автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.01 диссертация на тему: Лексико-грамматические средства художественной концептуализации времени в творчестве А.П. Чехова
Полный текст автореферата диссертации по теме "Лексико-грамматические средства художественной концептуализации времени в творчестве А.П. Чехова"
На правах рукописи
МАСЛАКОВА Елена Владимировна
ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ВРЕМЕНИ В ТВОРЧЕСТВЕ А.П. ЧЕХОВА (на материале прозы 1895-1904 гг.)
Специальность 10.02.01 - русский язык
диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук
Работа выполнена на кафедре русского языка ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»
доктор филологических наук, доцент Изотова Наталья Валерьяновна
доктор филологических наук, доцент Ходус Вячеслав Петрович
кандидат филологических наук, доцент Ильин Дмитрий Юрьевич
Воронежский государственный педагогический университет
Защита состоится « в // на заседании диссер-
тационного совета Д 212.208.09 по филологическим наукам при Южном федеральном университете по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, факультет филологии и журналистики ЮФУ, ауд. 22.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).
Ученый секретарь диссертационного совета
Реферируемая работа посвящена изучению феномена времени и лекси-ко-грамматическим особенностям его концептуализации в позднем творчестве А.П. Чехова.
Актуальность исследования. Современные антропоцентрическая и когнитивно-дискурсивная парадигмы научного знания определяют подход к анализу художественного произведения. Художественное произведение рассматривается не как дискретно существующий объект, а как продукт деятельности творческого сознания. Это позволяет представить специфику мышления литературной личности и объяснить особенности художественной категоризации мира. Анализ феномена времени - центральной константы модели реальности - дает возможность обозначить основные особенности индивидуально-авторского мировоззрения, влияющие на построение и развертывание художественной действительности. С помощью лингвистического анализа воплощения темпоральных представлений выявляются и соотносятся реализующиеся в литературном произведении общеязыковые и художественные, индивидуально-авторские концептуальные смыслы, которые получают в рамках целого дополнительную смысловую нагрузку.
Объектом исследования являются художественные прозаические произведения А.П. Чехова 1895-1904 гг.
Предметом исследования становятся лексические, грамматические и текстовые показатели времени - лексемы, грамматические формы, синтаксические единицы и целостные текстовые фрагменты, представляющие специфику индивидуально-авторской концептуализации времени в художественном тексте.
Материалом исследования послужили тексты художественной прозы А.П. Чехова. Иллюстративный материал в количестве более 3500 фрагментов, включающих лексические экспликаторы и грамматические пока-
затели времени, был извлечён путем сплошной выборки из 9-10 томов Полного собрания сочинений и писем А.П. Чехова (М.: Наука, 1985-1986).
Цель работы заключается в выявлении специфики художественной концептуализации времени и особенностей фиксации индивидуально-авторских смыслов посредством языка в художественных текстах обозначенного периода творчества А.П. Чехова (1895-1904 гг.).
Достижение цели предполагает решение следующих задач:
1) основываясь на анализе трудов в области философии, культурологии, лингвистики, литературоведения, суммировать представления о времени как научном, философском, культурно-историческом, языковедческом и художественном феномене;
2) определить уровни воплощения времени в художественных прозаических произведениях А.П. Чехова 1895-1904 гг.;
3) выделить лексические экспликаторы времени в художественных прозаических произведениях А.П. Чехова обозначенного периода творчества; определить характер взаимосвязи лексических экспликаторов времени в художественных текстах и представить их иерархию;
4) определить основные грамматические показатели времени в художественных прозаических произведениях А.П. Чехова обозначенного периода творчества и выявить специфику грамматической концептуализации времени на основе сопоставительного анализа контекстов;
5) соотнести особенности лексической и грамматической концептуализации времени в рамках комплексного анализа прозаических произведений А.П. Чехова 1895-1904 гг.
Основными методами работы с материалом являются метод системного функционально-семантического анализа, методы концептоло-гиче-ского и контекстологического анализа, а также метод комплексного филологического анализа художественного текста, направленные на выявление языковых средств, которые участвуют в концептуализации времени в произведениях А.П. Чехова обозначенного периода творчества.
Научная новизна исследования заключается в том, что в работе впервые на основании анализа лексических и грамматических темпоральных показателей выявляется специфика концептуализации времени в творчестве А.П. Чехова 1895-1904 гг. Черты поэтики, в частности, объективная манера повествования, характерная для последнего этапа творчества А.П. Чехова, связываются с языковым воплощением идеи времени. Анализ лексико-грамматических особенностей временной концептуализации в художественных произведениях 1895-1904 гг. позволяет представить идейное своеобразие прозы позднего этапа творчества с точки зрения воплощения в ней представлений о времени в виде языковых и художественных смыслов.
Теоретическая значимость работы состоит в том, что в исследовании предложен метод комплексного лексико-грамматического анализа представления времени в художественном тексте, выявлена специфика воплощения темпоральных представлений в языке художественной прозы А.П. Чехова 1895-1904 гг. В работе определены соотношения между понятиями художественное время, хронотоп, временная концепция, концептуализация времени, которые представляют различные точки зрения на феномен времени в художественном произведении, и в связи с этим обоснована целесообразность концептуального анализа лексико-грамматического уровня текста для более глубокого постижения идейно-художественного своеобразия временной концепции в творчестве писателя.
