Чтобы помнили. Женщины на войне ⁠ ⁠

По статистике не менее 800 тысяч женщин стали летчицами, танкистами, зенитчицами, пулеметчицами, разведчицами, снайперами, связистками, медсестрами и санинструкторами и др. Женщины-воины с честью выполнили свой долг во всех родах войск. За время Войны орденами и медалями были награждены около 150 тысяч женщин-воинов Красной Армии, более 90 женщинам присвоено звание Героя Советского Союза.

«До сих пор не совсем понимаю,

Как же я, и худа, и мала,

Сквозь пожары к победному Маю

В кирзачах стопудовых дошла…»

У Войны не женское лицо. Мужчинам на фронте тяжело, но женщинам гораздо тяжелее. Самую многочисленную группу женщин непосредственно на передовой линии фронта составляли санинструкторы. Откуда у этих, порой хрупких, созданий хватало сил вытаскивать под огнем противника десятки раненых, каждый из которых был гораздо тяжелее самого санинструктора. Далеко не каждому мужчине это под силу. А они справлялись. И гибли наравне с солдатами. Красный крест не спасал от пули врага.

«…Я пришла из школы в блиндажи сырые,

От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,

Потому что имя ближе, чем «Россия»,

Не могла сыскать»

Эти строки принадлежат перу Юлии Владимировны Друниной, женщины-фронтовика с трагической судьбой. Наверное, более точно описать такое разительное перевоплощение от романтической юности в кровавую реальность Войны невозможно. С юных лет Друнина готовила себя к литературной деятельности: писала стихи, успешно участвовала в творческих конкурсах. Но Война внесла свои коррективы. С самого начала Войны Юля записалась в добровольную санитарную дружину, окончила курсы медсестер. В августе 1941 года она работала под Можайском на строительстве оборонительных сооружений. Во время одного из авиа-налетов она, отстав от своего отряда, потерялась. Прибившись к группе пехотинцев, которым нужна была санитарка, она 13 дней по тылам противника выбиралась из окружения. После смерти тяжелобольного отца в 1942 году Друнина попросилась на фронт, и была направлена в 667-й стрелковый полк 218-й стрелковой дивизии.

В 1943 году после серьезного ранения Юлия Владимировна была комиссована. Через некоторое время она снова прошла освидетельствование и была признана годной к военной службе и направлена в 1038-ой самоходный артиллерийский полк 3-го Прибалтийского фронта. Под огнем противника она бесстрашно перевязывала раненых бойцов и вытаскивала их с поля боя. Во время одной из наступательных операций она в течение дня оказала помощь 17 бойцам и вынесла их вместе с оружием с поля боя. В 1944 году, во время одного из боев, она была сильно контужена, после чего, в ноябре, получила инвалидность и была окончательно комиссована в звании старшины медицинской службы. За боевые отличия Юлия Владимировна Друнина была награждена орденом Красной звезды и медалью «За отвагу».

В одном полку с Юлией Друниной воевала санинструктор Зинаида Александровна Самсонова, которой на момент гибели было всего 19 лет. Ей поэтесса посвятила одно из самых проникновенных стихотворений «Зинка».

- Знаешь, Зинка, я против грусти,

Но сегодня она не в счет.

Где-то, в яблочном захолустье,

Мама, мамка твоя живет.

У меня есть друзья, любимый,

У нее ты была одна.

Пахнет в хате квашней и дымом,

За порогом стоит весна.

И старушка в цветастом платье

У иконы свечу зажгла.

. Я не знаю, как написать ей,

Чтоб тебя она не ждала?!»

Фрагмент стихотворения "Зинка"

Самсонова Зинаида Александровна 14 октября 1924 — 27 января 1944

Закончив в 1939 году семилетнюю школу, Зинаида Самсонова два года проработала санитаркой в доме инвалидов, откуда была мобилизована на строительство оборонительных сооружений на подступах к Москве. Осенью 1942 года, после окончания курсов медицинских сестер Егорьевского медицинского училища, была призвана в Красную Армию. Зинаида Александровна оказывала первую медицинскую помощь раненым на переднем крае во время Сталинградской и Курской битв. Особо отличилась она при форсировании Днепра. 24 сентября Самсонова переправилась на правый берег в составе первого десантного отряда передовых частей 47 армии. Отрезанные от основных частей массированным огнем противника наши десантники самоотверженно удерживали и расширяли захваченный плацдарм. Отважная санинструктор в первый же день боев уничтожила трех гитлеровцев. Во время многочисленных немецких контратак под беспрерывным огнем противника она смогла оказать помощь, вынести с поля боя и переправить на левый берег более 30 бойцов и офицеров. 27 сентября 1943 года Самсонова, умело действуя автоматом и гранатами, приняла активное участие в отражении немецкой контратаки близ села Пекари.

За проявленную стойкость, мужество и отвагу на правом берегу Днепра в борьбе с немецкими оккупантами Зинаида Александровна Самсонова была представлена к званию Героя Советского Союза.

После форсирования Днепра она участвовала в боях за Киев и Житомир. В конце ноября 1943 года дивизия, в которой служила санинструктор Самсонова, была переброшена на Белорусский фронт. 27 января 1944 года в бою за деревню Холм Гомельской области старший сержант Самсонова погибла. Пуля немецкого снайпера настигла Зинаиду на нейтральной полосе при попытке вынести раненого солдата.

Похоронена Самсонова в братской могиле в поселке Озаричи Гомельской области, одна из улиц которого носит имя прославленного санинструктора. Имя Героя Советского Союза Самсоновой носят также музей боевой славы в селе Колычево и Михалевская средняя общеобразовательная школа Егорьевского района Московской области. А на фасаде Егорьевского медицинского училища имени Героя Советского Союза Самсоновой в городе Егорьевске установлена мемориальная доска в честь героической выпускницы. Там же поставлен бюст отважному санинструктору Зине.

Во время Великой Отечественной войны звание Героя Советского Союза получили не менее 17 женщин врачей и санинструкторов. Одной из них была санинструктор Зинаида Ивановна Маресева.

Маресева Зинаида Ивановна 20 июня 1923 — 6 августа 1943

После семилетней школы Маресева окончила фельдшерско-акушерское училище и курсы медицинских сестер общества Красного Креста. Боевое крещение Зина Маресева получила у стен Сталинграда. Не жалея сил и не теряя бодрости и веры в победу она оказывала первую медицинскую помощь раненым, выносила тяжело раненых на себе и доставляла их к переправе на Волге.

В 1943 году Маресева принимала участие в боях в районе Северного Донца. Ее всегда видели на поле сражения. Для наложения шины, неподвижной повязки, она использовала винтовку раненого, палки, ветки, доски.

Когда одна группа бойцов после продолжительного боя начала отходить к реке, Маресева, будучи на поле боя с ранеными, бросилась с пистолетом в руках к отходившим бойцам и с криком «Ура, вперед, за мной!» увлекла их за собой. Бойцы смело пошли за ней, уничтожая растерявшегося противника. После того как контратака противника была отбита, санинструктор Маресева продолжала выносить раненых с поля боя. А ночью она производила эвакуацию раненых по пешеходному мосту через Северный Донец. В течение двух дней Зинаида Маресева вынесла с поля боя 64 раненых бойца и офицера, из них 52 человека с оружием.

Зина перевязывала раненых под ливнем вражеских пуль и снарядов. Бросившись к раненому командиру и увидев, фашиста, целившегося в него из автомата, Зина Маресева рванулась вперед, оказалась между командиром и фашистом и закрыла своим телом раненого. И в тот же момент была сражена автоматной очередью врага. Зинаида умерла, пробыв в госпитале три дня.

Посмертно ей было присвоено звание Героя Советского Союза.

Помимо высшей награды, Маресева была удостоена ордена Красной Звезды, награждена медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Сталинграда». Ее имя получили улицы в Волгограде и поселке Пятницкое Белгородской области. Недалеко от места сражения в селе Соломино, а также на могиле Зинаиды Ивановны в поселке Пятницкое установлены памятники.

Их было очень много – женщин, беззаветно любивших Родину и готовых отдать за нее жизнь. Они стали примером бесстрашия и героизма. Не каждый мужчина способен выдержать трудности войны, а женщины выдерживали. Наверное, в них было заключено то, что фашисты называли "русской силой".

3.2K постов 7.8K подписчиков

Главное правило сообщества - отсутствие политики. В качестве примера можете посмотреть на творчество группы Sabaton. Наше сообщество посвящено ИСТОРИИ Второй Мировой и Великой Отечественной и ни в коей мере не является уголком диванного политолога-идеолога.

Посты, не содержащие исторической составляющей выносятся в общую ленту.

ЛЮБАЯ политика. В том числе:

- Публикация материалов, в которых присутствуют любые современные политики и/или политические партии, упоминаются любые современные политические события.

- Приплетание любых современных политических событий, персон или организаций.

- Политико-идеологические высказывания, направленные в сторону любой страны.

- Использование идеологизированной терминологии ("совок", "ватник", "либерaст").

- Публикация материалов пропагандистских сайтов любой страны.

За нарушение данного правила администрация оставляет за собой право вынести пост в общую ленту, выдать пользователю предупреждение а так же забанить его.

Примечание: под современными политическими событиями подразумеваются любые политические события, произошедшие после 16 октября 1949 года.

Помимо этого:

- Оправдание фашизма, нацизма, неонацизма и им подобных движений.

- Публикация постов не по тематике сообщества.

- Провокации пользователей на срач.

Ну и всё, что запрещено правилами сайта.

я как раз перечитываю "У войны не женское лицо", слез пролила, как дождей за всю осень.Хотела предложить вам эту книгу в качестве нового поста.

Мы в театральном кружке на концерте читали её стихи. Каждую репетицию я пыталась просто не расплакаться

Памятник из начала поста в Челябинске стоит, недалеко от перекрёстка проспекта Победы и ул. Кыштымской.

Поделюсь хорошим примером памяти о подвиге женщин .

Где-то год назад читала стихи Друниной. И вот конкретно этот стих посвященный Зинке довёл меня до слёз. Тяжело очень.

У войны не женское лицо. Ирина Левченко⁠ ⁠

Ирина Николаевна Левченко — советский офицер, гвардии подполковник, участница Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза (1965 г.), первая женщина в СССР, которая была удостоена медали имени Флоренс Найтингейл (1961 год). Награждена тремя орденами Красной Звезды и 10 медалями. Также была награждена именным оружием, которое получила из рук министра обороны Болгарской народной республики. В послевоенные годы занималась литературной деятельностью, состояла в Союзе писателей СССР. Кто мог подумать в 1941 году, что 17-летняя школьница станет обладателем такого количества наград и сможет дослужиться до подполковника, да не где-нибудь, а в танковых войсках!

Ирина Николаевна Левченко появилась на свет 15 марта 1924 года в поселке Кадиевка (сегодня город Стаханов, Луганская область) в семье государственного служащего. Ее отец Николай Иванович Левченко в разные годы был начальником «Донугля», возглавлял Донецкую, Ленинскую железные дороги, был заместителем наркома путей сообщения СССР, в 1937 году был репрессирован. Девушка окончила 9 классов средней школы в городе Артемовске. Еще будучи школьницей, Ирина научилась хорошо стрелять из винтовки и умела оказывать первую помощь раненым. Перед войной жила в Москве.

В Красную армию девушка попала уже в июле 1941 года. Является участницей Великой Отечественной войны с июня 1941 года. В первые же дни войны девушка обратилась в районный отдел Красного Креста, где ее назначили командиром отделения сандружины и определили пост наблюдения (общественные бани). Но такая работа Ирине казалась слишком обыденной, так как она собиралась попасть на фронт, чтобы спасать раненых солдат.

В июле 1941 года в столице начали формировать первые части и соединения народного ополчения. При этом тыловым частям действующих армий требовалось огромное количество связисток, санитарок и других специалистов. Летом 1941 года Ирина Левченко в числе сандружинниц прибыла в штаб 28-й армии, который в тот момент располагался в городе Кирове Смоленской области. Девушка начала свою службу красноармейцем в операционно-перевязочном взводе, затем была санинструктором роты 744-го стрелкового полка, входящего в состав 149-й стрелковой дивизии.

В свои 17 лет девушка попала в настоящее пекло, она вынесла на своих хрупких плечах все тяготы лета и осени 1941 года. Являлась участницей Смоленского оборонительного сражения, принимала участие в битве за Москву. В ноябре 1941 года после полученной контузии и воспаления легких Ирина Левченко оказалась в госпитале. До этого момента девушка успела эвакуировать с поля боя и оказать первую медицинскую помощь 100 раненым бойцам и командирам Красной Армии.

