Удачно опозорилась.
Рассказала мне тут подруга (назовем ее Инна) историю. За достоверность ручаться не могу, как говорится, за что купила, за то и продаю. В общем, сама история:
Одним уютным зимним вечером сидела Инна в гостях у подруги и попивала винчик с фруктами. Фрукты те быстро закончились и радушная хозяйка вспомнила, что у нее есть чернослив. Мило посидев еще часок и доев весь чернослив Инна засобиралась домой. Но на половине пути вдруг почувствовала очень неоднозначные шевеления в области живота. Видимо сухофрукт очень удачненько лег на ее расслабившийся от винишка кишечник. Инна ускорила шаг. В подъезд она влетела уже на первой космической, расстегивая на бегу пуховик и разматывая шарф. Но когда до двери родной квартиры, где ее ждал белый друг остался всего один пролет в дело вмешался маэстро случай. А именно, какой-то не очень сексуальный и пропахнувший перегаром маньяк. Инна почувствовала, как кто-то схватил ее за волосы, зажал рот и эротичным пропитым голосом шепнул на ушко: "будешь орать - зарежу". Второй рукой маньячина потянулся расстегивать джинсы девушки. Вот тут Инна и поняла - время пришло. И в тот момент, когда рука недруга была уже в ее трусиках она отпустила все дурные мысли, подумала о высоком и расслабилась.
"Бл***, ты че? Срешь?" - вскрикнул с отвращением маньяк и скрылся в темноте подъезда.
Свой рассказ подруга резюмировала фразой: " даа, так удачно я никогда не обсиралась".
Конечно, это было с "подругой") Тебе нас не обмануть, засранка!
пфф.. меня мама в юношестве учила: Холлява, елси тебя зажали, и предпринимают попытки изнасиловать-ОБОССЫСЬ! А ЕСЛИ ПОЛУЧИТСЯ-ОБОСРИСЬ!
хер с ними, трусами кружавными, штанами или юбкой, зато цела останешься. "
Космос миловал, пока ни разу не пришлось воспользоваться советом
У кого-нибудь уже получается читать "зарежу" без акцента?
подобное читал в советах для девушек,мол как действовать в случае нападения сексуального маньяка,там рекомендовалось обписаться и обкакаться,мол в подавляющем большинстве случаев маньяка это остановит,а от себя добавлю ещё и импотентом может сделать такой нежданчик от жертвы.
Вот так, нанесла мужику психологическую травму, а если он теперь маньяком станет? Ааа. ну да.
А ведь это могло только еще сильнее, возбудить маньяка, он бы потом еще песню написал про их первый раз
Маньяк наверное потом пришел к выводу, что у него всё не так уж плохо с психикой, чем у некоторых
"Бл***, ты че? Срешь?" - вскрикнул с отвращением маньяк и скрылся в темноте подъезда.
А потом он напишет в подъезде: Инна из херзнаеткакойто проститутка засранка.
Хорошо не на говноеба нарвалась
Читал лет 15 назад на anekdot.ru .
как говорил препод по информатике "обсирайтесь девушки, авось побрезгует"
Недавно вот читал тут длиннокоммент на тему серко.
"Я вчера обосралсо прямо в центре города. И эта не смешно, здоровый мужик наложил полные штаны. А дело было так, иду я по улице, ни кого не трогаю, и тут захотелось мне пернуть. А на улице, да в морозный денек, сам бог велел дать копоти. А я тем более это дело люблю, дать газу, я мастак в этом деле еще тот. Я когда дома подпускаю газов у соседей конфорки гаснут от давления воздуха.
Так вот, и я решил пернуть. Пернул, кагда пирдел, уже тагда понял, что отпердел свае.
Стаю и сру пряма в штаны, и ни чего поделать с этим не магу. Гамно само лезет, даже не спрашивая у меня разрешение на сей процесс.
Меня всегда удивляло, почему когда серишь дома, то спокойна серишь порционно. Выдавил из себя грамм сто , и попкай так раз и обрезал, патом страничку в газетке перевернул, прабежалсо по заголовкам и опять катяшок парциоооный выдавил. Когда обсераешся в штаны, то ни о каком порционном кала выдавливании не может идти и речи. Жопа тупа открывается и гамно лезет. Причем жопа открывается на столько широко, что у меня сождаетсо впечатление, что она, без моего согласия, участвует в конкурсе «высри катяг диаметром в 30 сантиметров и выиграй мобильный телефон». Спрашивается, нахуя моей жопе мобильный телефон?
