Путеводитель по Пасхе (окончание)

Вечерню Великой субботы я опять прогулял. Не в том смысле, что пиво пил и шашлыки жрал. Ну как можно! Вечерню эту я читал на берегу Финского залива в Репино под шум прибоя и крики чаек. Даром что ли у нас две паремии из пятнадцати - морские? Спокойно сидя читать этот бесконечный калейдоскоп сюжетов, предваряющих Светлое Воскресение, это одно удовольствие. Не понимаю, как я раньше слушал все это, изнывая от тяжести в ногах в душном храме. А, главное, ведь насколько интересные и захватывающие эти рассказы (это я не про свои писульки, а про паремии, если кто еще не понял), когда читаешь их сам и на русском, а не слушаешь это голубиное воркование и воробьиное чириканье чтецов в церкви. Кстати, даже при прочтении шепотом, а не вслух, в обычном темпе, а не с псалмодией, без всех этих "вонмем" и "премудрость", а также без песни трех отроков (ее нет в канонической Библии, изданной протестантами) все эти пятнадцать паремий заняли 45 минут. Это же сколько пришлось бы мучаться, стоя в церкви и слушая все это? Ох.

Понял, кстати, откуда эта церковная байка про трехсоставный Крест (кипарис, певг и кедр) - это явное заимствование из второй субботней паремии (Ис. 60). Так что, если вы намерены причащаться в пасхальную ночь, то смело можно забить на эту тягомотную службу в субботу и прочитать ее самому где-нибудь под небом, которое Престол Божий, и на земле, которая подножие ног Его. Ну да ладно. Надо срочно готовиться к ночи.Первый совет - хорошо отдохнуть и размять ноги, ибо они и суть главные участники нынешнего торжества. В нашем приходском храме приходится приходить не позднее 11, чтобы занять место, а волшебное "с миром изыдем" раздается не ранее 3-30. Считаем: четыре с половиной часа на ногах.Второй совет. Если пришли, а народа уже под завязку, что как бы и места нет. Не пугайтесь: места впереди полно, просто наш народ не умеет плотно упаковываться. Вариантов два: либо нагло переть (а что такого? бабушкам со свечей наперевес можно, а мне - нет?), либо пустить слезу и произнести волшебные "симсим, откройся" "мне на исповедь".Третий совет - конечно запастись терпением и текстами. В пасхальную ночь читаются два великолепных канона: утрени субботы (тот, который "Волною морской"; в данном случае его читают в полунощницу) и собственно пасхальный (поется на пасхальной утрене). На слух первый будет звучать как "бу-бу-бу. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе, бу-бу-бу". Второй поется в таком темпе, как будто еще одна лишняя минута, и пасхальную трапезу унесут злобные бесы коммунисты. Без текстов не получите никакого эстетического удовольствия.

Я еще застал времена, когда пасхальный канон пели все участники торжества. Все бывалые христиане знают его наизусть (он же каждый год поется 40 дней подряд, тут уж поневоле выучишь, а ведь какая у нас воля к победе!), да и в молитвенниках его тоже всегда печатают. Но в какой-то момент случился перелом: количество ничего не знающих и не желающих знать неофитов превысило разумный порог, и теперь не поет никто. Вашему покорному дважды рядом стоящие тетки сестры во Христе делали замечание: слушать я им мешал. Хоть и послав их по известному адресу, но я все же теперь тоже воздерживаюсь от пения: ну хотите чувствовать себя, как в театре, так чувствуйте. А я могу и про себя петь)))

Хотя это очень обидно и неправильно. Но воля большинства - закон.

Пасхальная ночная служба когда-то была еще больше, если это кого-то может утешить. Есть мнение, что в Иерусалиме все это начиналось с вечерни Великой субботы с литургией (п.9), затем все молящиеся получали по краюхе хлеба и банке пива некоей емкости вина, а во время трапезы им читали всю книгу Деяний, а затем начиналась утреня Пасхи и опять литургия. То есть участники получали следующий набор удовольствий - вечерня, литургия, великое чтение с закуской, утреня и опять литургия. Но у них были скамеечки. В последующие века служба все более упрощалась. А поскольку несколько последних веков верные вообще не причащались в Пасху, то служба совершалась в быстром темпе, потому что народ тупо хотел нажраться и напиться разговеться, а с мнением народа шутить нельзя.