После выздоровления в январе 1942 года Ирина Левченко стала санинструктором батальона 39-й танковой бригады, которая сражалась на Крымском фронте. Находясь в Крыму, только в боях за населенные пункты Карпеч и Тулумчак (Керченский полуостров) вынесла с поля боя еще 28 раненых бойцов с оружием. Помимо этого, ей удалось захватить одного пленного и румынский пулемет. К маю 1942 года 18-летний санинструктор вынесла с поля боя и оказала первую медицинскую помощь уже 168 раненым. Прикрывая вывоз раненых, она сама стреляла из пушки легкого танка Т-60. В одном из боев танк, в котором находилась девушка, был подбит, из машины ее доставали уже в бессознательном состоянии, девушку сразу же отправили в госпиталь. Тогда же она была награждена первым орденом Красной Звезды с формулировкой «За мужество и отвагу».

Ранение девушки было тяжелым и очень серьезным, она была эвакуирована в госпиталь. Только чудом Ирине удалось избежать ампутации правой руки. Однако в итоге ранение, возможно, спасло ей жизнь, так как она сумела избежать той катастрофы, которая постигла весь Крымский фронт. После завершения лечения врачебно-контрольная комиссия вынесла свое безжалостное решение: «Снять с военного учета». Думали ли тогда медики, что всего спустя несколько месяцев Ирина Левченко не только останется в армии, но и станет танкистом.

Ирина Левченко прочно решила связать свою судьбу именно с танковыми войсками и добилась своего сохранения в кадрах. После многочисленных просьб девушке удалось добиться лично встречи с генерал-лейтенантом танковых войск Яковом Федоренко, который командовал бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии. Его просто поразила уверенность молоденькой девушки. Яков Федоренко знал, что во время войны курс училища был сокращен в 3 раза против нормального расписания, а значит, и программа обучения была очень напряженной. Но что-то очень сильно взволновало его в настойчивой просьбе молоденькой девушки-старшины. После этой встречи девушку все-таки зачислили в Сталинградское танковое училище, которое затем было эвакуировано в Курган.

В 1943 году Ирина Левченко окончила ускоренный курс Сталинградского танкового училища и снова отправилась на фронт. С 1943 года она постепенно становилась командиром танка, танкового взвода, а затем и офицером связи 41-й гвардейской танковой бригады из состава 7-го механизированного корпуса, который действовал на 2-м и 3-м Украинских фронтах, командовала группой легких танков Т-60.

Ирина Левченко принимала участие в штурме Смоленска, того самого города, с которого началась для нее фронтовая жизнь Великой Отечественной и из-под которого она эвакуировала раненных еще в 1941 году. В боях за Смоленск девушка снова была ранена, но вновь не оставила военную службу. В августе 1944 года боях у реки Прут Ирина Левченко записала на свой боевой счет около 50 уничтоженных и пленных немецких солдат и офицеров. За организацию прорыва через вражеские боевые порядки и организацию связи с частями 2-го Украинского фронта она была представлена ко второму ордену Красной Звезды. Также девушка принимала участие в боях по освобождению Карпат, Румынии, Болгарии, Венгрии, Германии. Войну Левченко завершила под Берлином.

После завершения войны девушка не собиралась расставаться с военной службой. С 1945 года была адъютантом Главного управления формирования и боевой подготовки Бронетанковых и механизированных войск Красной Армии. В 1952 году Ирина Левченко успешно окончила Военную академию бронетанковых и механизированных войск имени И. В. Сталина. В 1955 году окончила Военную академию имени М. В. Фрунзе. С 1958 года Ирина Левченко гвардии подполковник в отставке.

Еще в начале 1950-х Левченко начинает заниматься литературной деятельностью. В 1952 году в журнале «Знамя» вышла ее дебютная работа «Повесть о военных годах», которая в период с 1952 по 1965 год 8 раз публиковалась отдельным изданием полумиллионным тиражом. Завершив военную службу, она продолжила свою работу в области литературы. Главным образом в ее произведениях раскрывалась судьба женщин на войне: «Дочь командира» (1955), «Бессмертие» (1960), «Счастливая» (1964) и «Хозяйка танка» (1964). Но не обходила стороной она и героев мирного труда: «В скором поезде» (1958, о советских врачах), «Без обратного билета» (1962, о комсомольцах-целинниках) и т. д.

В 1961 году Ирина Левченко стала первой женщиной в Советском Союзе, которая была награждена медалью Флоренс Найтингейл. Она получила эту высокую награду от Международного комитета Красного Креста. Данная медаль вручается медицинским сестрам за храбрость при оказании помощи раненым и больным как в военное, так и в мирное время и исключительную преданность своему делу. Помимо этого, Ирина Левченко была награждена медалями «Борец против фашизма» и «20 лет Болгарской народной армии». В 1965 году Ирина Левченко стала Героем Советского Союза. Согласно Указу ВС СССР от 6 мая 1965 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленную при этом мужество и отвагу гвардии подполковнику танковых войск запаса Ирине Николаевне Левченко было присвоение почетное звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Много лет спустя Ирина Левченко вспомнит, как ее танк шел через спасенные города. Болгарские женщины усыпали машину цветами. Спустя годы в Москву на ее адрес придет наградное оружие. Его пришлет министр обороны Болгарии генерал Добри Джуров, в прошлом командир крупнейшего партизанского отряда «Чавдар».

Очевидцы, те, кто сражались вместе с Левченко в одном танковом батальоне, расскажут о ее боевой отваге. И мы снова, как бы воочию, увидим один из последних танковых боев войны, когда соединение, в котором служила Левченко, отрезало врагу путь к отступлению. Тогда машина лейтенанта Левченко совершила глубокий рейд в тыл фашистов. Надо было прорваться по территории, удерживаемой противником, предупредить своих о грозящей опасности, указать цели. В машине лейтенант Ирина Левченко и двое автоматчиков. Поливая огнем кукурузу, где засели гитлеровцы, машина мчится вперед. Свистят пули, рвутся мины. «Прорваться. Прорваться любой ценой. Вперед!»

Сохранилось письмо, которое вскоре после этого мать Ирины Левченко Лидия Сергеевна Сараева получила из части, где служила ее дочь:

«Командование и политический отдел части № 32 456 поздравляет вас с получением вашей дочерью Ириной Николаевной Левченко ордена Красная Звезда за мужество, отвагу и героизм. Ваша дочь мастерски дерется с врагом, и вы можете гордиться такой дочерью. »

В книжном шкафу Главного маршала бронетанковых войск П. А. Ротмистрова среди книг по истории и стратегии войны, техники танкового дела есть книжка с поэтическим названием «Счастливая». Эту повесть о гвардейском танковом батальоне Ирина Левченко подарила маршалу.

И Павел Алексеевич, время от времени открывая книжку, тоже вспоминает эту удивительную женщину. Особенно первую встречу.

«Дело было так. Однажды адъютант докладывает: «Старший лейтенант Левченко просит принять по личному вопросу». Я, помнится, готовился тогда к срочному совещанию и был занят. Однако Левченко оказался таким настойчивым, что мне даже стало любопытно. Дай, думаю, все-таки посмотрю на этого орла, который у меня в приемной бушует. Открылась дверь, и четко, по-уставному, обращается ко мне девушка в офицерских погонах. Как-то даже непривычно произносить это слово — тан-кист-ка. Оказалось, что ее собираются отчислить из Бронетанковой академии именно потому, что она девушка! Ну что тут делать! Слушал я, слушал и дивился ее необычайной настойчивости. Вообразите себе, с каким упорством ей приходилось добиваться своей цели: ведь для того, чтобы попасть в академию в двадцать лет, ей нужно было окончить танковое офицерское училище в восемнадцать-девятнадцать. Невероятно!»

«Счастливая». Она имеет право назвать так одну из самых дорогих ее сердцу книг, потому что конечно же это счастье пройти тяжелый и победный путь: Смоленск, бои под Москвой, Керчь. Через Карпаты, Румынию, Венгрию и до самой Германии. Счастье для сильного человека.

Она объехала почти весь мир. В Африке и Америке люди встречали женщину-солдата с медалью «Флоренс Найтингейл» на груди.

Ее биографию можно было бы уложить в несколько строк. В 17 лет после окончания школы санинструктор, в 21 год старший лейтенант-танкист, в 28 майор танковых войск, писатель. Спустя четыре года после окончания Академии имени Фрунзе она подполковник, военный историк. Ко всему этому добавим: Ирина Николаевна Левченко — Герой Советского Союза.

Но эту биографию трудно уложить даже в ее книги: «Повесть о военных годах», «Счастливая» — о войне, «И никак иначе» — об Игарке, «Без обратного билета» — о целине, «Люди — штурм — победа» — о Красноярской ГЭС, «Потрогай бомбу рукой» — о Вьетнаме.

Да, Вьетнам. Ирина Левченко приехала туда в начале 1966 года. В беседе с товарищем Хо Щи Мином она сказала: «Я солдат. Я приехала к вам воевать. Пером».

Она проехала на «газике» по фронтовым дорогам Вьетнама. Она побывала у партизан, разведчиков, недели проводила на батареях. При ней вьетнамцы сбили девятисотый американский самолет. Обломок его хранится у нее дома. На нем надпись на русском и вьетнамском языках: «Родной сестре Ирине Левченко в день рождения». Ирина Левченко получает десятки писем из Вьетнама. Люди, которых она знала и вовсе неизвестные ей, пишут: «Мы никогда не забудем, как вы вместе с нами шли в дождь и в жару, ночами, озаренными вспышками ракет и артиллерийских залпов, по окопам и деревням, пристаням и переправам».

«Моя дочка Хонг забрала с собой в деревню куклу «тети Иры», чтобы спасти ее от американцев».

А вот еще одно письмо, присланное Ирине Левченко из Вьетнама:

«Уважаемая и дорогая мама! Я был очень тронут, получив твое письмо и прядь твоих волос. Я очень рад, что у меня есть ты — моя русская мама, которая за советскую Родину мужественно воевала, чтобы уничтожить фашистов, и теперь направляет часть своих сил и чувства вьетнамскому народу. »

Когда-то из-под горящего Смоленска семнадцатилетняя девушка писала фронтовые письма своей матери. История повторилась. Но только теперь уже вьетнамский юноша с другой горящей земли пишет Ирине Николаевне Левченко. Из Вьетнама приходят письма от ее сына. Не удивляйтесь. Ирина Левченко усыновила юношу Чан Зыонга. У него судьба многих вьетнамских молодых солдат. Ему было девять лет, когда убили его мать. В шестнадцать лет он ушел в партизаны. Теперь он один из лучших разведчиков Армии освобождения. Ему присвоили звание Героя. Ирина Левченко встречалась с ним во Вьетнаме. Потом пришло расставание. Ирина Николаевна приехала к Зыонгу.

— Меня ждет дочка, — сказала она.

— А меня некому ждать, — не удержался Чан Зыонг. Позже Левченко говорила: «Я сказала то, что на моем месте сказала бы каждая советская женщина».

— Я буду ждать тебя как мать, — сказала она.

По вьетнамскому обычаю мать отдает сыну часть себя: прядь ее волос хранится у него в медальоне. <<. >>

В день двадцатилетия Победы Ирина Левченко шла со своими военными друзьями по Красной площади, когда ее остановил незнакомый человек. И, несмотря на то что перед ним стояла женщина — подполковник с Золотой Звездой Героя на груди, человек сказал дрогнувшим голосом:

— Сестричка, родная. Вспомни, как под Смоленском.

И она вспомнила. Вспомнила, как выносила с поля боя на девчоночьих плечах, может быть, кого-то другого, но разве дело в этом.

К сожалению, жизнь Ирины Левченко оборвалась довольно рано. Она скончалась в Москве 18 января 1973 года в возрасте 48 лет. Скорее всего, на ее здоровье негативно отразились полученные во время Великой Отечественной войны ранения. Была похоронена на Новодевичьем кладбище в Москве. Является почетным гражданином города Артемовска. В Москве одна из улиц города была названа в ее честь. Также в Москве на одном из фасадов «Дома на набережной» установлена мемориальная доска, посвященная Ирине Левченко.

Майор Никулина Анна Владимировна и знамя над Рейхсканцелярией!⁠ ⁠

Анна Владимировна Никулина родилась 22 декабря 1904 г. в ст. Кардоникской Баталпашинского отдела, но с детских лет проживала в станице Баталпашинской. Об отце Анны, Владимире Степановиче Никулине, потомственном хлеборобе Ставропольской губернии, имевшем начальное образование, в станице говорили как о человеке недюжинной физической силы и прекрасном рабочем-кожевеннике, занимавшемся выделкой кож.