Насрал я па моим прикидкам, серьезна. Стою, аж вспотел, самый центр города, до дома как до Москвы на коленях. Стою, а сам пытаюсь в голове найти выход, что-то же надо делать. Пешком ковылять часа три, и это с полными трусами гогна, эту мысль отсек сразу. Патом, прикинул на улице мороз, дай думаю присяду на скамеечку, гогно подмерзнет, и я тогда в метро шасть, и так перебежками до дома доберусь. Сел на лавочку и сижу, в жопе пака тепло. И тут мысль, если гогно в трусах замерзнет, яйцам то же прейдет каюк. Мне даже плохо стало от этой мысли. Встал. Люди меня чо та стороной обходят, видна поняли что я чо та задумываю. А я стою и ни как не могу сообразить. Потом гениальная мысль посетила меня. Я сейчас в подъезд зайду, в лифт проберусь, там трусы сниму, жопу ими же вытру ну и домой по быстрому.
Значит, захожу в подъезд, вызываю лифт. Стою, а гогно то уже остывать начало, ощущения прямо скажем не из прекрасных. В подъезде понял еще одну вещь, от меня реальна воняет как от скотины немытой, причем сильна воняет. Приехал лифт, захожу, нажимаю кнопку четырнадцатого этажа, а второй рукой штаны расстегиваю, ну что бы времени хватило пока лифт приедет. Двери начали закрываться и тут в лифт влетает милое создание женского полу. Стыц пиздыц.
- Ой, вам на 14 этаж, а мне на 13,- пропела она
- Ну что же, я с вами проедусь, потом спущусь на этаж. Конечно проедимся, я же кнопку уже нажал, подумал я застегивая штаны.
Лифт поехал, а мне уже все, в голове шум, спина вспотела, а гогно уже полностью остыло.
И думаю что вонять в лифте начало очень сильно, потому что это создание, как-то странно на меня посмотрело. А я отморозился, типа чо надо не срал я в лифте и все тут.
И бля пиздец, где та этаже на 10 лифт сделал нам большой реверанс, попрощался с нами, и свет погас. Я чуть не усрался повторно. Лифт застрял.
- Ой, неужели лифт застрял? – спросила девушка.
- Я так понимаю что да, - это я интелегентом прикидываюсь. А сам думаю что мне делать, со свои гомном и со своей грязной жопой. А что-то делать надо.
И тут эта хивря, нажимает какую-то кнопочку, и начинает с кем-то говорить, адрес дома называть и просить помощи. Я как представил себе, что щас придут монтеры , начнут нас от сюда вынимать, спрашивать пачиму так гомном воняет, мне еще больше срать захотелось. В лифте темно хоть глаз выколи. И тут я сообразил, что пока в лифте темно, надо по быстрому штаны снять, потом трусы снять и в уголок по тихому положить. А когда свет включат, она с непривычки на свет фиг чо увидит.
Расстегиваю штаны, шуршу вещами так что даже самому страшно.
- А что это вы делаете?- сильно сглотнув, спросила она.
- Да я устраиваюсь по удобнее, ждать то долго,- а сам штаны приспускаю
- А что это за запах?- перепугана спросила она. Я реальна чуть не ляпнул, что это я усрался на улице и па этому воняю гогном шо пиздец, но выдаю другое:
- Да сволочи гадят в лифтах, не продохнуть,- а сам штаны уже полностью снял, стою в лифте в обосранных трусах. Я как подумал, что щас включат свет, девка реальна концы отдаст от увиденного. НО делать уже нечего, работаю дальше.
Девка начала очень громка глотать слюну, видна то же обосралась с перепугу.
А я шуршу вещами.
Сам же про себя думаю, как бы так изловчится и па тихому снять трусы. И тут жен себе представил, какая будет вонь.
- Мужчина, вы не причините мне боль, прошу вас, не трогайте меня,- заныла в голос девка.
- Да ты что, в своем уме, я отец двух детей, иду к товарищу по важному вопросу, как ты могла подумать обо мне такое?- уверенно отвечаю я, а сам начал отлеплять трусы от жопы. Бля как воняет гомно, когда усираешся в штаны. Оно воняет не так как в туалете, оно воняет так, что мухи еще на подлете теряют сознание, потом еще недельку в реанимации кантуются. Деваха, то же почувствовала что-то неладное, стала по тихому скулить в углу.
- Да перестань ты, не трону я тебя,- говорю я. А сам трусы уже отлепил от жопы, и думаю как бы их снять с ног что бы не измазаться в гогне?