Практическая ценность работы заключается в том, что предложенный метод комплексного лексико-грамматического анализа представления времени может быть использован при исследовании концептуализации времени в прозаических произведениях других периодов творчества А.П. Чехова, в его драматических произведениях и в творчестве писателя в целом, а также при изучении концептуализации времени в творческом наследии других писателей. Результаты работы могут быть использованы
в вузовских курсах по языку художественной прозы А.П. Чехова, в курсах стилистики, филологического анализа текста.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Осмысление феномена времени в литературном произведении осуществляется при анализе внутреннего времени вторичной художественной действительности, хронотопической структуры произведения, авторской временной концепции произведения. Все аспекты проявления времени при этом выявляются через языковую ткань и, в частности, через лексико-грамматические особенности текстов.
2. В художественном тексте преломляются общеязыковые и реализуются индивидуально-авторские смыслы; художественные произведения, относящиеся к определенному периоду творчества, и творчество писателя в целом позволяют судить об особенностях картины мира литературной личности, в частности, об индивидуально-авторских представлениях о времени.
3. Лексические экспликаторы времени в художественном тексте образуют определенную концептуально-смысловую иерархию, которая отличается от системных общеязыковых отношений. Контекстуальный анализ позволяет выявить ключевые для индивидуально-авторского видения лексические экспликаторы, от которых зависят другие, менее значимые.
4. Грамматические показатели времени становятся дополнительными средствами выражения временной концепции в художественном тексте. Грамматика существенно дополняет лексико-семантические сведения и приобретает в тексте - законченном и зафиксированном продукте - значимость, сопоставимую с лексической, поскольку фиксированный характер произведения позволяет сопоставить данные грамматической семантики и включить их в общие особенности представления временной концепции.
5. Лексико-грамматическая концептуализация времени в прозаических произведениях А.П. Чехова 1895-1904 гг. обусловливает специфику темпоральной модели бытия, основанную на представлении повседневного, ру-
тинного существования человека. Языковые средства в текстах обозначенного периода творчества А.П. Чехова позволяют судить об особенностях и закономерностях движения представленного таким образом времени.
Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования были представлены на международных научных и научно-практических конференциях в Таганрогском государственном педагогическом институте (Таганрог, 2008 г.); в Московском педагогическом государственном университете (Москва, 2008 г.); в Южном федеральном университете (Ростов-на-Дону, 2009, 2010 гг.); в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова (Москва, 2009, 2010 г.), в Высшей школе перевода Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова (Салоники, Греция, 2010 г.), а также на заседаниях кафедры русского языка факультета филологии и журналистики Южного федерального университета. Промежуточные результаты исследования отражены в 11 публикациях общим объемом 3,9 печатного листа, одна из которых опубликована в издании, включенном в утвержденный ВАК РФ перечень ведущих научных журналов и изданий.
Структура и объем работы. Работа состоит из введения, трех глав и заключения. К диссертации прилагается список использованной научной литературы и художественных текстов, послуживших материалом исследования.
Во Введении обосновывается выбор темы, мотивируется ее актуальность и научная новизна, обозначается ее теоретическая и практическая значимость, определяются цель, задачи и методы исследования, формулируются положения, выносимые на защиту.
Первая глава - «Объективация и концептуализация времени в языке и в художественном тексте» - является теоретической частью исследования, в которой освещаются история, философия и методология вопроса. Время представляется как сложный и многогранный феномен чело-
веческого бытия, который изучают практически все современные естественные и гуманитарные науки. В параграфе 1. «Время как категория философии и культуры» представлены различные подходы к времени как объекту современного научного знания. Установки исследователя обусловливают взгляд на время и его свойства: в естественнонаучных дисциплинах время подвергается рассмотрению как физико-математическая величина или как явление, находящее отражение в физиологических процессах живых организмов. В гуманитарных исследованиях при анализе времени в центре внимания оказывается человек и продукты его речемысли-тельной деятельности, время связывается с литературой, философией и культурой. Антропоцентрический подход к анализу феномена времени позволяет проследить, как со сменой историко-культурных эпох взгляды на время претерпевают изменения и постепенно смещаются из области объективного в сферу человеческого сознания. Два подхода к времени (как статической и динамической сущности) отражают две крайние точки зрения, в пределах которых время осмысляется обыденным сознанием. Вне зависимости от выбранной точки зрения проблема времени осознается как проблема онтологическая. Временные концепции находят отражение в произведениях художественной литературы и, преломляясь в сознании литературной личности, осмысляются писателем и его современниками.
В параграфе 2. «Время как языковая категория» представляются два взгляда на время как объект исследования лингвистики. Лингвистические исследования времени подразделяются на лексико-ориентированные и грамматико-ориентированные. В подпараграфе 2.1. «Время сквозь призму лексики» анализируются современные работы в области концеп-тологии, посвященные особенностям отражения концептуальных знаний о времени в лексике. Анализ лексических данных позволяет вскрыть специфику сформировавшегося у носителей языка и культуры темпорального опыта и представить закрепившиеся в языке модели мира. Двойственность временных представлений, отраженных в языке, - параллельное суще-
ствование циклической и линейной моделей времени - объясняется эволюцией языковых представлений о времени в культуре.