На стройной красавице-украинке из Полтавской губернии Наталье Степановне, отец Анны — Владимир Степанович, женился, будучи вдовцом, и был старше её на 12 лет. С косой ниже пояса, жена прекрасно пела русские и украинские песни, была не только классной плясуньей, но и замечательной домохозяйкой, воспитательницей детей. Вместе с женой Владимир растил трёх дочерей, из которых Анна была старшей, и двух сыновей.

Фото: Виктор Тёмин. 1979 г.

Потом семья переехала в главную станицу Баталпашинского отдела. С детства Анна росла трудолюбивой, бойкой девушкой. Нередко с отцом ходила на охоту, что поднимало её авторитет в глазах у сверстников, и, даже, принимала участие в кулачных боях. Мать не одобряла ребячьи проделки дочери, а отец лишь улыбался и подбадривал её. В 1915 г. малограмотная Анна с отличием закончила Баталпашинское двухклассное женское общественное училище.В 1918 г., во время налёта банды Шкуро на станицу Баталпашинскую, на Ярморочной площади белогвардейцы повесили отца Анны — первого председателя Комитета бедноты станицы. В 1919 г. Анна получила задание убить Шкуро во время его посещения Николаевского храма в Баталпашинской. Но покушение не удалось, так как Анна не решилась стрелять — вокруг было много народу.

После восстановления Советской власти, Анна оказалась в числе первых активистов комсомольской ячейки станицы Баталпашинской. Посещала кружки ликбеза и политграмоты, слушала лекции, которые читали то комиссары временно расквартированных красноармейских частей, то местные политработниками и чекисты в интервалах между схватками с БЕЛЫМИ, ЗЕЛЁНЫМИ и другими бандами.

Майор Анна Никулина и баталпашинец полковник Александр Амирагов (муж Вари — сестры Анны, он погиб при переправе через реку Одер в феврале 1945 г.).

В 16 лет Анна вступила в ЧОН, в 17 лет стала секретарём Баталпашинского райкома комсомола, в 19 лет чуть не умерла от брюшного тифа. В 1924 году Анна стала членом ленинской партии.

После учёбы в Саратовском коммунистическом университете она вышла в Хвалынске замуж за секретаря уездного комитета комсомола Николая Виноградова. В 1926 г., по месту работы мужа, Анна переехала в Кабардино-Балкарию, где работала зав. информационным отделом обкома партии и преподавателем в партийной школе.

В 1928 г. по решению ЦК ВКП (б) она получила направление на учёбу в Ростовский н/Д политехникум, где обучалась на механическом факультете. Когда в 1931 г., в горах Кабардино-Балкарии, кулаки зверски убили секретаря Балкарского окружкома партии Николая Виноградова, Анна духом не упала — сама воспитывала сына Владимира и дочь Лилию. После окончания в 1932 г. техникума, Анна стала первой женщиной на Северном Кавказе, водившей паровозы.

С 1933 г. А. Никулина заведовала ОНО в г. Сочи, с 1936 г. — работала в Краснодарском обкоме партии, одновременно, с 1938 г., училась в Ленинградской академии водного транспорта. После сдачи экзаменов за третий курс академии грянула война, которая застала Никулину в Киеве.

По возвращению в Краснодар, Анна получила назначение на должность управляющего трестом «Росглавмолоко», где проработала менее месяца. Почти с первых дней войны коммунист Никулина надела шинель.

В августе 1941 г. она была вызвана в военкомат г. Краснодара и призвана в ряды Красной армии. Её, ст. политрука (капитана), назначили военным комиссаром Сочинского эвакогоспиталя ЭГ-2169. Оставив детей на попечение сестры Вари, Анна отправилась к месту назначения. Оба старших брата Анны Владимировны — Иван и Александр — в прошлом красные конники — также ушли на фронт добровольцами и вскоре погибли. И Никулина рвётся в боевые части, туда, где решается исход войны, решив мстить за смерть погибших братьев.

После окончания в 1942 г. ускоренного (четырёхмесячного) курса Ростовского н/Д военно-политического училища, ст. политрука (капитана) Никулину назначают старшиной роты, сформированной из бывших фронтовиков, прибывших из госпиталей. С этой должностью она успешно справилась.

Потом её рекомендовали комиссаром батальона и, даже, отдельной части. Но в ноябре 1942 г. Анна Никулина неожиданно получила назначение на должность ст. инструктора по агитационно-пропагандистской работе в политотдел 9-го СК. Сражаясь на Кавказе, он понёс большие потери, и теперь находился на пополнении. Никулина постоянно была на передовой, вместе с солдатами отбивала атаки врага, заботилась о раненых.

За смелость, проявленную во время оборонительных боёв у Моздока, в январе 1943 г. Никулина была удостоена первой боевой награды — медали «За отвагу». Весной 1943 г. молва о храбрости капитана Никулиной прошла по всему фронту. 30 апреля 1943 г. в статье «Отважная душа» о ней писала газета «Правда».

Во время наступательных боёв под Моздоком весной 1943 года Никулина показала себя настоящим командиром. Позже она вспоминала: «Был конец марта, а идти пришлось через камыши по пояс в ледяной воде. Когда мы уже выбрались на берег перед высотой, фашисты заметили наше движение и открыли огонь. Ураганный! Командир роты и его заместитель были убиты прямо рядом со мной. Я осталась старшим по званию офицером. Пришлось повести роту дальше в атаку, на захват высоты. Сначала бойцы бежали за мной, потом опередили и как бы заслонили меня. ». За этот подвиг она была удостоена ордена Отечественной войны I степени. Молва о храбрости майора Никулиной прошла по всему фронту.

Анна Владимировна прошла почти 5000 км трудного военного пути – от Моздока до Берлина. День за днём, километр за километром вместе с друзьями-однополчанами, политрук Никулина осваивала географию военных дорог. Северный Кавказ, Ставрополье, Кубань, Донбасс, Запорожье, форсирование Днепра и Одера, участие в разгроме Ясско-Кишинёвской группировки противника, освобождение Польши, наконец, Берлин…

Во время битвы за Берлин майору Никулиной было лично поручено водружение корпусного знамени Победы над имперской канцелярией.

Достичь мрачного трехэтажного здания рейхсканцелярии было нелегко. Когда наши артиллеристы открыли всесокрушающий огонь, а пехота пошла в атаку, майор Никулина с группой бойцов из шести человек бросилась вперед. На пути к цели двое бойцов из ее группы были убиты, один тяжело ранен. Под проливным огнем Никулина, связист Петренко и ефрейтор Васильев взобрались на крышу здания. Расстегнув кожаную куртку, Анна Владимировна достала красное полотнище, которым была опоясана, и куском телефонного провода прикрепила его к металлическим штырям. Так 1 мая 1945 года еще одно знамя Победы взвилось над поверженным фашистским логовом.

Макет Рейхсканцелярии, над которой А. Никулина 1 мая 1945 г. водрузила Красный стяг

В своих мемуарах «Пламя в ночи» она писала: «И тут неведомо откуда взялись у меня силы. Я быстро стала пробираться по чердаку, где через развороченную снарядами кровлю виден был просвет ночного, полыхающего зарницами боя неба. Бросилась к этому просвету. У самой кромки крыши зияла большая пробоина, и из нее вверх вздыбились какие-то металлические штыри, видимо, от развороченной арматуры кровли. К одному из них кусками телефонного провода я прикрепила Красное знамя. Озаренное светом ракет, отблесками пожаров, оно колыхалось, как пламя в ночи. Укрепив Знамя, я почувствовала такую слабость во всем теле, что долго не могла сдвинуться с места и, прислонившись спиной к какой-то перекладине, стояла и смотрела на объятый пламенем Берлин, а по лицу текли горячие слезы радости. ».

Анна Владимировна Никулина стала единственной женщиной из Ставропольского края, участвовашей в Параде войск в Москве на Красной площади 24 июня 1945 года в составе сводного полка 1-го Белорусского фронта. Это было одно из самых важных событий в ее жизни: «Хорошо запомнился этот день. Все участники парада и зрители были по особому взволнованны. А погода была совсем не праздничной. Шел дождь. Но ничто не могло помешать ликованию народа. Войска проходили по Красной площади Москвы в четком строю, строю победителей. Я видела огромную радость в глазах тысяч людей, когда они провожали взором наши полки. Много было в моей жизни и очень грустных и очень радостных минут. Но эти. Эти были самыми-самыми. ».

Никулина Анна Владимировна в Черкесске.

Кавалер трёх орденов Отечественной войны I и II ст., Красного Знамени, Красной Звезды и 11 боевых медалей («За оборону Кавказа», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и др.), А. В. Никулина, демобилизовавшись в декабре 1945 г., возвратилась в родные края. 4 года возглавляла в Пятигорске трест «Маслопром», заведовала отделом Пятигорского ГК ВКП (б), была секретарём Ессентукского горкома партии, работала зам. председателя Минераловодского райисполкома. Она вырастила детей, дала им образование.

С 1961 г. А. В. Никулина — персональный пенсионер. Она переезжает в Москву к младшей сестре Варе, тоже фронтовичке, и живёт в столице. Здесь она была секретарём партийной организации крупного жилищного кооператива, активистом комитета ветеранов Великой Отечественной войны и Московского комитета советских женщин, вела большую работу по патриотическому воспитанию молодёжи.

В гостях у учащихся и педагогов СШ № 9 — Анна Владимировна Никулина (1984 г.)

Неоднократно бывала в Черкесске, поддерживала тесные связи с клубом «Искатель» Черкесского дворца пионеров и школьников имени Ю. Гагарина.

Её имя носят музеи, школы и улицы многих городов России, в том числе и Москвы (кроме Черкесска — С.Т.), жилой район в Германии. В 1990-е годы различными организациями А. В. Никулина несколько раз представлялась к званию «Герой России», но чиновники в Правительстве пока ещё не ощутили весомость совершённого ею подвига. Если Рейхстаг — своего рода символ Германии, то Рейхсканцелярия — штаб и мозг Третьего рейха.

Умерла Анна Владимировна в 1992 г. в Москве.

С 15 лет в морской пехоте. История Героя Советского Союза Катюши Деминой⁠ ⁠

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 27. 03/07/2019

С годами Екатерина Илларионовна сохранила лучистые глаза и улыбку Катюши. Из личного архива

Войну Катя Михайлова (девичья фамилия Дёминой. — Ред.) встретила в поезде. 15-летняя школьница ехала из Ленинграда на каникулы к брату, военному лётчику, в Брест. После Смоленска состав попал под обстрел немецкой авиации. «У меня до сих пор перед глазами страшная картина: по трупу матери ползает грудной ребёнок. Нашёл грудь и стал сосать, — вспоминала она. — Оставшиеся в живых пассажиры отправились пешком в Смоленск. Многие женщины несли с собой трупы детей. Июнь, жара, запах чудовищный. »

1943 год. Михайлова (Дёмина) Екатерина Илларионовна - санинструктор 369-го отдельного батальона морской пехоты и старший санинструктор сводной роты Берегового отряда сопровождения Дунайской военной флотилии; единственная женщина, служившая в разведке морской пехоты. Герой Советского Союза /указ 05.05. 1990 г./ Фото: РИА Новости

Катя сразу же решила идти добровольцем на фронт. И услышала в ответ категоричное: «Детей не берём!» В следующий раз она действовала хитрее и прибавила к своим 15 два года. Но решающую роль сыграло другое — Катя умела оказывать помощь раненым. Она, школьница, на «отлично» закончила вечерние курсы РОКК (Российского общества Красного Креста). Записалась туда после того, как её отказались взять в аэроклуб. Катя мечтала быть лётчицей, но ей посоветовали приходить, когда подрастёт. Тогда-то на глаза и попалось объявление о курсах РОКК. К тому же и мама, и бабушка Кати были врачами. Могла ли она предположить, что не пройдёт и года, как полученные знания пригодятся на деле.

Катю взяли помощницей санинструктора в роту, отправлявшуюся на передовую. Осенью на дальних подступах к Москве, под Гжатском, её ранило в ногу сразу в трёх местах. Вместе с госпиталем девушка отправилась в Баку. Первое время после операции нога не сгибалась в колене: «Я всё переживала: как же хромая воевать буду?»

После выписки, с января 1942 г., Катя служила на военно-санитарном судне «Красная Москва», на нём из Сталинграда вывозили раненых. После завершения Сталинградской битвы Михайлову по её просьбе зачислили санинструктором в 369-й отдельный батальон морской пехоты, формировавшийся из добровольцев.

«В глазах темнело от боли»

Перед отправлением на фронт батальон совершил 50-километровый марш-бросок. К концу похода у Кати страшно распухла раненая нога. А тут ещё заиграл духовой оркестр, посланный из города навстречу морякам. «Ко мне подошёл лейтенант и сказал: „Ты у нас одна девушка, давай потанцуем“. Когда танцевала, у меня в глазах темно было от боли. Но нельзя было и виду показать. Ведь сама напросилась в батальон», — вспоминала Екатерина Илларионовна.