Девка па моемому мазгаме вообще поехала, тупа сидит скулит и чо та причитает, наверное молитву какую нить читает. А я трусы уже да кален спустил.
- Мужина..ыыыыы, ревет анна, - прошу вас не убивайте,- и дальше тупой такой скулеж.
- Да на фиг ты мне нужна, говорю, - у самого проблем по горло, сдалась ты мне.
Трусы спустил чуть ниже кален, и реальна понимаю, что мне пипец полный, ноги в гогне, жопа в гогне и вонь , аж глаза слезятся.
Девка па моемому ат запаха ебанулась окончательно.
- Вы ,вы ……мямлет она
- Да чего вы вы, стой себе спакойна, грю тебе насрал кто та, видна я вступил , вот и воняет.
Девка па моемому осела на пол лифта. Я думаю, я сам от своего запаха чуть сознание не теряю.
Но с другой стороны, понимаю, что медлить нельзя, либо сейчас либо ни когда.
Кароче нагнулсо я , снял трусы с одной ноги. На пол чо та ляпнулось, па моим прикидкам это было гомно из трусов. Девка в углу уже проста мычит как корова.
Я излавчилсо и снял трусы со второй ноги. Мне аж полегчало, пол дела сделал. Стою с трусаме в руке и думаю, в каком углу сидит эта хивря ревущая, ну что бы не кинуть ей трусняк на голову, и что бы не папасть на свои же штаны. Прислушался, ага сидит на против, значит в противоположный угол надо целиться.
И тут полный пиздец подкрался незаметно. Включился свет, и лифт поехал.
Когда мои глаза привыкли я понял, что с девкой чо-та не то. Глаза у нее как пятнадцатидюймовые мониторы, рот открыт, руки плетями висят, ртом как рыба делает, короче, все думаю, пиздец снесло ат испуга башню. И тут я понял. Картина в лифте. Я стою ниже пояса голый, весь суко в гамне, в руках трусы с гамном и сматрю на девку. Анна короче еще секунд пять ртом паделала и тупа свалилась на пол. Все, думаю, падохла, мне еще жмура в лифте нахватало.
Решил времени не терять, трусаме жопу и ноги вытер. Штаны одел и стою как чесный гражданин жду своего этажа. На полу девка , наверное мертвая, в руках трусы с гомном, чего я их держал я не знаю.
Когда лифт приехал, девка еще не ожила, так и лежит на полу. Я подумал что негоже ее в лифте в таком состоянии оставлять, ну и вытащил ее на этаж. Палажиил аккуратно, под голову свои трусы и бегом из этого дома.
Тока одного понять не могу, какого хуя она так испугалась?
Ведь когда воняет в лифте гомном ,эта значит что усралсо кто-та, а вот если бы ваняло хуем, эта да тут можна испугатсо, ебать будут, хотя и тут ни чего страшного я не вижу.
Да и еще, я тебе шубу немнога гамном измазал, ногу вытер аб нее"
Когда прочитала "заметила странные жевеления в животе", подумала, что вместо чернослива были съедены тараканы, которые внутри отогрелись и начали ползать. Извиняюсь за капельку бреда
Помню такую историю в газете SPEED-ИНФО, году в 1996-м может. Только там твою подругу нерусские в машину 9-ку затянули, когда она приехала к подруге(не к тебе?) Москву посмотреть из своей переферии. Она долго не могла найти туалет в центре города, а потом ее затащили в машину, содрали штаны ну и вы поняли. Дальше ее по сюжету просто вытолкали
*Место для кота с лампой*
пометила или тут будет уместно помётила
когда прочитал, что закончились фрукты а не винище - перестал читать, ибо ни одна нормальная история не начинается с отсутствия фруктов
ОБЖшник был прав, а мы зря смеялись.
20 лет назад читал почти идентичную историю в газетке "Спид инфо". Только там был не подъезд, а автомобиль. И девушка ещё написала, что она даже испытала оргазм, когда обкакалась.
Мужчина который хотел любви и ласки - маньяк и извращенец.
Женщина которая дрищет на других людей и гордится этим - норма.
- Девочка, ты что, мальчик?
Как-то уж больно удачно для Инны и неудачно для бедолаги маньяка. По-скольку девки сами по себе бояться всяких маньяков и пьяных бомжей на улицах, смею предположить, что Инна просто не донесла, а маньяк это плод её воображения
И этим маньяком был Альберт Эйнштейн
Ну и где эта стена текста про любителя обмазываться говном?
а если это её муж/парень решил пошутить?
Знаешь, мои вкусы довольно специфичны.