В подпараграфе 2.2. «Время сквозь призму грамматики» рассматриваются базовые грамматические категории, воплощающие представления о времени в языке, - категории вида и времени глагола. Если отдельные лексемы и их внутренняя форма позволяют судить об особенностях временной «сетки координат» (А.Я. Гуревич), то категория аспектуально-сти выявляет специфику соположения и сопряжения событий в дискурсе.
В параграфе 3. «Время как категория художественного произведения» суммируются представления о времени как неотъемлемой составляющей мира художественного произведения, выявляется соотношение между понятиями художественное время, хронотоп, временная концепция, необходимыми для дальнейшего исследования.
Параграф 4. «Время художественного мира произведений А.П. Чехова» посвящен рассмотрению особенностей времени в произведениях А.П. Чехова. Одна из ключевых особенностей хронотопической структуры чеховских произведений отмечена М.М. Бахтиным и раскрыта в исследованиях И.Н. Сухих: ключевыми особенностями времени-пространства произведений писателя признаются замкнутость и однородность. Особенности представления времени А.П. Чеховым заключаются в самом повествовании и стилевой манере автора. Адогматичность и объективность чеховского повествования, отмеченные А.П. Чудаковым, - стилевые черты, позволяющие представить мир разомкнутым, незавершенным, а движение времени уподобить движению бытия. Двойственность представленного таким образом времени позволяет говорить о А.П. Чехове как о писателе переломной эпохи, в произведениях которого намечается переход от классического мировоззрения к мировоззрению модернистскому.
Во второй главе «Лексические экспликаторы времени в прозе А.П. Чехова» анализу подвергается лексический уровень текстов писателя. В параграфе 1. «Концептуализация знаний в языке и в художе-
ственном тексте» даются общие замечания об особенностях концептуализации знаний в языке и художественном тексте. Концепт в языке литературной личности, имея черты общенационального концепта, базируясь на нем, отличается от последнего особенностями экспликации и, как следствие, оттенками смысла. Рассмотрение индивидуально-авторской концептуализации смыслов в художественном тексте связано с вычленением из текста ключевых понятий и определением круга экспликаторов данных понятий. В группу лексических показателей входят лексемы, которые являются показателями концепции в общенациональном языке, а также лексемы, которые оказываются характерными выразителями индивидуально-авторской концепции в ряде художественных произведений.
В параграфе 2. «Лексические экспликаторы: общая характеристика» вводится понятие лексического экспликатора времени (ЛЭВ). ЛЭВ -это лексемы, семантика которых прямо или косвенным образом указывает на временной отрезок, временную фазу или временную соотнесенность событий друг с другом, а также на то, что может мыслиться как длящееся, продолжающееся во времени (действие, событие, мероприятие и т.п.). Лексические экспликаторы времени - большая и разнородная лексическая группа, представляющая время во всем его многообразии. Выделение ЛЭВ в художественном тексте, во-первых, опирается на существующие языковые классификации лексем с семантикой времени, во-вторых - на особенности реализации лексем с семантикой времени в художественных текстах. Анализ классификаций лексем с семантикой времени, сделанный на основе данных «Русского семантического словаря», «Большого толкового словаря русских существительных» и др., позволяет судить, насколько сложной и разветвленной представляется в языке система лексических временных обозначений.
Параграф 3. «Лексические показатели концепции времени: общая характеристика» посвящен рассмотрению ключевых ЛЭВ в произведениях А.П.Чехова 1895-1904 гг. Выявление лексических показателей ав-
торской концепции времени связано с определением круга лексических экспликаторов времени - лексем, которые являются показателями концепции времени в языке, и круга экспликаторов, которые становятся показателями концепции времени в конкретном художественном произведении. В группу лексических показателей при этом включаются лексемы, которые являются характерными выразителями индивидуально-авторской концепции в ряде художественных произведений и в отдельно взятом периоде творчества писателя. На основе фактора частотности в произведениях отбираются лексемы, семантика которых связана со временем: время -321; день - 329, час - 160, минута - 100; ночь - 207, утро - 149, вечер - 200; обед - 83, ужин - 36, завтрак -11; год — 356, месяц - 60, неделя - 45, лето - 34, осень - 27, зима - 54, весна - 37, прошлый - 42, настоящий - 32, будущий - 25, сегодня - 57, завтра - 45, вчера - 13, часто - 92, редко - 24, рано - 87, поздно - 52, давно - 126, недавно - 23, сначала - 19, теперь - 499, потом - 434, всегда - 113, обыкновенно — 53, иногда - 46, однажды - 28 и т.п. Лексемы классифицируются в соответствии с общностью лексического значения. В параграфе также дается предварительная характеристика функций ЛЭВ в текстах избранного периода, основанная на анализе общего соотношения лексико-семантических групп.