Боевое крещение батальон Кати получил, освобождая Темрюк. Потом была Керчь. Моряки десантировались на берег ночью, отвоевав небольшой плацдарм. Десятки раненых, и нет питьевой воды. Единственный колодец находился на нейтральной территории. Немцы уже успели узнать, что среди морпехов есть девушка, даже знали её имя. В часы затишья они кричали из окопов: «Рус Иван! Покажи Катюша!» В такие моменты главстаршина Михайлова брала ведро и шла к колодцу. «Убьют!» — кричали ей наши. Но немцы не стреляли, а играли на губной гармошке.

Екатерина Илларионовна Демина (во время войны Михайлова) - бывшая санинструктор 369-го отдельного батальона морской пехоты, санинструктор сводной роты Берегового отряда сопровождения Дунайской военной флотилии, Отличник Военно-Морского Флота, врач заводской поликлиники. 1964 год. Фото: РИА Новости/ Г.Щербаков

Вместе с батальоном она освобождала Керчь, Одессу, Белгород-Днестровский, Измаил, крепость Илок, Будапешт, Комарно, Белград, Братиславу, Вену. Дважды Екатерину Илларионовну представляли к званию Героя Советского Союза. Первый раз — за освобождение Белгорода-Днестровского. Бой начался 22 августа 1944 г. Моряки высадились ночью на шлюпках. Берег был крутой — несколько метров в высоту. Чтобы взобраться на него, солдатам приходилось вставать друг другу на плечи, а немцы сверху забрасывали гранатами.

Она сама получила ранение и контузию, но несмотря на это не бросила раненых - продолжала выносить их с поля боя.

Ей приходилось стоять по грудь в ледяной воде, отстреливаться и при этом выносить раненых. В эпизоде участвовали порядка тысячи советских бойцов, и почти половина из них выжили, во многом благодаря умелым действиям Деминой.

Катя оттаскивала раненых в ближайшую лощину, успевая отстреливаться, и даже подавила огонь станкового пулемёта противника. Когда кончились патроны, девушка стала ловить немецкие гранаты с длинными ручками и швырять их обратно. «Сестрёнка, уходи, а нас подорви», — просили раненые. — «Если умрём, то все вместе». Катюша отвоевала своих ребят, а на подступах к лощине после боя насчитали больше пятидесяти трупов гитлеровцев. Но тогда звание героя ей получить не удалось — кто-то что-то напутал в горячке боёв, и ей вручили орден Красного Знамени.

Через несколько месяцев Катю вновь представили к звезде героя — за бой под Илоком. Однако из-за военной неразберихи эту награду пришлось ждать чуть ли не полвека. Звезду Героя ей вручили лишь в 1990 г.

Екатерина Илларионовна Демина, сестра милосердия боевого корабля, участница Великой Отечественной Войны 1941-1945 гг., награжденная медалью Красного Креста «Флоренс Найтингейл» за отвагу и милосердие. Интервью на телевидении. Телемост Москва-Будапешт. Фото: РИА Новости/ Юрий Простяков

«Бабушка, вы свое отвоевали»

Победу Катя встретила в Вене. В ту ночь их разместили в жилом помещении. Для Кати это было редкостью. Гораздо привычнее было спать под открытым небом, завернувшись в плащ-палатку. На ногах — сапоги, чтобы, вскакивая по тревоге, быть готовой к бою. Автомат даже ночью был на груди. Тут же, под рукой, сумка санинструктора. «Было часов 5 утра. Услышала автоматные очереди. Выглянула — а мои моряки целуются с австриячками и кричат: «Победа!» Потом собрались вокруг меня: «Тебе уже 19. Может, за кого-то из нас замуж выйдешь?» А я ответила: «Ребята, вы же мои братья, а родственный брак запрещён», — рассказывала ветеран.

Демобилизовавшись, Катя окончила мединститут и всю жизнь проработала врачом. А когда началась война в Афганистане, вновь пришла в военкомат. Но там сказали: «Бабушка, вы своё отвоевали!» Ей к тому времени было за 50.

А в 2008 г. ветеран пережила сильное моральное потрясение — у неё украли боевые награды. Две мошенницы, воспользовавшись доверчивостью Екатерины Илларионовны, под видом соцработников проникли к ней в квартиру. Задержать их не удалось. В 2010 г. ей вручили дубликаты орденов и медалей.

Екатерина Илларионовна ушла из жизни 24 июня 2019 года в возрасте 93 лет.

Её, прошедшую все 1418 дней войны, с июня 1941 г. по май 1945 г., похоронили с воинскими почестями 27 июня.

«АиФ» не мог не проститься с Екатериной Илларионовной. Мы были одним из тех изданий, кому она давала интервью, кому доверяла. Маленького роста, с голубыми лучистыми глазами. В ней, несмотря на возраст, по-прежнему легко было разглядеть ту Катю, что в 1943 г. совсем ещё девчонкой была зачислена в батальон морской пехоты. Бойцы дали ей прозвище Шмакодявка. Это к концу войны девушка выросла на 11 см, а тогда её рост был чуть больше 1 м 40 см. Размер ноги — 34-й. А ей дали обувь 41-го размера — самый маленький, что удалось разыскать. «Я надевала по пять портянок, чтобы сапоги с меня не сваливались».

До последних дней Екатерина Илларионовна старалась не отказываться, когда её приглашали на мероприятия. Переживала за сегодняшнюю молодежь. Если на встрече не видела в зале школьников, сетовала: «Очень жаль, что в нашей компании нет юных лиц. Мы, ветераны, уходим из жизни. А кто будет Родину защищать?»

Как завещание звучат слова Екатерины Илларионовны, сказанные ею со сцены за несколько лет до кончины: «Любите Россию! Берегите Россию! И будьте России верны!»

Как хрупкая советская девушка уговорила сдаться 7000 немцев⁠ ⁠

Далеко не всегда подвиги на войне состояли в уничтожении большого количества личного состава и техники противника. Один из самых известных и бескровных героических поступков переводчицы, Зинаиды Степановой, не только обеспечил сдачу в плен крупной группировки противника — но и, что не менее важно, позволил сохранить тысячи жизней советских солдат.

Зинаида Степанова

Вера Мурманцева в своей книге «Советские женщины в Великой Отечественной войне» назвала его «самым женским подвигом» той войны.

В 1942 году только что окончившая Московский учительский институт иностранных языков (современный МГЛУ) молоденькая девчушка, Зинаида Степанова, добровольцем отправилась на фронт. Поступив в распоряжение разведотдела 52-й гвардейской Рижской СД, переводчица неоднократно демонстрировала свои знания и беспримерную храбрость. Неся службу на Волховском фронте, она не раз доставляла в штаб важную информацию о планируемых фашистами ударах.

В январе 1944 года — во время Новгородско-Лужской наступательной операции — разведчица Зина стала одной из первых, кто под шквалом артиллерийского и пулеметного огня противника с автоматом наперевес ворвался на окраину города. А в августе того же года в Эстонии она повела за собой в контратаку бойцов дивизии и, даже будучи тяжело раненной, не покинула поля боя, продолжая поддерживать наступление автоматным огнем.

Но самый главный подвиг Степановой был еще впереди. Его подробно в своей книге «На главную битву русские еще не пришли» описал Максим Кузнецов.

2 мая 1945 года победа была почти в руках — осажденный Берлин не имел шансов на спасение. Но самые отчаянные солдаты вермахта и члены народного ополчения готовились продать свои жизни как можно дороже. Около семи тысяч немецких солдат укрепились в расположенном на возвышенности парке Гумбольдтхайн, который было очень удобно оборонять.

Позиции у них действительно были более чем удобны. Первые несколько наших атак были отбиты, и атакующие части РККА, понеся изрядные потери, вынуждены были отойти на исходные позиции. И то сказать, никому из красноармейцев не хотелось класть свою жизнь на то, чтобы сломить уже в общем-то ни к чему не ведущее упрямство противника. Но хочешь не хочешь, а позиции вражеские все же надо было захватывать…

И тогда Зинаида вызвалась выступить в роли парламентера. Вместе с подполковником Поповым и связистом Калмыковым Степанова на штабном автомобиле с привязанным к нему белым флагом отправилась к одному из укрепрайонов, чтобы предложить неприятелям капитулировать. Однако первые предложения о капитуляции немецким командованием были отвергнуты — гитлеровцы сдаваться не собирались. И тогда Зина решила заговорить по-другому.

Речь девушки заняла более часа. После события она сама не могла точно вспомнить, как увещевала двух матерых и не боящихся смерти генералов. Она рассказывала о зверствах, которые творили фашисты на ее земле и о разрушенных городах, о миллионах погибших и напрасных жертвах, которых не избежать при ближайшем штурме, о безумстве решений, которые они сейчас принимают.

Девушка то тихо рассказывала о чем-то, то плакала, то срывалась на крик. После короткого совещания предложение советской стороны было принято. Более 7000 немецких солдат и офицеров, оставив свои позиции, сдались в плен хрупкой девушке, которой на тот момент едва исполнилось 22 года.

Благодаря этому остались живы и немцы — и, самое главное, наши солдаты, которым не пришлось жертвовать собой для того, чтобы сломить абсолютно уже ничего не меняющее упрямство противника.

За свой подвиг Степанова Зинаида Николаевна была награждена Орденом Отечественной войны I степени.

Мать и нелюди. Бессмертный подвиг партизанки Александры Дрейман⁠ ⁠

23.05.2020 , Андрей Сидорчик.

Александра Дрейман. © / Public Domain

В 1943 году на Киевской киностудии, эвакуированной в Среднюю Азию, режиссером Марком Донским была снята военная драма «Радуга». Впервые в этой картине была поднята тема ужасов гитлеровской оккупации и страданий тех, кто оказался под властью нацистов.

В центре сюжета история партизанки Олены Костюк, которой приходится делать выбор — предать товарищей или сохранить жизнь своему новорожденному ребенку.

«Радуга» производила на зрителей сильнейшее впечатление. Даже сегодня этот фильм смотреть физически тяжело, такова в нем концентрация человеческой боли.

Члены съемочной группы вспоминали, что сами съемки были испытанием. Среди актеров были те, кто потерял близких на войне, и им, по сути, приходилось заново переживать личные страдания. Когда становилось особенно тяжко, режиссер Марк Донской подходил к актерам и говорил одно только слово: «Надо».

В 1944 году «Радуга» вышла не только в советский, но и в американский прокат. Говорят, что после показов ленты в призывных пунктах американской армии наблюдался приток добровольцев — мужчины рвались мстить нацистским нелюдям за страдания женщин в далекой советской стране. Фильм «Радуга» был отмечен Главным призом ассоциации кинокритиков США и Высшей премией газеты «Daily News» «За лучший иностранный фильм в американском прокате 1944 года», а также призом Национального совета кинообозревателей США.

Картина являлась экранизацией одноименной повести писательницы Ванды Василевской. История, ставшая основой произведения, не была вымышленной — Василевская лишь перенесла место действия из Подмосковья на оккупированную Украину.

Латышская крестьянка в Подмосковье

Женщину, которой пришлось делать самый страшный в жизни выбор, звали Александра Дрейман.

Латышская семья Дрейман переехала из Либавы в подмосковное Поречье в 1911 году. Здесь в имении графа Уварова работал садовником их земляк. Отец Александры работал управляющим земского имения Суровцево недалеко от Поречья. В 1914 году глава семьи ушел на войну. С фронта он вернулся инвалидом. Жили Дрейманы бедно. Чтобы младшая сестра могла учиться, Александра пасла скот у более богатого односельчанина. А по вечерам Саша повторяла за младшей уроки, чтобы освоить грамоту.

Со временем братья и сестры разъехались, и жить вместе с матерью осталась только Александра. Она трудилась в колхозе, стала бригадиром, потом председателем сельсовета. Затем заочно окончила строительный техникум. В 1939 году вместе с матерью Александра переехала в поселок Уваровка, где ей предложили должность начальника районного дорожного отдела. Со своими обязанностями она справлялась отлично и быстро заслужила уважение жителей Уваровки.

Александра всю себя отдавала работе еще и потому, что с личной жизнью не складывалось. В 1941 году ей исполнилось 33 года, а ни мужа, ни детей не было.

Поэтому брак с сотрудником конторы «Заготзерно» Ермоленко, оформленный весной 1941 года, окружающие восприняли сочувственно. Хотя к избраннику Александры относились настороженно. В Уваровку он приехал недавно, о его прошлом никто ничего не знал, да и производил он на людей какое-то неприятное впечатление.