Но XX век принес нам литургическое возрождение к великой радости мирян и неудовольствию клириков. Только на Западе литургическое возрождение сопровождалось литургической реформой, отбросившей всю лишнюю шелуху, но сохранившей главное. У нас же ни о какой реформе нельзя и мечтать, и миряне обязаны отстоять унаследованную из мрачного далека бесконечную пасхальную ночь, чтобы вкусить Хлеба жизни.

Будучи большим любителем пеших походов, давно уже вывел для себя формулу: в походе пока работаешь головой, не чувствуешь ног; как только мозг расслабился, все пропало, ибо всю оставшуюся дорогу будешь только следить за ногами. Нынешним отцам эта максима почему-то неизвестна, и поэтому в течение пасхальной службы они делают несколько катастрофических ошибок, после которых мозг перестает работать, а ноги начинают наливаться свинцом.

Первая ошибка - это бесконечное целование после окончания стихир "Да воскреснет Бог". До них пауз в утрене нет, и следишь за ней с неослабевающим интересом. Но только стихиры заканчиваются, как все стоящие в алтарях (а там их набиваются человек сорок - не меньше: кто эти люди, ХЗ) начинают чинно целоваться по-трижды. Каждый - с каждым. Какое удовольствие получают потные бородатые мужики, целуя друг друга, не ведаю. Но только во время этого процесса хор в наимедленнейшем темпе поет "Христос воскрес из мертвых. " много-много раз. Эта бессмысленная сцена начисто вырубает мозг, после чего ноги выдают первый сигнал: мы устали.

Вторая ошибка - это какого-то фига вставленные в службу часы. Вообще-то даже наш устав и тот милосерднее, чем наша практика. Литургия должна служиться после утрени поскору. А уж о каких там часах - третьем (09-00), шестом (12-00) и девятом (15-00) - может идти речь в час ночи, то никто не может объяснить. Скорее всего, часы здесь выполняют свою обычную функцию - занавесочки, за которой совершается проскомидия. Кто мешает отцам нарезать хлеб и налить вина со всеми положенными танцами с бубном во время утрени, то я не ведаю. Опять-таки, пасхальные часы прекрасны (это выжимка из пасхальной же утрени), когда они не поются посреди ночи. Мозг в это время отрубается во второй раз.

Ну а аза третью ошибку ее автор несомненно жарится в аду. А если он по ошибке еще и канонизирован, то у него нет ни малейшего шанса из ада выбраться. Речь идет об обычае читать первое зачало Евангелия от Иоанна на разных языках. Кому нужны эти батюшкины выкрутасы - на греческом, на латыни, на разных европейских языках? При этом я ни разу не слышал этого чтения на украинском или молдавском, хотя носители этих языков вполне могут в храме оказаться. Вместо же этого звучат английский, французский, немецкий варианты. Теоретически еще можно представить иностранцев, случайно или намеренно зашедших в какой-либо центральный храм, хотя если они еще не упали от усталости к этом моменту (уже около 2х часов ночи), то они герои веры. Но у нас на окраине, в спальном районе? Я уж молчу про батюшкины прононсы: уж чего-чего а английскую речь я слыхал, и слово Word - это отнюдь не ворт. Этот последний удар по мозгу и ногам настолько чувствителен, что только мысль о том, что нелепо уходить сейчас, когда дело уже так далеко зашло, останавливает от мысли об уходе.

Собственно если вы уже отстояли Евангелие, то потом уже можно смело получать медаль в виде участия в евхаристии. Вы состоялись как православный)))

А еще вспомнилось. Смотрите, кто у вас стоит сзади. Да я не про то, голубые наши друзья. Самое ужасное, что мне попадалось в последнее время - это ПГМ-нутые мужики. Смиренные с виду, бородатые, с безумным или, наоборот, потухшим взором. Эти любят ТАК гаркнуть в ухо: Воистину воскресе, что хочется локтем и по почкам))) Берегите свои уши.

Увы, все это горькая правда. Когда дикторы в телевизоре и чудаковатые барышни в интернете рассказывают о незабываемой пасхальной ночи, обо всем этом они скромно умалчивают. Более того, я так ни разу и не достоял до конца, уходя сразу после освящения артоса по заамвонной молитве. Пасхальные послания Владимира Михалыча и нашего местного архиерея читаются при стремительно пустеющих трибунах пустеющем храме. Что сделать с нашей главной службой года, как ее сделать уж не говорю удобной для молитвы, то хотя бы удобно выстаиваемой? Надо думать, ибо так жить нельзя.

На этом точка. Не знаю, что меня подвигло на написание столь большого труда. Наверно, чувство горечи и непонимания. ПисАть о Венеции приятнее, так что со следующего раза возобновим.Христос воскресе.