В подпараграфе 3.1. «Лексический экспликатор время и его основные характеристики» анализируется наиболее частотный лексический экспликатор среди имен существительных - время. При этом время - абстрактное и многозначное понятие - становится непоследовательным выразителем идеи времени в произведениях А.П. Чехова 1895-1904 гг. С одной стороны, с его помощью в текстах фиксируются моменты, в которые происходит что-либо существенное, обозначается временной ход, с другой - маркируются явления, не имеющие прямого отношения ко времени, например, однообразность и пошлость изображаемой жизни. Лексема время включается в ряд устойчивых словосочетаний, в которых полностью
или частично теряет свою основную - временную - семантику, и на первый план выдвигаются дополнительные оттенки значения. Словосочетание всё время выделяет повторяющиеся, однообразные события, а в некоторых случаях детерминирует действия, преобразуя их в сущностные характеристики героев. Словосочетание в то же время, кроме основного значения - обозначения одновременности происходящего, - наделяется в контекстах дополнительным оттенком значения - указанием на противоречивость, амбивалентность поступков и поведения героев или неоднозначность происходящего. Таким образом, время оказывается не основным, одним из дополнительных показателей авторской временной концепции, которая воплощается в текстах более последовательно с помощью других лексических средств.
Подпараграф 3.2. «День как основной показатель временной концепции» посвящен подробной характеристике ЛЭВ день. В подпарагра-фе 3.2.1. «Словосочетания каждый I целый I весь день: специфика контекстуальной семантики» рассматриваются особенности функционирования в произведениях словосочетаний каждый день, целый день, весь день и выявляется специфика и общность выражаемого смысла. Словосочетание каждый день в произведениях указывает на закономерные, типичные виды деятельности, которые характеризуют всю жизнь героев в целом, а также поведение и основные свойства характера действующих лиц, например: Каждый день в полдень во дворе и за воротами на улице вкусно пахло борщом и жареной бараниной или уткой, а в постные дни -рыбой, и мимо ворот нельзя было пройти без того, чтобы не захотелось есть («Душечка»). В контексте словосочетание каждый день создает специфику темпоральной обусловленности событий, привнося в произведение идею ежедневной повторяемости, однообразности. Дополнительные лексические и лексико-грамматические средства (например, темпоральные конкретизаторы, повторение словосочетания и т.п.) позволяют ярче, отчетливее и нагляднее представить эту идею.
Реализация в текстах словосочетаний целый день, весь день позволяет представить ежедневно повторяющиеся события нерасчлененно. Очень часто полнота дня оказывается связана с неопределенной, пустопорожней суетой, которая бессодержательна по сути и обезличена, например: Между тем весь день ходили, считали, хлопотали. («В родном углу»). Важные нюансы значения приобретают словосочетания целый + ЛЭВ в форме АфрмБрм с предлогом по: форма множественного числа указывает на неопределенное количество дней, на протяжении которых происходит действие, а предложно-падежная конструкция с предлогом по маркирует нераздельное множество дней, их однотипность, например: . он [Лубков] по целым дням бегал по Москве, как говорится, высунув язык, и искал, где бы перехватить взаймы. («Ариадна»), Анализ контекстуальных словоупотреблений ЛЭВ день показывает, что зачастую время изображается как однообразная повседневность, заполненная мелкими, незначительными событиями или не заполненная событиями вовсе.
В подпараграфе 3.2.2. «Семантика устойчивых словосочетаний с лексемой день» анализу подвергаются устойчивые лексические сочетания, в состав которых входит лексема день (изо дня в день, день за днем, день и ночь\ а также их трансформации (дни и ночи; дни за днями). Посредством словосочетаний изо дня в день, день за днем ход времени представляется как монотонное, ненаправленное движение, повседневная жизнь изображается как лишенная смысла, например: Слышался ли в открытые окна трезвон городских и монастырских колоколов, кричал ли на дворе павлин, или кашлял кто-нибудь в передней, всем невольно приходило на мысль, что Михаил Ильич серьезно болен, что доктора приказали, как только ему станет легче, везти его за границу, но что изо дня в день ему становилось то лучше, то хуже, ничего нельзя было понять, а время шло, неопределенность наскучила («Расстройство компенсации»). Подобное ежедневное времяпрепровождение противопоставляется целенаправленной, полной, имеющей смысл жизни, которую ведут лишь
В подпараграфе 3.3. «Специфика членения времени дня» анализируются внутритекстовые связи лексических экспликаторов времени и устанавливается взаимосвязь в ряду экспликаторов, которые отображают членение времени дня героев. День подразделяется на временные отрезки, основными среди которых оказываются части суток и трапезы (утро, день, вечер, ночь; завтрак, обед, ужин и т.п.). В определенных условиях данные ЛЭВ приобретают семантику повторяемости и выполняют функцию указания на некий жизненный уклад, правила единообразной, типичной повседневности, например: Ей [бабушке] принадлежали торговые ряды на ярмарке и старинный дом с колоннами и садом, но она каждое утро молилась, чтобы бог спас ее от разорения, и при этом плакала («Невеста»). Различные ЛЭВ, соотносящиеся друг с другом в контексте нескольких предложений, позволяют представить идею пустоты повседневности отчетливее и масштабнее: Утром холодно, топить печи некому, сторож ушел куда-то; ученики поприходили чуть свет, нанесли снегу и грязи, шумят; все так неудобно, неуютно. Квартира из одной комнатки, тут же и кухня. После занятий каждый день болит голова, после обеда жжет под сердцем. Нужно собирать с учеников деньги на дрова, на сторожа и отдавать их попечителю, и потом умолять его, этого сытого, наглого мужика, чтобы он, ради бога, прислал дров. А ночью снятся экзамены, мужики, сугробы («На подводе»). Членение времени дня на периоды и фазы, их характеристика демонстрируют типичную хронологическую структуру дня как временного отрезка: в рамки дня вмещается весь уклад жизни героев, посредством описания дня изображается повседневность самой жизни.