Тег "сплетни" забыли)))
Интересно было бы что мужик подумал ))))))
У бедного маньяка сейчас, наверное, моральная травма
Совсем женщины нас, мужиков, не жалеют.
а если б на Баширова попала?
КОЖАНОЕ ЛИЦО ИЛИ МЯСНИК ИЗ ПЛЕЙНФИЛДА. 1 часть
Маньяк Эдвард Гейн, прозванный Мясником из Плейнфилда, выделяется из обширного ряда своих коллег серийных убийц не количеством тел убитых им, а шокирующими подробностями своих увлечений. Маньяк жил в маленьком городке, где все друг друга знают. Его ферма располагалась на отшибе, и у Эда никогда не было гостей. Что и позволило серийному убийце превратить свой дом в настоящий «дом ужасов». У него на стенах, в качестве «охотничьих» трофеев, были развешаны маски, которые маньяк сделал из лиц умерших женщин.Абажуры в комнатах были изготовлены из человеческих органов. А еще маньяк сшил себе куртку, жилет и костюм из человеческой кожи, в которых отплясывал при полнолунии на заднем дворе своего дома.
Вечером 16 ноября 1957 года помощник шерифа маленького городка Плейнфилд, Фрэнк Уорден приехал в скобяной магазинчик, чтобы забрать домой свою мать. Лавка принадлежала отцу Фрэнка, но после его смерти, там всем заправляла Бернис Уорден. Дверь магазина оказалась закрытой, но был открыт черный ход. На полу магазина виднелись следы крови. И был похищен кассовый аппарат. Уорден сразу решил, что могло произойти ограбление. Но куда делась его мать?
Внимательно осмотрев пол магазина, он нашел квитанцию на литровую бутыль антифриза. Фрэнк предположил, что квитанцию его мать выписывала последнему покупателю. И тут вспомнил, что за день до исчезновения в магазин заходил местный дурачок Эд Гейн. Он интересовался стоимостью антифриза и пытался пригласить его мать на свидание. В то, что Гейн мог ограбить магазин, Уорден не верил. Но он мог быть свидетелем. Уорден вызвал шерифа, рассказал ему об исчезновении матери, и они отправились искать Гейна. Нашли довольно быстро, но «дурачок» решил поиграть в молчанку. А когда шериф с помощником проникли в дом Гейна, то от открывшейся картины едва не потеряли сознания. Так началось расследование, которое позже обрастет таким количеством слухов и легенд, что будет трудно распознать, где правда, а где вымысел.
Специалисты так и не пришли к однозначному выводу, почему маньяк и убийца Эдвард Гейн был некрофилом. Но все они сходятся в одном, что истоки помешательства Гейна следует искать в его детстве.
Будущий маньяк Эдвард Теодор Гейн родился 27 августа 1906 года в семье Августы и Джорджа Гейнов. Эд был вторым ребенком в семье, его брат Генри родился на четыре года раньше. Родители будущего серийного убийцы пытались заниматься бизнесом в городке Ла-Кросс в штате Висконсин. Но бизнес не шел. Продав бакалейную лавку, Гейны купили ферму в сорока милях от Ла-Кросса и восьми милях от Плейнфилда. Туда и переехали всей семьей в 1914 году.
Детство Гейна было тяжелым. Мало того, что земля на купленной ферме оказалась неплодородной, практически одна глина да песок, так еще и мать не давала семье вздохнуть свободно. Августа происходила из семьи религиозных фанатиков и отличалась крайней ненавистью ко всему, что касалось женщин и секса. Непонятно, каким образом, при таком отношении к плотской любви, она сумела родить двух сыновей.
Как бы то ни было, но в семье главенствовала именно она. Отец Эда и Генри после переезда на ферму стал часто выпивать и очень скоро превратился в тихого алкоголика. Частенько, напившись, он не шел домой, а предпочитал проспаться в амбаре или прямо в поле. Из-за чего в конце концов и умер 1 апреля 1940 года, подхватив пневмонию, сказалось и ослабление организма, это было вызвано алкоголизмом.
Старший брат Эда, по воспоминаниям людей знавших эту семью, был более умным и интеллектуальным, нежели будущий маньяк. В отличие от Эда, который буквально боготворил свою мать и принимал все ею сказанное, как истину в последней инстанции, Генри не во всем соглашался с матерью. Братья очень рано стали работать. Не имея возможности прокормиться с того, что давала Гейнам собственная ферма, Эд и Генри очень рано стали наниматься разнорабочими на фермы своих более везучих соседей. А потом, когда ему исполнилось 18, Генри стал уезжать на заработки подальше от дома и отсутствовал иногда месяцами. В отличие от Эда, который всю жизнь, вплоть до ареста, прожил на своей ферме под Плейнфилдом.
