2. Война как крайняя форма конфликта.

Существуют разные формы, пути и способы разрешения конфликтов.

Шмитт Карл (1888 – 1987) – выдающийся немецкий политический мыслитель, правовед, философ, геополитик, историк. Был, наряду с О. Шпенглером, Э. Юнгером, одним из лидеров “нового консервативного движения”, явившимся откликом на поражение Германии в первой мировой войне и версальский унизительный для Германии порядок. В его творчестве нашла продолжение идущая от Макиавелли и Гоббса традиция утверждения властной монополии государства. Он разработал концепцию, известную как взаимоотношения людей в форме “друг - враг”. Политическое содержание этой формулы соответствовало, по его мнению, дихотомии добра и зла в морали, прекрасного и безобразного в эстетике, выгодного и невыгодного в экономике и т.д. “Враг” есть борющаяся совокупность людей, противостоящая точно такой же совокупности, синоним иного, чужого. В пику либерализму разработал концепцию “квалифицированной демократии”, в которой ведущую роль должны были играть професисональные полтики, менеджеры и высшие военные чины. Шмитт большое внимание уделял разработке вопроса о влиянии пространства на политическое развитие, изложив основные свои геополитические взгляды в книгах “Земля и море” (1942) и “Номос Земли”. Разработанное им понятие “номос” перекликается с понятиями “рельеф” у Ф. Ратцеля и “месторазвитие” у русских евразийцев. В него Шмитт вкладывал организованное, оформленное, упорядоченное пространство, связь человеческих сообществ с окружающей средой. Сущностная связь с Землей рождает фиксированные границы, постоянство коммуникационных путей, неизменность географических и рельефных особенностей государства и политики, консерватизм их развития. На основе различий отношений к пространству им выделялись кочевые и оседлые народы. Цивилизацию Моря (“Левиафан”) Шмитт противопоставлял Суше (“Бегемот”), а отношения между ними трактовал как конфронтационные и враждебные. Водному пространству свойственны непостоянство, изменчивость, отсутствие фиксированных путей. Номос Моря фактически враждебен и уничтожает традиционное общество везде, где ему это удается.

Само слово «война» происходит от древнегерманского слова “wеrra», корни которого можно обнаружить, например, в английском слове «war». Корни древнегреческого слова «polemos», также означающего «война», сохранились в словах «полемика», «полемический», «полемист». Латинский его аналога «bellum» отразился в определении «belligerant» (воинственный). В тех или иных формах это слово присутствует во всех мировых языках как прежних эпох, так и современности. Это служит одним из показателей универсальности этого феномена. Война представляет собой коллективный акт, отличающийся по своей природе от индивидуальных актов насилия, в которых участвуют как минимум два лица, таких, как, например, обыкновенная драка двух лиц или дуэль. Иначе говоря, война представляет собой акт взаимодействия не между двумя конкретными лицами, а между двумя или более государствами.

- между различными родами, племенами, этносами, народами, странами, империями, коалициями государств;

- локальные, региональные, мировые; ограниченные, всеобщие, абсолютные и тотальные и т. д. Но в целом войны делятся на те, которые ведут два, несколько или множество государств друг с другом, а также на те, которые возникают между различными группами граждан одного и того же государства. В первом случае это классические межгосударственные (или внешние) войны, а во втором — гражданские (или внутренние) войны. Уже древние греки проводили различие между «polemos», т.е. войной с внешним врагом, варварами, и «stasis» — гражданской войной, к категории которой иногда причислялись и войны между самими греческими городами-государствами. Если первые признавались как законные и даже поощрялись, то вторые во все времена, как правило, оценивались негативно либо сдержанно. Характерна в этом отношении позиция Ф. Бэкона, который говорил: «Гражданская война подобна жару при лихорадке, но иностранная война подобна жару при упражнениях и служит сохранению здоровья тела». Вместе с тем гражданские войны — такие же типичные атрибуты истории человечества почти всех времен и, во всяком случае, большинства народов. Показательно, что за сто лет после окончания наполеоновских войн наиболее разрушительные войны произошли не между различными государствами, а между гражданами одних и тех же государств.

Не всегда легко определить линии, отграничивающие внешнюю войну от внутренней. Ответ более или менее ясен в отношении гражданских войн в Древнем Риме во II – I в.в. до н.э. или религиозных войн во Франции во второй половине XVI в., войны южан и северян в США в 60-х годах XIX в. или войны в России после Октябрьского революции 1917 г. Но весьма трудно определить, к какой именно категории причислить войны между различными греческими государствами - полисами или многочисленные войны за независимость, в которые часто оказывались вовлечены самые разные интересы и силы. Почти невозможно провести линию разграничения между внутриполитическими и международными аспектами многих гражданских войн, например, вьетнамской в 60-х и афганской в 80-х годах. В данном контексте проблемой становится и терроризм, который нередко не имеет государственной окраски. Это свидетельствует о том, что в современном мире во все более растущей степени стирается грань между межгосударственными и гражданскими войнами.