В подпараграфе 3.4. «Соотношение временных показателей минута, час и день» дается сравнительный анализ функционирования в текстах соответствующих ЛЭВ. За минутой в произведениях закрепляется функция обозначения короткого значимого момента, который определенным образом меняет ситуацию. Но значимых минут в жизни героев немного, гораздо больше в действительной реальности неактуального, «стертого» времени. Час, выполняя функции членения дня на периоды, подчеркивает однообразность и пошлость проходящей жизни. В положенные часы совершаются типичные «ритуалы», что актуализирует повседневность как господствующую форму бытия героев. Час может выполнять и противоположные функции, когда герои отдают себе отчет в том, что время движется, когда они чувствуют и переживают движение времени. Однако и при активной рефлексии героев, и при их равнодушии автор неизменно прописывает идею хода времени как движения человеческой жизни - это воплощается во внимании к точному или приблизительному времени, в упоминаниях хода часов, боя часов и т.п.
В подпараграфе 3.5. «Представление недельного, месячного и годового цикла» рассматриваются ЛЭВ неделя, месяц, год, а также семантически близкие к ним ЛЭВ, называющие месяцы, годовые праздники, времена года и т.п. ЛЭВ неделя и месяц выступают в текстах как показатели действительной и мнимой линейности, а также как показатели цикличности, при этом приближаясь по особенностям реализации к ЛЭВ день: У тети каждую неделю менялись кухарки и горничные; то она рассчитывала их за безнравственность, то они сами уходили, говоря, что замучились («В родном углу»). Месяц и год подобны неделе, они обозначают отрезки времени, в которые заключаются типичные, повторяющиеся события: Председателя трудно застать в управе, а если застанешь, то он говорит со слезами на глазах, что ему некогда; инспектор бывает в школе раз в три года и ничего не смыслит в деле. («На подводе»). Анализируемые в данной части исследования ЛЭВ позволяют представить масштабы
изображаемой картины повседневности: То, что происходило в деревне, казалось ей отвратительным и мучило ее. На Илью пили, на Успенье пили, на Воздвиженье пили. На Покров в Жукове был приходский праздник, и мужики по этому случаю пили три дня; пропили 50 рублей общественных денег и потом еще со всех дворов собирали на водку. В первый день у Чикильдеевых зарезали барана и ели его утром, в обед и вечером, ели помногу, и потом еще ночью дети вставали, чтобы поесть. Кирьяк все три дня был страшно пьян, пропил все, даже шапку и сапоги, и так бил Марью, что ее отливали водой. А потом всем было стыдно и тошно («Мужики»). Посредством ЛЭВ, соотносящихся с годовым циклом и называющих месяцы, годовые праздники, времена года и т.п., оказывается возможным передать ощущение постоянства и неизменности, господствующих в жизни героев на протяжении долгого времени. Усиливает этот эффект тот факт, что, достаточно лаконичные, чеховские тексты вбирают в себя объемные временные пласты.
В подпараграфе 3.6. «Наречия с дейктической семантикой времени: значения и функции» описываются темпоральные наречия, контекстуальная сочетаемость которых позволила выделить четыре основных функции данных лексических экспликаторов времени: актуализация события; маркирование настоящего момента в его соотношении с прошлым; указание на временное соотношение событий; обозначение обыденного, единообразного временного течения событий.
Параграф 4. «Функционирование лексических экспликаторов времени в авторской речи и в речи персонажей» посвящен расподоблению функций ЛЭВ в авторской речи и в речи персонажей. Примеры демонстрируют, что дни, недели, годы и процесс протекания этого времени, как правило, не являются объектами рефлексии героев. Для героев это время, движения которого они не замечают или замечают в связи с бытовыми нуждами и проблемами. В речи персонажей лексемы дни, недели, месяцы, годы не приобретают дополнительных качественных характери-
стик; они выполняют функции обозначения прошедшего или проходящего временного отрезка в связи с каким-либо событием. Персонажи не придают значения ежедневной повторяемости как факту, указывающему на их образ жизни. Для многих героев произведений то, что происходит каждый день, актуально в событийном плане, смысл жизни мало заботит обывателя. Большинство персонажей остается внутри замкнутого круга, и от осознания пошлости той жизни, которой они живут, испытывают страдания, но ничего не могут изменить. В редких случаях героям удается «разомкнуть» время: осознать всю мелочность своей жизни, находясь внутри пошлой обыденности, и изменить привычное течение времени. Напротив, для автора важно показать, каким образом движется время героев и как люди «закостеневают» в порядках и обычаях, которые меняют их внутреннюю сущность. Разница в функционировании описанных ЛЭВ во фрагментах авторского повествования, где создается и обусловливается внесловесная действительность, и в речевых фрагментах, где ЛЭВ встречаются в репликах персонажей, представляют разницу в отношении к действительности автора и персонажей.