Генри, побывав далеко от дома и увидев мир, часто спорил с матерью. После смерти отца, они часто ругались. Старшему брату очень не нравилось, как мать обращается с Эдвардом. Известен такой случай. В подростковом возрасте Августа застала своего младшего сына за мастурбацией. Наказание было жестоким: мать облила сына кипятком. Но тот случай не оттолкнул Эдварда от матери. Наоборот, будущий маньяк стал считать ее святой. И во всем полагался именно на нее. Генри же думал иначе. Но повлиять на брата у него не получалось.
Генри Гейн погиб 16 августа 1944 года при весьма странных обстоятельствах. В тот день он с братом выжигал прошлогоднюю траву в поле. По словам Эда, в какой-то момент, он потерял брата из виду. Покричал, но Генри не откликался. Тогда Эдвард бросился за помощью. Собрав несколько мужчин-соседей, будущий маньяк вернулся на поле. Тело Генри было обнаружено почти сразу. Он лежал на самом краю поля, а тело пострадало от огня не очень сильно. Почему мужчина, а Генри в тот год исполнилось 42 года, не смог выбраться из зоны огня, хотя спасение было рядом, тогда никого особо не заинтересовало. Позже некоторые соседи вспомнят, что на голове погибшего вроде как были следы ударов. Хотя у некоторых следователей были подозрения, что это Эдвард убил брата, официально против него никаких обвинений выдвинуто не было. Смерть Генри Гейна посчитали несчастным случаем и забыли.
Прошел всего год, и Августу сразил инфаркт. Благодаря неустанной заботе Эдварда женщина почти выздоровела. Но 29 декабря 1945 года случился еще один сердечный приступ, который и привел к смерти.
По некоторым данным, не подтвержденным ни Эдвардом, ни полицейскими, труп Августы после смерти еще долго лежал в доме. Эд и раньше любил спать с матерью, а после смерти стал проводить с ее телом целые сутки. Уже в психиатрической лечебнице Эд как-то признается, что занимался сексом с трупом матери. И это был его единственный в жизни сексуальный опыт.
Несмотря на то, что в результате воспитания матери Эд Гейн даже не помышлял о серьезных отношениях с какой-нибудь женщиной, женское тело его весьма интересовало. После ареста в его доме полиция обнаружит десятки книг по анатомии женского тела. Судя по потрепанности книг, Эд читал их очень часто. А после смерти Августы, оставшись один, маньяк стал стремительно погружаться в пучину безумия.
После ареста Мясника из Плейнфилда на Эда стали «примерять» едва ли не все нераскрытые убийства и исчезновения людей. 1 мая 1947 года в окрестностях Плейнфилда пропала 8-летняя Джорджия Веклер. Ее родители жили вдалеке от городка, на собственной ферме. Участок Веклеров занимал около 25 кв. км и обычно Джорджия не покидала его пределов. Ни тела, ни останков так и не было найдено.
Через два года пропала 15-летняя Эверли Хартли. В доме, где она подрабатывала сиделкой и уборщицей, были обнаружены следы крови. Но тело опять не было найдено. А в ноябре 1952 года в окрестностях Плейнфилда вместе со своей машиной бесследно исчезают охотники Виктор Тревис и Рей Баргесс.
Маньяк Эд Гейн не признался в этих похищениях. Хотя полицейские и были уверены, что все похищения совершены местным жителем. Мясник из Плейнфилда вообще очень неохотно признавался в своих убийствах. Но имеются и еще некоторые факты, которые говорят «против» того, что именно Гейн повинен в исчезновениях.
Дело в том, что хотя Гейна и считали дурачком и сумасшедшим, но отнюдь не опасным. Соседи были уверены, что тот и мухи не обидит. Они даже оставляли с ним своих малолетних детей, когда приходила пора собирать урожай. Как уже упоминалось, земля у Гейнов была неплодородной. Так что Гейн постоянно искал подработку. А пригляд за детьми был хоть и маленьким, но заработком. Да к тому же Гейн тяготел именно к женскому телу, а не к девичьему и уж никак не к мужскому. Так что вполне возможно, что в вышеприведенных исчезновениях Мясник из Плейнфилда виноват не был.
О романтических знакомствах
Американский серийный убийца Родни Джеймс Алкала принимает участие в телевизионном шоу «Игры для знакомств». Нью-Йорк , 1978 г .