Война разрушила все прежние планы. Линия фронта стремительно приближалась к Подмосковью. Александра отправила мать к сестре Анне, которая жила в Москве, а сама продолжала работать.

На случай захвата территории немцами в Уваровке формировали партизанский отряд. Записалась в него и Александра Дрейман. А вот мужа ее не приняли — непонятное прошлое Ермоленко заставило организаторов ему отказать. Партизанский отряд ушел в леса вечером 12 октября 1941 года, когда к Уваровке уже приближались немецкие танки.

Партизанские отряды 1941 года в массе своей были явлением хаотичным и спонтанным. Специалистов, разбирающихся в военном деле, катастрофически не хватало. По статистике, из 2800 отрядов и подпольных групп, сформированных в 1941 году, к 1942 году уцелело только около 10 процентов — остальные были разгромлены гитлеровцами. Не исключено, что та же судьба могла ждать и «Уваровский» отряд. Достаточно сказать, что Александра Дрейман, специалист по дорожному строительству, оказалась единственной, кто достаточно хорошо разбирался в минно-взрывном деле. Поэтому помимо проведения разведки в населенных пунктах она занималась обучением бойцов. Эти инструктажи не пропали даром. В конце октября «Уваровский» отряд провел успешную операцию по подрыву сразу четырех мостов, серьезно нарушив немецкие коммуникации.

Но сразу после этого успеха Александра Дрейман исчезла из отряда.

«Имеем приказ тебя расстрелять!»

Партизанская жизнь в кино — это чаще всего уютные землянки, в которых веселые бойцы поют под гармошку. В реальности жизнь в лесу была очень тяжелой даже для здоровых людей. Холод, сырость, часто недостаток продовольствия. Раненых партизаны старались переправлять через линию фронта или отправлять в деревни к надежным людям. Так же поступали и с больными, потому что выздороветь в лесу было очень трудно. Возвращаться в населенные пункты — это серьезный риск, ведь коллаборационисты из числа местных жителей всегда готовы были выдать партизан, чтобы получить награду от немецкого командования. Но зачастую иного выхода просто не было. Уходили из отрядов не только больные, но и здоровые. Не выдержав лишений, люди становились дезертирами.

Вот и Александру Дрейман заподозрили в дезертирстве. И командованин отряда постановило — покарать предательницу. Искать ее долго не пришлось, ведь женщина вернулась в свой собственный дом. Посланники, пришедшие ночью в дом к Александре, сказали напрямую: «Имеем приказ тебя расстрелять!» Женщина спокойно ответила: «Расстреливайте! И меня, и ребенка!» И показала ошеломленным партизанам свой округлившийся живот.

Свою беременность она скрывала до последнего. Рано наступившие холода в этом помогли — под зимней одеждой интересного положения Александры видно не было.

Но когда срок родов приблизился, оставаться в лесу у женщины просто не было сил, тем более что из бойца она превратилась в обузу. Александра все привыкла решать сама и на сей раз тоже посчитала, что никто не должен страдать из-за ее проблем.

Партизаны вернулись в отряд, чтобы доложить, как дело обстоит на самом деле. А потом стало известно, что спустя несколько часов Александру Дрейман арестовали немцы.

Жительница Уваровки Евдокия Коленова, соседка Александры, рассказывала, что перед арестом к ней пришел муж: «Ермоленко куда-то пропал перед самым приходом немцев. Потом, когда те уже мародёрствовали, объявился вновь и сразу пришёл к Александре. О чём говорили? Этого никто не знает. Но в наступившую ночь немцы увели её, в чём была — в гимнастёрке и юбке. А утром люди увидели в немецкой форме мужа Дрейман, бодро шагавшего по посёлку».

Есть версия, что Ермоленко был немецким агентом еще с довоенного периода, и его появление в Уваровке и женитьба на Александре Дрейман являлись частью его задания — обосноваться, стать своим среди местных, чтобы в нужный момент приступить к активным действиям.

Немецкий комендант поселка обер-лейтенант Хаазе приступил к допросам Дрейман. Он не сомневался, что женщину, которая вот-вот должна родить, сломает быстро. А дальше — быстрый разгром партизанского отряда и награда от командования. Но Александра молчала. Ее били, гоняли босой и практически раздетой по морозу, снова били.

В разгар этих издевательств женщина родила своего первенца. Партизанку держали в сарае, к которому удалось пробраться ее подруге Анне Минаевой. «Мальчик у меня, Нюра, — сказала Александра. — Очень плохо мне — хотя бы конец скорее наступил».

Самое страшное испытание

А на следующем допросе наступил самый страшный момент. Немец сказал — или она выдает расположение партизан, или прямо на ее глазах ребенок будет убит.

Что она испытывала в эти секунды? Она так долго ждала своего счастья, и вот он, родился, ее первенец, ее долгожданный малыш. Что может быть сильнее материнского инстинкта, заставляющего любой ценой защитить свое дитя? Кто бы смог осудить измученную женщину, если бы в эту минуту она бы спасала жизнь младенцу, пожертвовав десятками жизней членов партизанского отряда?

Но Александра Дрейман не сообщила немцам ничего. Ее малыша закололи штыками у нее на глазах. А потом ее снова били, уже не столько от желания чего-то добиться, сколько от ярости, ненависти и непонимания — как эта маленькая хрупкая женщина может обладать такой невероятной стойкостью?

На следующий день Александру Дрейман расстреляли.

13 ноября 1941 г. в поселке Уваровка Московской области гитлеровцы после долгих пыток убили партизанку А. И. Дрейман и ее новорожденного сына. Александра Мартыновна Дрейман посмертно награждена орденом Ленина. Режиссер Марк Донской экранизировал повесть Ванды Василевской «Радуга». pic.twitter.com/Ou15BXtW8a

— Фарит Мухамадеев (@MuhamadeevFarit) November 14, 2019

«Слышите ли меня, матери?!»

Гитлеровцы бежали из Уваровки 22 января 1942 года. Вместе с передовыми частями Красной Армии в поселок прибыл военный корреспондент «Правды» Оскар Курганов. От местных жителей он узнал историю Александры Дрейман. В феврале 1942 года в главной газете Советского Союза был опубликован очерк «Мать».

«Ее толкнули прикладом, она соскользнула в снег, но опять поднялась, босая, измученная, посиневшая, распухшая, истерзанная палачами. И ее голос вновь возник в вечерней тьме:

— Матери, родные, слышите ли вы меня? Я смерть принимаю из рук зверей, сына своего не пощадила, но правды своей не выдала. Слышите ли меня, матери.

И пока враг не будет разбит, все честные люди земли, все, в ком бьется материнское сердце, не забудут предсмертный клич Александры Мартыновны Дрейман. Он звучит, этот клич, из глубины ее мученической души. И никогда не смоется в памяти народа образ матери, чья любовь к родине, к свободе, к земле своей оказалась сильнее всех ее материнских чувств.

«Вечная и бессмертная слава ей!»

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 февраля 1942 года за доблесть и мужество, проявленные в партизанской борьбе в тылу против немецких захватчиков, Александра Мартыновна Дрейман посмертно была награждена орденом Ленина.

Зулейха здорового человека⁠ ⁠

Зулейха Сеидмамедова (1919-1999)- первая военная летчица Азербайждана, участница Великой Отечественной войны. С 1941 года - штурман 586-го женского истребительного полка, более 500 боевых вылетов и более 40 воздушных боев.

Зулейха Сеидмамедова в конце 1941 года, в 22 года, назначается штурманом только что созданного 586-го женского истребительного авиаполка. В его составе Зулейха принимала участие в воздушных боях в Сталинградской битве, а также в битве на Курской дуге, в Корсунь-Шевченковской операции.

За всё время войны Зулейха Сеидмамедова на своём самолете-истребителе Як-9 совершила более 500 боевых вылетов и провела более 40 воздушных боев.

Окончание войны Зулейха встретила в Бухаресте уже в должности заместителя командира 586-го женского истребительного авиаполка.

После войны, демобилизовавшись из армии, Сеидмамедова вернулась в Баку. Была избрана депутатом Верховного Совета Азербайджанской ССР в 1947 году. С 1951 года до 1974 года - министр социального обеспечения Азербайджанской ССР. Работала также на должности заместителя председателя президиума Азербайджанского общества дружбы и культурных связей с зарубежными странами.

За выдающиеся достижения в труде и особо плодотворную общественную деятельность Указом Президиума Верховного Совета СССР Зулейха Мир-Габиб гызы Сеидмамедова была награждена орденом Ленина.

17-летняя белоруска Римма Шершнева, закрывшая собой фашистский дзот, — единственная женщина, повторившая подвиг Александра Матросова⁠ ⁠

Её звали Римма

27 февраля 1943 года никому не известный, рано осиротевший и вкусивший сполна лиха 19‑летний паренек из глубинки стал героем на все времена. Рядовой Александр Матросов ценой собственной жизни, закрыв собой амбразуру дзота, обеспечил успешную атаку своего подразделения.

Скоро его бессмертная слава затмила известность многих полководцев Великой Отечественной войны. В июле 1943 года он посмертно получит Золотую Звезду Героя Советского Союза.

Сегодня некоторые дотошные эксперты утверждают, что бросаться на амбразуру не было смысла, ведь скорострельный пулемет в секунды изрубит тело пулями и отбросит его. Да, все так.

Но дело в тех нескольких секундах, которые необходимы пулеметчику, чтобы освободить ствол. К тому же лежащее у амбразуры тело сокращает сектор обстрела. Именно поэтому у фашистов в дотах и дзотах предусмотрительно находились длинные деревянные шесты. Ими они отталкивали тела от амбразуры.

Одна из сотен

Точное количество со­вер­шив­ших подобный под­­виг не поддается подсчету, называются различные цифры — от примерно двухсот до более чем четырехсот человек, в том числе одна женщина — 17‑летняя белоруска Римма Шершнева.

Она родилась 28 июля 1925 года в Добруше. Отец Иван Иванович, участник Гражданской войны, работал в лесничестве, а мать воспитывала дочек Римму и Аллу. В 1933 году семья переехала в Минск. Римма Шершнева училась в 25‑й белорусской средней образцовой железнодорожной школе им. А.Червякова. Во время войны здание школы было разрушено фашистами. Впоследствии на этом месте построили нынешний минский Главпочтамт. К слову, историю и географию здесь преподавал белорусский классик Янка Мавр.

Со школьной скамьи в спецшколу разведчиков

В первые дни войны отец добровольцем ушел на фронт, а семью эвакуировали в селение Тоцкое Чкаловской области (сегодня — Оренбургская обл. — Прим. авт.). Здесь Римма окончила 10 классов и вступила в комсомол. Она рвалась на фронт, но в военкомате получала отказы. После письма в ЦК ВЛКСМ ее вызвали в Москву. 1 июня 1942 года она отправилась в столицу Советского Союза, чтобы пройти обучение в спецшколе. Учили подрывному делу, разведке, тактике, прыжкам с парашютом, приемам конспирации и другим особенностям партизанской борьбы. После завершения учебы она пришла в штаб Минского соединения как инструктор‑связник. После ее настойчивых просьб она была включена с состав партизанского отряда им. Гастелло.

Картина Юзефа Пучинского «Партизаны возле раненой Риммы Шершневой». Выставлена в музее истории Великой Отечественной войны.

Последний бой

25 ноября 1942 года бригада Николая Розова, в которой и находилась тогда Римма, получила задание разгромить фашистский гарнизон в деревне Ломовичи Полесской (сегодня — Гомельской. — Прим. авт.) области. Артиллерийским огнем партизаны уничтожили 12 дзотов и перешли в атаку, но неожиданно на перекрестке дорог в центре деревни «заговорил» незамеченный вражеский дзот с круговым обстрелом. Партизанская атака захлебнулась. В этот критический момент к дзоту бросилась группа бойцов, в которой была и Римма. Командир отряда, тяжелораненый, упал у самой амбразуры. Кирилл Мазуров, в то время секретарь ЦК ЛКСМБ, писал после этой операции маме Риммы Лидии Васильевне: «. Последний бой, в котором приняла участие Римма, был тяжелый и суровый. Партизаны штурмом взяли населенный пункт.

В центре остался один большой дзот, из которого фашисты вели сильный огонь. Римма бросилась на амбразуру дзота и была тяжело ранена. Через несколько минут дзот взяли. Партизаны уничтожили в нем около 20 фашистов. Лидия Васильевна, вы можете по праву гордиться вашей дочерью».