Третья глава «Грамматическая концептуализация времени в прозе А.П.Чехова» посвящена рассмотрению и выявлению особенностей грамматической концептуализации времени в творчестве А.П. Чехова 1895-1904 гг. В параграфе 1. «Понятие комплексной концептуализации в художественном произведении» художественный текст рассматривается как продукт, целостность которого обеспечивается, с одной стороны, письменным, фиксированным характером текста, с другой - строгой взаимосвязью конечного количества текстовых составляющих. Слово в тексте одновременно оказывается знаком двух систем - системы общенационального языка и системы целого текста. Как единица структуры текста и как экспликатор концептуальных смыслов оно углубляет семантическое пространство произведения за счет установления связей с каждым значимым элементом системы.
В параграфе 2.1. «Глаголы несовершенного вида в форме прошедшего времени: грамматическая семантика» анализу подвергаются морфологические особенности глаголов, реализация которых в текстах значима для формирования временной концепции. Контекстуальные значения глаголов несовершенного вида (НСВ) в форме прошедшего времени - постоянного существования и неограниченно повторяющегося действия -обусловливают многомерность и широту создаваемой в произведении временной рамки. Повышенная фактографичность, реализующаяся не только за счет употребления глаголов НСВ, но и за счет их синтаксической роли в предложении и возможностей их сочетаемости, создает неконкретность картины изображаемой жизни. Так, в грамматическом контексте при параллельной реализации однородных сказуемых или при наличии глагола НСВ, употребляемого в значении повторяющегося действия, возникает специфическая семантика словосочетаний каждый/ целый/ весь день. Контекстуально обусловленная семантическая инвариантность позволяет представить не только повторяемость действий и событий и однообразность жизни, но и своего рода «застывание» людей, косность их существования.
Параграф 2.2. «Однородность как показатель временной семантики» посвящен анализу различных типов однородности и особенностям выражаемого однородными членами предложений смысла. В подпарагра-фе 2.2.1. «Однородность по типу "нагнетания" и вариативная однородность: общая характеристика» рассматриваются общие особенности однородности как грамматического показателя временной концепции автора. Выделяются два типа однородности: однородность по типу «нагнетания» и вариативная однородность. Однородность по типу «нагнетания» - это тип однородности, при котором в предложении сочетаются однородные члены, указывающие в контексте на разнородные во временном и / или пространственном плане формы деятельности, разнообразные детали, наименования которых становятся пространственными и временными распространителями и благодаря отсылкам к которым текст приобретает бо-
лее масштабные локально-темпоральные границы. Вариативная однородность - это тип однородности, при котором представление условных моделей ситуаций происходит посредством включения в предложение однородных членов, соединенных разделительными союзами (или, то. то. и др.) либо повторяющимися соединительными союзами (и. и. и. ). Актуализированные таким образом явления и процессы также представляют модель ситуации. В отличие от однородности по типу «нагнетания» вариативная однородность задает не целостную избыточную ситуацию и ее повторяемость, а ситуацию в ее вариантах.
В подпараграфе 2.2.2. «Однородные сказуемые» анализируются особенности синтаксических структур, осложненных однородными сказуемыми. Однородные сказуемые, сочлененные по типу «нагнетания», позволяют передать идею множественности событий, которые происходят в сходных условиях: Он уж обжился тут, привык и вошёл во вкус/ кушал много, в бане мылся, полнел, уже судился с обществом и с обоими заводами и очень обижался, когда мужики не называли его «ваше высокоблагородие» («Крыжовник»). Представленная множественность и разнородность, как правило, оказывается мнимой: по своему лексическому значению глаголы-сказуемые, как правило, называют близкие, родственные виды деятельности, и при их нагнетании создается впечатление ложного деятельностного многообразия. Заданные в текстах как вариативные однородные сказуемые представляют ситуационную модель, которая реализуется при определенных условиях: Жили они [молодые] на казенной квартире. Когда Модест Алексеич уходил на службу, Аня играла на рояле, или плакала от скуки, или ложилась на кушетку и читала романы, и рассматривала модный журнал («Анна на шее»), С помощью такого типа однородности виды деятельности героев, на первый взгляд, противопоставляются: модель чаще всего представляет двойственную альтернативу, но, с другой стороны, в модели как альтернативные задаются однотипные виды деятельности, что подчеркивает ограниченность ситуации. Оба
типа однородности сказуемых позволяют выразить одновременно пустоту времяпрепровождения и излишнюю суету, которая связана с повседневной деятельностью.