Он выиграл это шоу. Так как он был победителем, то с ним должна была пойти на свидание Шэрли Брэдшоу, однако она отказалась идти, потому что нашла Родни «жутким» и «странным».
К моменту записи телепередачи он уже совершил несколько изнасилований и убийств , о которых стало известно лишь позже в ходе следствия
Как иркутский врач-маньяк убивал в полнолуние и почему спас дочь следователя, который его поймал
Василий Кулик держал в страхе Иркутск в середине 80-х, он убил 13 старушек и детей
Ира, на улице что-то странное творится, побежали, проверим… - взволнованно прокричала коллеге повар столовой Иркутского сельхозуниверситета Галина Веселова. Женщина расположилась у окна перекусить. В этот момент на ее глазах разыгралась сцена: стремительным шагом шел мужчина, крепко держа за руку мальчика лет семи. Вроде бы, ничего необычного. Наверняка, отец забрал сына из школы или детского сада. Но! С ребенка внезапно упала шапка, мужчина это заметил, но даже на секунду не остановился. Продолжил быстро шагать, волоком таща мальчишку за собой. Галину это шокировало. Вместе с напарницей она выскочила на мороз. Увидели свежие следы на снегу. По ним, повторяя путь мужчины и мальчика, дошли до недостроенного заброшенного здания. И как только приблизились, в проеме окна перед ними появился тот самый мужчина. Появления незнакомок его явно смутило. Он испугался. Глаза, спрятанные за толстыми линзами огромных круглых очков, забегали. Под его ногами со спущенными штанишками на холодном полу лежал и стонал мальчик
Фото : Место, где поймали Кулика.
- Я врач, шел мимо и увидел ребенка, ему стало плохо, я делаю искусственное дыхание, - запинаясь и сбиваясь, затараторил незнакомец.
В ту же секунду на всю округу раздался крик: «Ловите, насильник!». Мужчина в очках поспешил скрыться. Но призыв о помощи услышали двое прохожих. Бросились вслед, скрутили и доставили в отдел милиции…
Это было 17 января 1986 года. В этот день закончились страшные похождения одного из самых кровожадных маньяков в истории. Василий Кулик, фельдшер скорой помощи Иркутска, убил 13 женщин и детей, самому младшему из которых было всего 2,5 года. И при этом ему постоянно удавалось уйти – неуловимым он умудрялся оставаться два года. Спустя 36 лет после громкого задержания Кулика, криминалист Николай Китаев, который конце 1980—х был следователем прокуратуры и вел громкое дело Кулика раскрыл «КП» - Иркутск» его тайны. Почему Кулик совершал преступления только в полнолуние или новолуние, как водил за нос милицию, зная все ходы сыщиков по собственному розыску наперед, и как едва не избежал расстрела
Жертва сама приманила изверга
Март 1984-го. В одной из квартир многоэтажки Иркутска обнаружили труп. Пенсионерка, 72 года, смерть естественная. Именно так постановили криминалисты, которые выезжали на осмотр. И никаких иных версий даже не рассматривали. Возраст, проблемы со здоровьем, постоянно наблюдалась в поликлинике, а на днях даже скорую вызывала. Причина смерти очевидная – сердечный приступ. Какие экспертизы?! Следователи были настолько уверены в своей правоте, что даже следы удушья на шее и след от инъекции на теле следственная группа не заметили, что уж говорить о признаках сексуального насилия…
И только через пару лет станет известно – это преступление стало первым в списке маньяка Кулика, которое превратило его из педофила и насильника в кровавого убийцу. Но милиция факта появления в городе маньяка отчаянно не хотела признавать. Раз за разом выезжали на вызовы одиноких старушек, умерших «естественной» смертью, но признаков криминала не видели. И даже то, что во влагалище одной из жертв обнаружили столовый прибор, списали на «самоудовлетворение». А Василий Кулик, упиваясь собственным величием, продолжал вычеркивать из «Полевого дневника» фамилии. Как он позже признается, тетрадку завел неслучайно. Туда вносил имена потенциальных жертв, а когда с очередной было покончено, переходил к следующей.
Та первая убитая пенсионерка сама приманила изверга, - рассказывает Николай Китаев. – Кулик встретил ее на улице. Незадолго приезжал к ней как врач скорой помощи на вызов. Женщина подошла поздороваться, пожаловалась на здоровье. Кулик вспомнил, что пенсионерка живет одна, и предложил провести осмотр.
Под видом лекарства вколол снотворное собственного производства, изнасиловал и задушил.
