут принимать собственных решений, женщины подвергаются сексуальному насилию, а их дети автоматически становятся рабами и не получают школьного образования, то это рабство», - говорит Моктар.

Отсутствие перспектив

Законы важны, но столь же важно изменение менталитета рабов. «Они должны сами хотеть с этим покончить». Что это тяжело, Моктар знает слишком хорошо, ведь заинтересованные в этом лица необразованны и не имеют финансовой альтернативы: «Даже если раб действительно свободно сможет принимать решения – куда он должен идти?»

Кампании ее организации и других активистов пока дают небольшой эффект, рабовладельцы стают более осторожными. Полицейские, которые однажды уже угрожали Моктар расстрелом во время освободительной акции, вынуждены вмешиваться из-за официально провозглашенной правительством борьбы против рабства.

Моктар уже известна во всем мире, Государственный департамент США чествовал ее за ее работу. Но эта публичность имеет обратную сторону: борец за права человека на родине стала мишенью для исламистов. «В телевизионной передаче они охарактеризовали меня как атеистку и агента Израиля и Франции и угрожали убить меня».

«Мультиэтническая страна»

Кажется, президент Азиз принципиально признал проблему. В конституции 2012 года теперь предусмотрено, что Мавритания является «мультиэтнической страной». Сам Азиз публично признал страдания бывших рабов. Даже в отношении харатинов он пытается предотвратить радикализацию, ведь Аль-Каида набирает новобранцев именно из этой группы.