В подпараграфе 2.2.3. «Однородные подлежащие и дополнения» анализ однородных подлежащих и дополнений позволяет представить общую ситуативную модель, в которую включено множество схожих случаев из жизни героев. Сочленение фактически разделенных во времени и / или пространстве деталей в рамках одной модели повышает семантическую емкость упоминаемых фактов и явлений: Он [Николай Евграфыч] не верил ей [жене] и, когда она долго не возвращалась, не спал, томился, и в то же время презирал и жену, и ее постель, и зеркало, и ее бонбоньерки, и эти ландыши и гиацинты, которые кто-то каждый день присылал ей и которые распространяли по всему дому приторный запах цветочной лавки («Супруга»). Пространство и время «уплотняются», но свернутая, синкретично обозначенная ситуация при взаимодействии с воспринимающим сознанием выявляет скрытые локально-темпоральные пласты текста. Отсутствие примеров с однородными подлежащими и немногочисленность примеров с однородными дополнениями, представленными как вариативные, объясняется тем, что однородные дополнения и подлежащие в грамматическом и смысловом контексте выполняют определенную функцию. Называя, как правило, субъект или объект действия, они чаще соединяются в контексте по типу «нагнетания», создавая смысловую избыточность.
В параграфе 2.2.4. «Однородные детерминанты времени и места»
рассматриваются функции однородных детерминантов в художественных текстах избранного периода творчества. В отличие от однородных подлежащих и дополнений однородные детерминанты достаточно регулярно задаются как вариативные. В произведениях реализуется вариативная однородность детерминантов места и детерминантов времени, причем оба типа детерминантов в контексте становятся показателями временных особенно-
стей построения художественного целого: Почти каждый вечер попозже они уезжали куда-нибудь за город, в Ореанду или на водопад; и прогулка удавалась. («Дама с собачкой»). Реализация однородных детерминантов как вариативных создает картину временной размытости. Одновременное употребление позволяет изобразить неразъединенность событий во времени и пространстве: предикаты с характерной, уже описанной ранее семантикой сочетаются с обстоятельствами, характеризующими разнородность пространственного окружения, и указывают на временную дифференциацию событий. В эти рамки вписывается ежедневное существование героев, и вместе с «уплотнением» времени происходит «уплотнение» пространства.
В подпараграфе 2.2.5. «Особенности сочетаемости и функционирования однородных членов предложения» описывается специфика сочетаемости и функционирования в произведениях однородных членов предложения, сочлененных в пределах одной конструкции по разным принципам. Смешение групп различных однородных членов (подлежащих, сказуемых, детерминантов) одного типа и смешение типов однородности - прием, который позволяет автору не только представить широкий пространственно-временной контекст, но и охарактеризовать чувства и переживания персонажей.
В подпараграфе 2.3. «Конструкции типа и всё + глагол» концептуализация времени связывается с функционированием в текстах конструкции и всё + глагол, специфика грамматического значения которой реализует идею продолжительности, постоянства, повторяемости: А Аня всё каталась на тройках, ездила с Артыновым на охоту, играла в одноактных пьесах, ужинала, и всё реже и реже бывала у своих («Анна на шее»). Использование данной грамматической конструкции вместе с другими лек-сико-грамматическими средствами в рамках целого текста позволяет создать картину рутинной повседневности.
Параграф 3. «Роль сложного синтаксического целого в формировании временной концепции» посвящен анализу особенностей реализации в произведениях сложного синтаксического целого, которое приобретает в произведениях А.П.Чехова 1895-1904 гг. особую значимость, становится одним из средств воплощения синкретично представляемых событий. Событийная разнородность и вариативность «упаковывается» в одну синтаксическую конструкцию: Эта Алена, маленькая, бледная, глуповатая, весь день убирала комнаты, служила за столом, топила печи, шила, стирала, но все казалось, что она возится, стучит сапогами и только мешает в доме; из страха, как бы ее не рассчитали и не услали домой, она роняла и часто била посуду, и у нее вычитали из жалованья, а потом ее мать и бабушка приходили и кланялись тете Даше в ноги («В родном углу»). Объединение в одном сложном синтаксическом целом упоминаний о большом количестве фактов, апелляция к разнообразным случайным деталям становится способом передачи внешней слитности, неразъединенности событий во времени и пространстве. Синкретично явленная посредством художественного контекста повседневность позволяет представить пошлость и рутинность окружающей жизни.
В Заключении подводятся итоги исследования и формулируются выводы.
Представления о времени и пространстве, входящие в основной комплекс знаний, присущих каждому человеку, - это не только представления о том, как в бытовом, «человеческом» плане принято понимать время и пространство, но и представление о миропорядке, закономерностях движения времени на онтологическом уровне. Произведение литературы как объект, в котором отражена «вторичная», сотворенная действительность, в этом контексте представляется уникальным наглядным материалом для постижения индивидуально-авторского мировоззрения.
Время в поздней прозе А.П. Чехова - не направленный вектор, а отпечаток самой действительности, «бытия человека в мире». Внутренний
конфликт в большинстве произведений А.П. Чехова позднего периода творчества заключается в том, что мыслящий герой, стремящийся уйти от пошлости и рутинности окружающего его бытия, желающий «направить» время своей жизни, придав ему смысл, оказывается не способен это сделать.