Во время близости с женой представлял маленьких девочек
А теперь вернемся еще на четыре года назад – в 1980-й. Именно он стал переломным, разделил жизнь Кулика на ДО И ПОСЛЕ. До – он врач скорой помощи, любящий сын, который ради излечения матери выбрал медицину, душа любой компании, юморист и балагур. А ПОСЛЕ… Хотелось бы обойтись сухими сводками. От подробностей мороз по коже…
- Влечение к маленьким девочкам у меня появилось в январе 1980 года. Тогда в районе Центрального рынка на меня напала группа подростков, - откровенно признался Кулик Николаю Китаеву. - Ударили металлической трубой по затылку и ограбили. После избиения у меня появились мысли о половой близости с детьми.
От этой страшной для нормального человека мысли не спасла даже свадьба. В сентябре 1981-го Кулик женился. Казалось бы, должен был сосредоточить все внимание на супруге. Но. Молодая жена, будущий юрист, и не подозревала о наклонностях избранника. Буквально с первых месяцев совместной жизни во время близости идеальный муж видел вовсе не ее… В воображении маньяка представлялись маленькие девочки… Осуществил фантазию маньяк в момент, когда жена рожала (!) их первенца.
Возвращался из гостей – от сестры, Среди бела дня увел в будку 6-летнюю девочку. Там ее изнасиловал и отпустил. Маньяк всегда действовал по одной схеме: замечал на улице девочку или мальчика, подходил, предлагал пойти поиграть и уводил либо в заброшенное здание, либо в подвал. Там он изгалялся над ребенком и душил. Причем несколько убийств он совершил недалеко от здания прокуратуры. Но, к счастью, не всех детей, к кому подходил, удалось увести за собой. Именно их показания помогли в 1985-м году составить фоторобот предполагаемого преступника.
- Были приятели в прокуратуре, которые рассказывали эти истории и то, как ищут убийцу, - рассказывал Кулик на допросах.
Поэтому маньяк стал осторожнее – на улицах к детям не подходил. А прицельно ходил по квартирам и стучался в двери. Открывали родители, извинялся, мол, ошибся адресом, и уходил. А если ребятишки оказывались одни…
- В августе 1985 года он убил девятилетнюю Вику… С особой жестокостью! Изнасиловал, обмотал шею скакалкой и повесил на дверной ручке… Самой младшей его жертве Кулика было всего 2,5 года. Девочку украл! Бабушка на несколько минут оставила внучку одну на крыльце дома, Кулик стал свидетелем сцены. Схватил малышку, пронес на руках почти через весь центр города, никто из прохожих даже внимания не обратил. Покушался даже на собственного старшего сына, пока жены не было дома. Мальчик заплакал, и Кулик передумал его насиловать. При этом сын рассказал обо всем матери. Жене Кулик объяснил это все тем, что просто хотел обработать ребенку рану. Не мог остановиться изверг даже в отпуске. Летом 1985-го, отдыхая в Кировграде, изнасиловал в подвале 6-летнюю девочку и задушил капроновой лентой.
Сам готовил снотворное и вводил в беспамятство жертв
А у милиции, когда версия о маньяке все-таки уже расследовалась, даже не было подозреваемого. Подумать такое на врача-интеллигента? И в голову не пришло. Кулик ведь и правда родился в уважаемой семье: отец – доктор биологических наук, писатель, мать - педагог-психолог. И ради нее, кстати, чтобы помочь вылечить диабет, Кулик выбрал профессию врача. Проявить в ней себя смог вполне, причем еще в студенчестве. Пока другие пропадали в библиотеке, Кулик – в учебных лабораториях. Смешивал вещества и готовил снотворное. Зелье добавлял сокурсницам на студенческих вечеринках. От него девушки впадали в бессознательно состояние и Кулик с ними делал все, что хотел. Собственные рецепты, к слову, тщательно записывал. Они не раз пригодились и потом – старушек тоже опаивал своими снадобьями.
- При этом Кулик всегда пользовался популярностью среди женщин, - говорит Николай Китаев. – Первые отношения вообще случились в 10-м классе и не с ровесницей, а с 28-летней дамой. И любовниц всегда было несколько, когда уже был женат. Сына одной из них он тоже изнасиловал…
Задержали Кулика 17 января 1986 года, в день его 30-летия. Дома у юбиляра собрались родственники и друзья. А именинник решил сделать себе «подарок сам» – под предлогом сходить за хлебом отправился на охоту. В булочной встретил 6-летнего Сережу. Купив хлеб, маньяк уговорил мальчика прогуляться с ним. Именно этого Сережу он вел за руку в недостроенный дом, мимо окна университетской столовой, где их заметила повар.