Участник того боя Виктор Чистов впоследствии вспоминал: «Я подбежал к дзоту. Гляжу, наша Римма безжизненно повисла на вражеском пулемете, закрыв собой амбразуру. Я осторожно подтащил ее наверх, на купол дзота. Смотрю, еще дышит…» В партизанку попало более 10 пуль, но она прожила еще одиннадцать дней! Приходя в сознание, она спрашивала, жив ли командир. Говорят, что она была влюблена в него. 6 декабря 1942 года в 18.30 Римма Шершнева умерла. Ее похоронили в деревне Живунь Любанского района, а впоследствии останки были перезахоронены на Аллее славы в Любани. Посмертно Римма Шершнева была награждена орденом Красного Знамени. О подвиге 21 марта 1943 года сообщило Советское информбюро.

Дети о подвиге

Именем Риммы Шершневой названы улицы в Добруше, деревнях Живунь и Ломовичи. Его также носит минская гимназия № 25. Здесь в музее собраны уникальные экспонаты, рассказывающие о довоенной жизни героини и ее боевом пути. Ученица 8 «А» класса гимназии Анна Лоханская признается, что, когда она писала научно‑практическую работу о Римме и делилась подробностями ее подвига, ровесники не понимали: «Недоумевали, как в таком юном возрасте она могла пожертвовать собой?! Ради чего? Но после того, как я рассказала им о ней подробно и объяснила, почему она так поступила, они на все стали смотреть другими глазами».

Она его любила.

Сегодня в Минске живут две родные племянницы Риммы Шершневой, которые родились в 1950‑е годы. Светлана Ивановна Зубарова, старшая из племянниц, сегодня на пенсии, о своей тете, погибшей в 17 лет, говорит со светлой грустью: «Даже когда ее не стало, мы всегда ощущали ее поддержку. После войны мама Риммы была членом Белорусского комитета защиты мира. Со всего Советского Союза к нам приезжали пионеры и комсомольцы. Удивительное совпадение, но на военном кладбище, которое находится по соседству с моим домом, покоится командир партизанской бригады Николай Розов. Бабушка рассказывала, что Римма его очень любила и именно к нему она бросилась на помощь, когда его ранили в том последнем для нее бою».

Олег УСАЧЕВ, 26 февраля 2020

История трёх женщин⁠ ⁠

— Вы сегодня живете как боги, — сказала мне пожилая женщина, когда мы вместе с ней ненадолго задержались в очереди.

Собравшиеся люди недовольно ворчали. Ну как же! Некоторые из них были вынуждены задержаться на несколько минут в своей безостановочной спешке, в которой они не видели, как в ожидании весны земля становится прекрасней. "Вы живете как боги", — повторила женщина. И она была права.

Мы разговорилась: их поколению выпала тяжелое, ни с чем не сравнимое испытание длиною в несколько десятилетий. Нужно было не только выжить в войну, но и пройти сложные послевоенные годы в разрушенной стране. И об этом нужно помнить, чтобы понять, насколько хорошо жить, просто жить!

История первая. Про Ольгу

Брызгалова Ольга Ивановна. Украинский фронт, 4-я стрелковая дивизия, 56-й медсанбат, 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус.

— Когда закончилась война, я училась на курсах младших лейтенантов. Ночью спим — и вдруг стрельба. А мы знали, что немцы могут прорваться, много их еще было. Риск большой. Мы подскочили, каждый бросился бегом, схватив оружие, на улицу. И там мы увидели, что все стреляют вверх, обнимаются, целуются. Победа! Это радость была неописуемая. Это невозможно описать. Надо было там быть, чтобы все так прочувствовать.

Родилась я в рабочей семье в Запорожье. Уже в августе немцы подошли к нашему городу, и в школе, где я училась, расположился медсанбат стрелковой части. Мы, старшеклассницы, помогали ухаживать за ранеными. Вот так я оказалась в армии. Когда в августе немцы подошли к Днепру, они стали очень сильно бомбить город. Все стали готовиться к эвакуации и наша семья — тоже. Я уходила из города с последним эшелоном, вместе с медсанбатом: написала маме записку, что ухожу на помощь старшему брату, который в то время уже воевал на флоте.

Во время боев на Донбассе была ранена, лежала в госпитале. А когда выздоровела, попала во вновь организованный 24-й танковый корпус. Это было в мае 1942 года. А в 1943 году, после участия в Сталинградской битве, этот корпус под командованием генерала Василия Михайловича Баданова стал 2-м Гвардейским Тацинским танковым корпусом (Баданов остался жив и после войны занимал высокие воинские посты). Вместе с ним я участвовала в знаменитом Тацинском танковом прорыве — это был завершающий удар, после которого была окружена немецкая группировка в Сталинграде.

В работе танкового медсанбата было много особенностей. Танкисты — это такой народ: обычно человек после трех-четырех танковых операций выходит из строя. Или танк сгорел, или танкист сам ранен или убит, или обожжен так, что потом уже в строй не возвращается. В частях, которые стояли на самом острие наступления, было особенно сложно.

Часто вспоминаю я такую историю. Принесли к нам в медсанбат раненого. Фельдшер спрашивает у него: "Ну, что у тебя?" А тот говорит: "Мина". Оказалось, что у него в ноге застряла неразорвавшаяся мина: она небольшая была, размером с огурец. Из ноги торчит стабилизатор от мины, а сама под кожу прошла. Фельдшер побежал к хирургу и рассказал об этой непростой ситуации.

— Ну, что ж, давай его на стол, — сказал хирург.

Потом фельдшер спрашивает: "Оля, ты видела, как хлеб-соль подносят на полотенце?"

— Да, видела, как в кино.

— Ну давай, локти согни, ладони вверх и марш сюда, — скомандовал фельдшер.

Зашла я в операционную, медсестра дала мне полотенце, а врач говорит: "Как я разрежу рану, тебе на полотенце упадет мина, ты её держи аккуратно, а потом неси и брось в колодец".

Я так и сделала. Когда шла к колодцу, то, казалось, через сапоги чувствовала половицы. Осторожно спускалась по ступенькам. Каждый миллиметр ощупывала ногой. Казалось, иду я несколько часов.

Дошла до колодца. Бросила мину в колодец, отбежала, присела, жду, когда произойдет взрыв. А взрыва нет. Тут, смотрю, бежит ко мне фельдшер с гранатой, бросил её в колодец — всё вместе там и взорвалось.

Потом были бои за Украину, бои на Курско-Орловской дуге, освобождение Смоленска, Орши.

По старой Смоленской дороге мы продвигались прямо на Минск: наш танковый корпус первым вошел в город. Мы и сейчас встречаемся с участниками тех событий, белорусы нас ждут и помнят очень хорошо. Мы шли на Запад. Но я отстала от своих: меня ранило во второй раз, и я попала в госпиталь. И снова вернулась в строй: воевала в 31-й армии, дошла до Кёнигсберга. В апреле этот немецкий город был взят, и нашу 31-ю армию разделили: нашу часть послали на усиление 1-го Белорусского фронта.

После победы меня демобилизовали. Я ехала через Львов в Киев, видела разоренные до основания города и думала, сколько бед и несчастий выпало на нашу долю. Сколько еще предстоит делать, чтобы наконец люди стали нормально жить. Но ничего, выдюжили. Чего и вам желаю.

История вторая. Про Евдокию

Евдокия Трофимовна Чиркова. Запомните её. Когда началась война, ей было 16 лет.

— Я сама поехала в Армавир и, несмотря на свой юный возраст, добилась поступления в школу радистов, — рассказала Евдокия Трофимовна. — Но проучилась всего лишь три месяца: немцы подходили все ближе, и мы начали эвакуироваться в район Кавказских гор. И я попала в пехоту, в 151-ю стрелковую дивизию. Вместе с ней и своей рацией прошагала от Армавира до Берлина. Тяжело было, не скрою. Постоянно хотелось спать: ведь часто привалы бывали всего лишь на несколько минут, а потом снова в путь, в бой.

Один раз я едва не погибла. Я тогда была в разведывательной роте. Нас — пять человек. И вот встретился нам на пути госпиталь. Мы решили запастись медикаментами и бинтами (ничего у нас не было). Врач попалась добрая, и всё нам дала. Но как только мы вышли из месторасположения госпиталя, началась бомбёжка. Мы рванули в укрытие, вниз, к морю. А когда немецкие самолеты улетели, на том месте, где только что был госпиталь, ничего не осталось: все раненые погибли. Стояли мы, потрясенные увиденным зверством. И ничего нельзя было изменить.

Но нашей разведроте все же удалось спасти людей. Правда, это случилось на подходе к Берлину. Нам встретился лагерь военнопленных, которых охраняли фашисты. За колючей проволокой лежали обессиленные, изможденные люди. Ребята стали резать эту ненавистную проволоку. А в это время откуда ни возьмись — немцы. И был у нас один сибиряк, Саша Маржухин, он отлично владел ножами. Мы оглянуться не успели, как он — раз! — выхватил из-за пояса ножи и сразу трех часовых снял. Так метко. Пленные, увидев, что им никто не угрожает, стали выскакивать через разрезы в заграждениях. Людей было так много, что мы опешили и молча смотрели на человеческие тени — настолько худыми и больными были военнопленные.

А еще на войне я встретила свою любовь. Мой будущий муж был танкистом. Познакомились мы с ним случайно в эфире: общались тайком по рации. Главное было узнать, что он жив, и большего для счастья ничего не надо было. Уже в конце войны мы наконец встретились. Поженились после войны и прожили вместе 30 лет. Нам выпало на долю великое счастье остаться в живых на войне.

История третья. Про Тамару

Она родилась 9 мая. Но не в 1945 году, а в 1932.

— Родилась я в Ленинградской области, деревне Мятусово, — говорит Тамара Дмитриевна Александрова. — В семье нас было пятеро детей. К началу войны я успела закончить только первый класс. Беда, как говорится, одна не приходит. Началась война. А в августе 1941 года умерла мама, мы успели её похоронить до прихода фашистов. Через месяц, в сентябре, нас пытались эвакуировать по реке: погрузили на баржу, и только она отплыла немного от родной деревни, началась бомбежка. Пришлось вернуться домой. Капитан буксира пообещал вернуться на нами.

Через несколько дней нас предупредили, чтобы мы уходили в лес: немцы наступали, и оставаться в поселке было опасно. Отец отвел нас в лес, мы там провели ночь, а когда вернулись обратно, в деревне уже были немцы. Наш дом был занят оккупантами. Нам пришлось уйти жить в недостроенный дом около леса: спали на холодном полу. Было холодно и голодно: собирали колоски, выкапывали картошку.

Но самое страшное началось позже. Немцы устроили облаву, схватили всех пятерых детей и в товарных вагонах — в них раньше перевозили скот — повезли в Петрозаводск, в концентрационный лагерь. Сначала мы были с отцом. Он умер от голода. Нас, пятерых детей, поместили в фашистский детский приют. От голода там умерла наша пятилетняя сестрёнка. Нам удалось выжить, но до сих пор я помню унижения, голод и холод. Еле-еле держалась в нас жизнь…

А сейчас я живу хорошо, тепло и светло у меня на душе и в доме. Чего и вам желаю.

Автор: Полина Ефимова

Катя - история одного солдата.⁠ ⁠

В 1941-м, в 18 лет - санитарка, поднимающая бойцов в атаку под Смоленском,

в 1942-м, в 19 лет - старшина, командир пулемётного расчёта,

в 1943-м, в 20 лет - старший лейтенант, командир стрелковой роты,

в 1944-м, в 21 год - в госпитале после тяжёлого ранения,

в 1945-м, в 22 года - гвардии старший лейтенант, слушатель Бронетанковой академии,

в 1969-м - гвардии подполковник Советской Армии,

в 1986-м - гвардии подполковник в отставке.

Страна узнала о Кате после очерка Евгения Петрова, который вышел в журнале «Огонёк» в начале 1942 года.

Евгений Петров

Катя Новикова - маленькая толстенькая девочка с круглым румяным лицом, светлыми, по-мужски подстриженными волосами и чёрными блестящими глазами. Я думаю, что когда она начала свою фронтовую жизнь, военная форма топорщилась на ней и девочка выглядела неуклюжей и комичной. Сейчас это подтянутый, бравый солдатик в больших, не пропускающих воды сапогах и в защитной гимнастёрке, которая заправлена в широкий кожаный пояс опытной рукой. На боку у толстенькой девочки потёртая кобура, из которой выглядывает видавший виды пистолет. На красных петлицах у толстенькой девочки четыре красных треугольника, что означает звание старшины. В иностранных армиях это звание соответствует чину фельдфебеля.