Анализ семантики лексических и грамматических показателей, репрезентирующих аспекты авторской временной концепции, показывает, что в большинстве случаев смысл возникает благодаря корреляции лексической и грамматической семантики в микроконтексте предложения, абзаца или макроконтексте произведения. Лексические и грамматические особенности представления времени зачастую несут сходную семантическую нагрузку, но выражают ее на разных уровнях языка и различными языковыми средствами. Поэтому представляется целесообразным считать лексическую и грамматическую экспликацию времени в поздних прозаических произведениях А.П. Чехова двумя сторонами процесса выражения временной концепции. Однообразное движение времени задается представлением временных отрезков в виде моделей ситуаций, репрезентирующих содержание жизни персонажей и тем самым являющих скудость и убогость этой жизни. Время жизни представляется как рутинная повседневность, поглощающая человека.
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:
1.Маслакова Е.В. Языковые средства художественной концептуализации времени в произведениях А.П. Чехова // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. -№1.-2010.-0,5 п.л.
2.Маслакова Е.В. О концепте «личной свободы и достоинства» в рассказе А.П.Чехова «Спать хочется» // Текст и контекст: филологический и библиопсихологический анализ (к 150-летию со дня рождения А.П. Чехова): Сб. статей. - Таганрог, 2008. - 0,25 п.л.
3.Маслакова E.B. Лексические экспликаторы концепта время в пьесе А.П. Чехова «Три сестры» // Материалы XVI Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Секция «Филология». - М.: МАКС Пресс, 2009. - 0,15 п.л.
4.Маслакова Е.В. Лексико-грамматические особенности выражения пространственно-временных отношений в рассказе А.П. Чехова «Дама с собачкой» // А.П.Чехов и мировая культура: к 150-летию со дня рождения писателя. Сб. материалов Международной научной конференции. Ростов-на-Дону, 1-4 октября 2009 г. - Ростов-на-Дону, НМЦ «Логос», 2009. - 0,4 п.л.
5.МаслаковаЕ.В. Концепт «степь» // Концептосфера А.П. Чехова. Сб. статей. Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ, 2009. - 1,4 пл.
6.Маслакова Е.В. Линейное и циклическое время в рассказе А.П. Чехова «Печенег» // А.П.Чехов и мировая культура: взгляд из XXI века: Тезисы докладов международной научной конференции (Москва, 29 января - 2 февраля 2010). - М.: Изд-во Моск.университета, 2010. -0,1 п.л.
7.Маслакова Е.В. Художественная концептуализация и экспликация времени в прозе А.П.Чехова // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: сб. ст. участников V Международной научной конференции (Челябинск, 26-27 апреля 2010 г.). Т. 1 / редкол.: д. филол. н., проф. E.H. Азначее-ва и др. - Челябинск: Энциклопедия, 2010. - 0,2 п.л.
8.Маслакова Е.В. Семантический потенциал пространственно-временной организации произведений А.П. Чехова (на примере рассказов 1895-1903 гг.) // Русский язык: исторические судьбы и современность: IV Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, филологический факультет, 20-23 марта 2010 г.): Труды и материалы / Составители М.Л. Рем-нёва, A.A. Поликарпов. - М.: Изд-во Моск.ун-та, 2010. - 0,15 п.л.
9.Маслакова Е.В. Художественное время в рассказе А.П. Чехова «На подводе» // А.П. Чехов: русская и национальная литературы. Материалы международной научно-практической конференции 26-27 марта. Ереван, Лусабац, 2010 г. - 0,4 п. л.
Ю.МаслаковаЕ.В. Повседневность в поздних рассказах А.П.Чехова: лексико-грамматический аспект // Материалы XVII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Секция «Филология». - М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010. -0,15 п.л.
П.МаслаковаЕ.В. Языковые средства репрезентации авторской концепции времени в прозе А.П. Чехова (на примере рассказа «В родном углу») // Русский язык и культура в зеркале перевода. Материалы II международной научной конференции. - М.: Изд. Высшая школа перевода МГУ, 2010. - 0,3 п.л.
Подписано в печать 14.10.2010 г. Формат 60x84/16. Бумага офсетная. Печать цифровая. Объем 1,0 печ. л. Тираж 100. Заказ № 24/10.
Отпечатано в типографии ООО «Диапазон-Плюс». 344011, г. Ростов-на-Дону, пер. Островский, 124 Лиц. ПЛД № 65-116 от 29.09.1997 г.
Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата филологических наук Маслакова, Елена Владимировна
ГЛАВА I; ОБЪЕКТИВАЦИЯ И КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ВРЕМЕНИ В ЯЗЫКЕ И В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ
1. Время как категория философии и культуры
1.1. Время как объект исследования в современной науке. '.
1.2. Время в философии и литературе: от античности до конца XIX века;.'.-.14'
2. Время как языковая категория;.
2:1. Время сквозь-призму лексики.21«.
2.2. Время сквозь призму грамматики. • 26