Я слышал её историю ещё задолго до того, как с ней увиделся. Слышал её от очевидцев. И сейчас мне интересно было, как она сама расскажет о себе. Мои предположения оправдались. Катя Новикова была истинная героиня и, как все истинные герои, с которыми мне приходилось разговаривать, отличалась большой скромностью. Я неоднократно пытался проникнуть в природу этой скромности, понять её сущность. Ведь скромность истинных героев представляет собою не менее удивительное явление, чем их героизм. И я понял. Это не ложная скромность, родная сестра лицемерия. Это сдержанность делового человека, который не любит распространяться о своих делах, так как считает, что дела эти - не более чем самая обыкновенная будничная работа, правда очень тяжёлая работа, но никак не исключительная, а следовательно, лишённая, на их взгляд, интереса для посторонних. Протаранить самолёт противника, направить свой горящий самолёт на вражеские цистерны с бензином, забраться в тыл противника и взорвать там мост - да, это все исключительные поступки, о них стоит рассказать. А вот то, что делала на фронте Катя Новикова и что делают многие тысячи русских юношей и девушек, - это, как они считают, обыкновенная будничная работа. И в таком вот простом понимании своей великой миссии и заключается истинный героизм.

Двадцать первого июня в одной из московских школ состоялся выпускной вечер. Девочки и мальчики праздновали своё превращение в девушек и юношей.

- Это был очень хороший вечер, - сказала Катя, - и мне было очень весело. Мы все тогда мечтали, кем мы станем, обсуждали, в какой университет пойдём учиться. Я всегда хотела быть лётчицей и несколько раз подавала заявления в лётную школу, но меня не принимали, потому что я очень маленького роста И вот в тот вечер ребята надо мной подшучивали, что я маленького роста. И нам было очень весело.

Когда в ту ночь счастливые дети, ставшие вдруг взрослыми, спали своим первым взрослым сном, на страну, которая их вырастила и воспитала, обрушились сотни тысяч тонн бомб, сто восемьдесят отборных немецких дивизий с тысячами танков устремились на мирные города, над которыми подымался тёплый дым очагов; посыпались с неба парашютисты с гангстерскими пистолетами-пулемётами - началась война.

В то же утро Катя Новикова со своей подругой Лёлей побежали в военный комиссариат записываться добровольцами в армию. Они бежали, сжимая свои маленькие кулачки, и, когда они стояли у стола регистрации, они сразу не могли говорить, потому что задыхались от быстрого бега и волнения. Их не приняли в армию и посоветовали им продолжать учиться.

Тогда девушки записались в отряд молодёжи, который был послан копать противотанковые рвы и строить укрепления. Когда отряд прибыл на место работ, немцы уже подходили к Смоленску. Недалеко остановился полк, который следовал на передовые позиции. Очевидно, этот полк входил в резерв командования Западным фронтом. Был конец июля. Катя и Лёля не оставили своей идеи попасть в армию. Они выжидали, ища удобного случая. Они постоянно разговаривали с красноармейцами и всё старались выяснить у них, где расположен штаб полка. Девушки надеялись, что там их без долгих формальностей примут в полк. Но ни один боец не рассказал им, где штаб, потому что это военная тайна. Тогда девушки пустились на хитрость. Они направились прямо в расположение полка. Часовой окликнул их. Они не ответили. Он окликнул их во второй раз. Они снова не ответили и продолжали быстро идти вперёд. Тогда их задержали и как подозрительных людей отвели в штаб. Изобретательность девушек, решившихся во что бы то ни стало проникнуть на фронт, рассмешила командира полка. Он посмеялся, потом стал серьёзным, подумал немного и записал их в свой полк дружинницами. Им выдали обмундирование и санитарные сумки с красным крестом. На другой день полк выступил на фронт, и уже через несколько часов девушкам пришлось приступить к исполнению своих обязанностей. Колонну на марше атаковали немецкие пикирующие бомбардировщики.

- Мне было очень страшно, - сказала Катя, - и мы с Лёлей побежали в поле и легли, потому что все так делали. Но потом оказалось, что это не так страшно, потому что во всей колонне было только несколько раненых. Мы с Лёлей ещё в школе обучались стрелять из пулемёта и перевязывать раненых. Но командир полка сказал, чтобы о пулемёте мы и не думали. И когда мы стали перевязывать раненых, мы увидели, что обучаться - совсем не то, что делать это на войне. Мы с Лёлей такие, в общем, не сентиментальные девушки. А тут мы увидели раненых и так их пожалели, так пожалели, что сами перевязывали, а сами плакали и плохо видели из-за слёз. Потом мы тоже всегда жалели раненых, но, когда перевязывали, уже не плакали. Только иногда мы с Лёлей плакали тихо, ночью, чтобы никто не заметил, потому что мы видели столько страданий, что иногда, понимаете, просто нужно было поплакать.

И началась жизнь Кати Новиковой на фронте, на самом страшном фронте, который когда-либо был на земле. Она была приписана к одному из батальонов и беспрерывно находилась с ним в бою. Она ползла вместе с пехотой, когда пехота шла в атаку, ходила с бойцами в глубокую разведку. Дважды она была легко ранена и осталась в строю. Так прошёл месяц. Она свыклась со своей работой и стала, в сущности, отличным бойцом. Девушек полюбили в полку.

- Все нас звали к себе, - сказала Катя и засмеялась. - Миномётчики говорили: «Идите к нам, девушки, мы вас на миномёте обучим». Артиллеристы тоже постоянно звали. Танкисты тоже. Они говорили: «Будете с нами в танке ездить, всё-таки приятней». А мы с Лёлей отвечали: «Нет, мы уж будем в пехоте».

Девушкам очень хотелось получить оружие. И вот однажды раненый лейтенант, которого Катя вытащила из боя, подарил ей пистолет и три обоймы.

- Но потом была большая неприятность, - объяснила Катя. - Был один раз тихий день, и мы с Лёлей пошли в воронку попробовать пистолет. Была у нас такая большая, очень большая воронка от крупной фугасной бомбы. И мы, значит, залезли в эту воронку, чтоб никто не видел, поставили бутылку и стали в неё стрелять. И мы так увлеклись, что выпустили все три обоймы. Ну, тут, понимаете, началась тревога, потому что думали, что это подобрались немцы. Мы, конечно, осознали свою ошибку. Но командир полка так пушил нас, так пушил! Ужас! И он отобрал у меня пистолет и сказал, что в другой раз демобилизует.

Однажды во время атаки командир полка был серьёзно ранен в правую руку. Он потерял сознание, и Катя вытащила его с поля боя. Потом ей поручили отвезти его в Москву, в госпиталь. Она сдала его и вышла в город. Она горделиво шла по родной Москве в полной военной форме и только подумала, что хорошо бы встретить кого-нибудь из друзей, как тут же и встретила подругу Люсю.

- А Люся всё время мечтала попасть на фронт и, как только меня увидела, так прямо задрожала вся. «Ты, говорит, как попала на фронт?» Я ей рассказываю, как попала, и как воевала, и как привезла сейчас раненого командира полка, и что со мной легковая машина с шофёром, и что завтра я возвращаюсь обратно в часть. А Люся говорит: «Катя, ты должна взять меня с собой». А сама просто не может стоять на месте. Она не такая, как я. Она такая высокая, тоненькая, красивая девушка. Такая нежная. И она гораздо старше меня. Ей уже было лет двадцать, и она кончала университет. Я говорю: «Люся, как я тебя возьму, чудачка ты? Ты что думаешь: на фронт так легко попасть? По дороге, говорю, двадцать раз будут проверять документы». А потом мы думали, думали и сделали так: пошли в госпиталь к нашему командиру полка и стали его просить. Ну, он, конечно, понимал, что мы, девушки, неплохо работали у него в полку.

И он тогда левой рукой, потому что правая у него была раненая, написал, что принимает Люсю в полк дружинницей. И наутро мы с ней выехали, и так было весело, что мы всё время пели.

Теперь в полку были три дружинницы, и их распределили по трём батальонам. Они пропахли дымом и порохом, их руки загрубели. Шли августовские наступательные бои, и полк каждый день, прогрызая оборону немцев, продвигался на несколько сот метров. Они выполняли свою обычную работу: переползали от бойца к бойцу и перевязывали раненых. Иногда раздавался крик: «Санитара!» Они искали, кто крикнул, и ползли к нему. Девушки были так заняты, что почти не встречались.

- И вот как-то, - сказала Катя, - привезли в полк подарки, и мы встретились возле командного пункта полка. Нам на троих пришлось одно яблоко, правда громадное. Вот такое. И одна пара тоненьких дамских чулок со стрелкой. Знаете, есть такие. Мы, конечно, друг дружке не говорили, но каждая, безусловно, хотела надеть такие чулки, потому что ведь мы девушки. И мы держали в руках эти тоненькие шёлковые чулки со стрелкой, и нам как-то смешно было на них смотреть. Я говорю: «Возьми их себе, Люся, потому что ты самая старшая и самая хорошенькая». А Люся говорит: «Ты, Катя, наверно, сошла с ума. Их нужно просто разделить».

Мы похохотали тогда и разрезали их на три части, и каждой вышло по паре носков, и мы их стали надевать под портянки. А яблоко мы тоже разделили на три части и съели. И потом мы весь вечер провели вместе и вспоминали всю нашу жизнь. Люся сказала тогда: «Давайте, девочки, поклянёмся, что каждая убьёт по пять немцев, потому что я уверена, что мы в конце концов станем бойцами». Мы поклялись и на прощанье расцеловались. И хорошо сделали, потому что я Люсю больше не увидела.

На другой день полк пошёл в атаку, и Люся была убита. Её сильно ранило миной. Её унесли метров за пятьсот в тыл. И вот тогда она пришла в себя и увидела, что вокруг стоит несколько санитаров (её очень жалели все). Она посмотрела на них и крикнула: «Вы что стоите здесь? Там бой идёт. Идите работать!» И умерла. Только мне об этом рассказали потом. А тогда был такой день, когда моя судьба совсем перевернулась.

Вот что произошло с Катей в тот день. На правом фланге наступающего батальона был установлен наш пулемёт, который прочёсывал лес, где сосредоточились немецкие автоматчики. Неожиданно пулемёт замолчал.

- Ну, я, конечно, поползла к нему, думала, что пулемётчик ранен. Подползаю и вижу, что он убит, приткнулся к пулемёту и сжимает ручки. Я тогда оторвала его пальцы от пулемёта и сразу приладилась стрелять. Подползает командир батальона. «Ты что, говорит, делаешь, Катя?» Я испугалась, думала, не даст мне стрелять. И говорю. «Я, товарищ капитан, ещё в школе обучалась пулемёту». А он говорит: «Ну, ладно, давай, Катюша, стреляй, прочёсывай лес». Я говорю: «Это как раз я и хочу делать». - «Правильно, говорит, валяй! Будешь теперь бойцом. Дай им жизни!»

Мы тогда выбили немцев из леса. Наш полк здорово наступал. Заняли село. И там, на старом сельском кладбище, немец нас сильно обстрелял из орудий. Такой обстрел был! Я такого не помню! Всё перерыл. Разрывами выбрасывало мёртвых из могил, и даже нельзя было понять, кто когда умер - раньше или теперь. Я тогда спрятала голову под пулемёт. Ничего, отлежалась. Потом мы опять пошли вперёд. Только тяжело было везти пулемёт с непривычки. Потом я привыкла.

Пулемётчицей Катя пробыла больше месяца и значительно перевыполнила план, предложенный Люсей. Она была очень хорошей пулемётчицей, с прекрасным глазомером и выдержкой.

В сентябре Катя была тяжело контужена, и её отправили в Москву в госпиталь. Она пролежала там до ноября. А когда вышла, ей дали бумажку, что для военной службы она больше не годится и направляется для продолжения образования.

- А какое может быть образование, пока мы не побили немцев? - сказала Катя, холодно усмехаясь. - Я ужасно загрустила. Даже не знала, где мой полк стоит. Что было делать? Я походила, походила и записалась в отряд парашютистов-автоматчиков.

- Как же вас приняли, Катя, - спросил я, - раз у вас такая бумажка из госпиталя?

- А я им не показала этой бумажки. Я им показала совсем другую бумажку - из полка.

Я посмотрел её. Это была очень хорошая бумажка. Там говорилось, что Катя - храбрый боец-дружинница, а потом пулемётчик, что она представлена к ордену. Когда я читал эту бумажку, Катя немного покраснела и потупилась.

- Одним словом, приняли, - сказала она. - Теперь проходим специальное обучение. Говорят, скоро на фронт.

Горячим летом 1941 года комдив 242-й стрелковой дивизии подписал наградной лист. Катя Новикова представлялась к ордену Красного знамени. Но тяжёлое ранение комдива в конце августа и окружение дивизии под Вязьмой не позволили довести дело до конца. Только в начале 1942 года наградному дал ход командарм 30-й армии Дмитрий Данилович Лелюшенко. Катя Новикова была награждена орденом Красной звезды.

Очерки о женщинах - героях

«. Я хорошо знаю фронтовую жизнь бесстрашной санитарки и пулемётчицы москвички Кати Новиковой, ныне здравствующей, уцелевшей после многих тяжёлых ранений, гвардии майора Екатерины Степановны Новиковой. Эта маленькая ростом, коренастая, похожая на мальчишку, смелая девчонка, ещё будучи пионеркой, занималась в пулемётном кружке, добровольцем пришла на фронт, стойко переносила все лишения. Шинель её примерзала к земле, сапоги не по росту в кровь натирали ноги. Эта маленькая девушка не только вытаскивала из огня раненых, но и ходила в атаку и порой оказывалась не сзади, а впереди бойцов, заражая их своей смелостью и присущим ей чувством юмора. »

Елена Кононенко Очерки о женщинах - героях. Москва, издательство Политиздат, 1969.

Заря победы

«. Все мы хорошо знали Катю. Много говорили в ту пору об этой отважной девушке. Имя её стало легендарным в нашей [30-й] армии, а Кате тогда было неполных восемнадцать.

В стрелковый полк Катя Новикова прибыла вместе со своими московскими подругами Олей Морозовой и Люсей Канторович. Всех трёх назначили сандружинницами в одну часть, но в разные батальоны.

Катя быстро научилась стрелять не только из автомата, но и из пулемёта. И била врага умело, ни в чём не уступая мужчинам. Много гитлеровцев уничтожила храбрая девушка.

Быстро нашла она своё настоящее призвание: быть бойцом, а не медицинской сестрой. Поняв, стала мечтать о военном училище. Одно огорчало: не было у неё громкого голоса, который необходим командиру в атаке. И всё же мечта нашей Кати осуществилась, правда, несколько позже. Закончив войну в 1945 году командиром стрелковой роты, кавалером ордена Красного Знамени, девушка поступила в Военный институт иностранных языков. Сейчас подполковник Е. С. Новикова продолжает службу в Советской Армии.

. 25 ноября мороз достиг тридцати градусов. Бой дошёл до предельного ожесточения. Наши танкисты огнём, гусеницами и таранными ударами крушили врага; артиллеристы, презирая угрозу окружения, вели огонь бронебойными и осколочными гранатами в упор по наседающим фашистам; пехотинцы не отходили ни на метр, автоматным и пулемётным огнём отрезая неприятельскую пехоту от танков. Командир танкового полка полковник Егоров лично расстрелял бронебойными снарядами четыре вражеских танка. Мотострелковый батальон Шестакова уничтожил пять танков, четыре орудия и до двух рот вражеской пехоты. Начальник штаба полка капитан В. Калинин сразил четырёх гитлеровцев, санитарка Катя Новикова — пятерых. »

Из книги прославленного советского полководца Дмитрий Данилович Лелюшенко «Заря победы»;

Взгляд с другой стороны

Подруга Кати Новиковой, Лия Канторович, была хорошо известна среди московской молодёжи.

Из письма из политического отдела 30-й армии в адрес комитета ВЛКСМ Института истории, философии и литературы:

«. Как пламенная патриотка, верная дочь Ленинско-Сталинского Комсомола, Лия 1 августа 1941 года пришла в одну из частей нашей армии Западного фронта в качестве медсестры. С 7-го по 20-е августа Лия Канторович показала себя бесстрашной, отважной дружинницей на поле боя. Она всегда появлялась там, где были наиболее опасные и ответственные участки поля боя. Вместе со своими боевыми подругами Катей Новиковой и Олей Морозовой она горела одним желанием - разгромить и уничтожить подлую фашистскую гадину. 20 августа во время атаки Лия вышла вместе с комиссаром Н-ского полка старшим политруком тов. Гурьяновым на передовую линию и повела бойцов вперёд на разгром врага.

Воодушевлённые героизмом бесстрашного комиссара тов. Гурьянова и дружинницы Лии Канторович, бойцы пошли в атаку и достигли успеха. Но во время боя осколком вражеского снаряда Лия была сильно ранена и через некоторое время скончалась среди боевых товарищей по части. Лия погибла героем. »

Проникновенные строки посвятила Лие Канторович её фронтовая подруга Екатерина Новикова в брошюре, изданной «Молодой гвардией» в 1942 году:

«. Наша часть перешла в наступление. Несколько раз охнула пушка. Бойцы медленно, но настойчиво продвигались вперёд. В первый раз Люся пошла с нами на передовую.

К вечеру, пошатываясь от усталости, мы с Лёлей уселись с сапёрами есть суп. Вдруг послышался тихий женский плач. Я побежала в рожь. Там, на корточках, около раненного в глаза красноармейца плакала Люська и сквозь слёзы уговаривала его:

- Ничего, ничего. Если не увидишь глазами, хоть услышишь, как мы разобьём их.

- А реветь-то зачем?

Она смутилась и стала объяснять:

- Он так страдает, я его с места сдвинуть не могу. Это не от жалости - от злости, что сил не хватает.

Вдвоём на плащ-палатке протащили бойца с полкилометра и сдали санитарам. Вечером мы собрались у Люськиного окопчика. Многое случилось за день, было что порассказать друг другу, но мы молчали. Люська только сжала губы. Видно было, что ей тяжело. Тяжело впервые видеть так много человеческих страданий, боль, грязь. Мы не утешали её: словами тут нельзя помочь. Каждая из нас пережила этот кризис молча. »

И девушка наша проходит в шинели

В 2009 году вышла статья известной поэтессы Юлии Друниной (тоже прошедшей всю войну) «И девушка наша проходит в шинели…». В этом материале, посвящённом роли женщины на войне упорминается и о нашей героине:

«. Сандружинница Новикова, сопровождавшая раненых, остановила панику среди бойцов, возникшую из-за угрозы окружения, и повела их в атаку. Раненые были спасены.

В сентябре сорок первого в Москве, в Колонном зале Дома Союзов, проходил молодёжный антифашистский митинг. В халате сбежала она с госпитальной койки на этот митинг и выступала там вместе с Виктором Талалихиным и Рубеном Ибаррури.

В ярком своём очерке «Катя», помещённом в сорок втором году в «Огоньке», об этом отважном «солдатике» с восхищением писал известный журналист Евгений Петров.

Газета «Правда» рассказывала о том, как в бою в районе Северного Донца Катя забросала гранатами танк, убила фашистского офицера, возглавила контратаку.

Другие газеты писали о Кате под такими заголовками: «Сестра-воин», «Отважная дочь Родины», «Лейтенант Новикова - ветеран в 20 лет».

Закончила войну сестра-воин гвардии старшим лейтенантом, командиром стрелковой роты. Неизвестно, были ли ещё на фронте женщины - ротные командиры, но точно известно, что не многие ротные вернулись домой…

Катя вернулась. Израненная, но такая же сильная и несгибаемая.

Не хотелось расставаться с армией - поступила в Бронетанковую академию. Вскоре вышел приказ всех женщин оттуда отчислить. Перешла в институт иностранных языков, закончила его. В конце 80-ых - подполковник в отставке. Продолжает работать, хотя частенько, увы, приходится ложиться в госпиталь - напоминает о себе война…

Скромность Екатерины равна её отваге. Потому, должно быть, после Победы как-то осталось в тени её имя, гремевшее на войне…»

В штабе гвардейской дивизии

«. В 10 часов 22 ноября во всей полосе наступления дивизии перед противником возникла плотная дымовая завеса. Батальоны, прикрываясь ею, поднялись в атаку. Одновременно артиллерия дивизии произвела огневой налёт. В результате решительных действий удалось прорвать вражескую оборону на двухкилометровом фронте. Преследуя врага, батальоны овладели Красным Яром, а к исходу дня выбили противника с господствующей высоты с отметкой 145,2, западнее этого населённого пункта.

Мужество и геройство проявили многие воины, среди которых особенно хочется отметить командира 6-й стрелковой роты 57-го гвардейского полка старшего лейтенанта Екатерину Степановну Новикову.

После постановки дымовой завесы мы с майором Морозовым остались на командном пункте 2-го батальона этого полка и увидели, как дружно поднялась в атаку 6-я рота, как первой ворвалась она во вражеские траншеи. Я спросил у майора Сыченко:

- Кто командует этой ротой?

- Екатерина Новикова, - ответил он.

- Да нет! Действительно старший лейтенант Екатерина Степановна Новикова. - И командир батальона рассказал нам о ней более подробно.

Эта мужественная двадцатитрехлетняя девушка, делившая с красноармейцами все тяготы окопной и боевой жизни, с 4 октября 1943 года умело командовала стрелковой ротой. Она не раз проявляла храбрость и стойкость, распорядительность и инициативу. Воины роты не только уважали её, они гордились ею. Рота под её командованием выполняла самые сложные боевые задачи.

Говорят, если среди мужчин воюет женщина, то силы мужчин удваиваются. Е. С. Новикова вселяла в бойцов уверенность в своих силах, они шли за ней и побеждали. Вот и в тот день подразделение действовало уверенно и чётко. Противник силою до двух рот при поддержке двух танков контратаковал гвардейцев Новиковой, но она не растерялась. По её команде рота быстро приготовилась к отражению натиска врага. На флангах дружно застрочили пулемёты, в танки полетели гранаты. От меткого выстрела бронебойщика загорелась одна машина. Для стрельбы прямой наводкой было выдвинуто орудие, и вскоре запылал второй танк. Тогда Новикова поднялась во весь рост и звонким голосом крикнула:

- Рота, за Родину, на врага, вперёд!

Воодушевлённые мужеством командира, гвардейцы первыми ворвались на высоту 145,2. Немало славных дел совершила Екатерина Степановна и в дальнейшем, - но в боях в районе посёлка Менжинка 2 января 1944 года была тяжело ранена осколком вражеской мины, отправлена в госпиталь, и, к сожалению, в дивизию больше не вернулась. »

Ф. П. Бологов, В штабе гвардейской дивизии Москва, Воениздат, 1987.

Книга посвящена работе штаба 20-й гвардейской Криворожской Краснознамённой, ордена Суворова II степени стрелковой дивизии.

В начале 1943 года Екатерина Новикова была представлена к Ордену Ленина:

Граждане, женщину грабят

Следующее упоминание мы находим в книге с названием «Бандиты семидесятых». Здесь описывается случай, произошедший в 1972 году.

«. В субботу, 9 сентября, вопиющий случай произошёл в посёлке Алабушево Солнечногорского района Московской области. Там грабитель напал на героя войны Екатерину Новикову. У этой женщины была легендарная судьба. Она попала на фронт со школьной скамьи – сразу после окончания средней школы. Служила санитаркой и вынесла на своих хрупких плечах не одну сотню раненых бойцов. Во время одного из кровопролитных боёв она забросала немецкий танк гранатами. Об этом её подвиге писала тогда «Правда», о ней оставил самые восторженные отзывы в своей книге «Заря Победы» генерал армии Д. Лелюшенко.

В тот злополучный вечер Новикова приехала из Москвы в Алабушево к своей тёте. До дома оставалось каких-нибудь несколько сот метров, когда из-за угла на неё набросился неизвестный мужчина. Его целью было овладеть сумочкой женщины. Вырвав её из рук жертвы, грабитель бросился наутёк. Но Новикова, которая и в войну ничего не боялась, не собиралась так легко сдаваться. Ведь в сумочке были не только деньги, но, главное, все её документы: паспорт, ветеранская книжка, пенсионное удостоверение. Женщина догнала преступника, отняла у него сумочку и принялась бить его ею по голове. Бандит в ответ стал отбиваться. Самое печальное, что всё это происходило на глазах у двух десятков людей, которые вместе с Новиковой сошли с электрички, но никто из них не сделал хотя бы одно телодвижение в сторону грабителя. Как говорится, моя хата с краю… Тут ещё в половине восьмого вечера по ТВ должна была начаться комедия «Полосатый рейс», и люди, видимо, спешили домой, чтобы не пропустить начало фильма.

Сама Е. Новикова вспоминала:

«Какой-то дядечка всё ж таки, слышу, сказал: «Граждане, женщину грабят». Да никто не остановился, и сам дядечка, гляжу, пропал. Так я держусь за сумку, а этот бандит меня по голове бьёт и бьёт. Такое меня зло взяло, так мне стало обидно – не война, мирное время, меня тут убивают и грабят, а люди мимо бегут, бегут, бегут, и это прямо на улице… Хватаю я из последних сил этого бандюгу, а он испугался – машина, фары светят – и от меня в сторону…»

В итоге из этого поединка с грабителем хрупкая женщина вышла победителем. Сказалась фронтовая закалка. »

Раззаков Ф. И. Бандиты семидесятых. Москва, 2008

Другими сведениями о судьбе этого замечательного человека мы не располагаем. Если вы что-нибудь знаете судьбе Екатерины Новиковой - пишите в комментариях.