На следующий день после задержания изверг начал признаваться в изнасилованиях и убийствах старушек и детей. Показывал оперативникам места преступлений, и рассказывал о них в мельчайших подробностях.
- Мне удалось с ним установить контакт и войти в доверие, - говорит Николай Китаев. – Приходил к нему в СИЗО с пирожками, он поедал их, курил сигареты и все рассказывал. Я же спокойно записывал и терпел запах его дешевого табака.
Выяснилась еще одна удивительная деталь. Меньше, чем за год до ареста, Василий Кулик успел побывать в квартире следователя Николая Китаева. В апреле 1985 года доктор Кулик пришел лечить дочку Китаева, которая подавилась косточкой.
- Он действительно помог моей дочери и спас ее, - говорит Николай Китаев. – Сделал все профессионально и ушел. На допросе он вспомнил тот визит. Дело в том, что в июле того же года он вернулся в мой дом. Чтобы убить престарелую соседку. В квартире этажом выше он пришел к 86-летней старушке. Изнасиловал ее в ванне и задушил. Вновь подстроил все так, как будто бабушка умерла своей смертью. Эксперты тогда даже не проверили кости, которые были сломаны у женщины.
Однако через год следствия Кулик неожиданно пошел в отказ. Придумал историю о том, что якобы за ним охотилась некая банда Чибиса, которая терроризировала еще его отца. Якобы бандиты заставили его сознаться в изнасилованиях и убийствах, которые совершили они. Байка выглядела очень убедительной. Настолько, что Кулик спокойно мог отбиться ею в суде. Тем более, что и следствие маньяк сумел завести в тупик – нашел нестыковки в деле и на них строил линию защиты. Суть в том, что кровь на платье на одной из жертв, согласно данным, принадлежала человеку с третьей группой крови, а у Кулика была вторая.
Фото: Кулик в детстве
К тому же, ошиблись криминалисты и при сопоставлении отпечатков обуви на теле погибшего в декабре 1984 года мальчика и сапог, принадлежавших Кулику. Чтобы довести дело до приговора, а Кулику светил только расстрел, следователи проводили экспертизу за экспертизой. Повторные показали: кровь все-таки принадлежала человеку со второй группой, а в истории про ботинки упустили важную деталь – поверхность тела в отличие от бумаги, с которой сопоставляли отпечаток, выпуклая.
Повторное исследование доказало: образцы абсолютно совпадают. Кроме того, финальный допрос, который помог добиться признания, проводили в особый день. В процессе расследования выяснилось, биоритмы маньяка зависят от фаз Луны. Все преступления монстр совершал либо в новолуние, либо в полнолуние. Поэтому и дату допроса сыщикам помогли определить эксперты — они абсолютно точно установили, что в середине июня 1987 года Кулик будет в наилучшем для следствия психологическом состоянии: эмоционально неустойчив, возбудим и не сможет противостоять обвинениям. Так и вышло — убийца полностью признал свою вину
11 августа 1988 года суд приговорил маньяка к смертной казни. Дожидаясь расстрела, Кулик писал в камере стихи, охотно общался с прессой и на каждый праздник отправлял открытки следователю Китаеву.
- Кулика расстреляли на территории иркутского СИЗО 26 июня 1989 года, - говорит Николай Китаев. – После этого, тело ночью завернули в мешки, вывезли на специальный участок Радищевского кладбища и закопали. Где находится его могила, сейчас уже и не вспомнить.
Великий новатор
День 1. Инкогнито.
Разноцветные отблески склянок и мензурок вокруг всегда напоминали мне, что я делаю не просто работы, не столько искусство, сколько настроение и мысли тех, кто увидит мои произведения. У меня были сотни, если не тысячи, красок, химикатов, красителей всех цветов. Для моих изделий зачастую были нужны тонкие, даже прецизионные инструменты, поэтому и к сбору коллекции разнообразных ножей, лезвий, пил и пилочек я подошел с особой ответственностью.
Новый, мягкий и податливый, материал уже лежал у меня на столе. Как большинство скульпторов, художников, музыкантов – я самостоятельно заботился о своих инструментах, и собственноручно добывал материал.
Я начал неспеша, срезая выпирающие излишки, разделяя эту глыбу на кусочки, по линиям, созданным самой природой. Где-то я сбрызгивал водой, чтобы материал не трескался, где-то напротив - требовалось его подсушить. Достаточно большой опыт за плечами позволял мне действовать легко и непринужденно, хотя со стороны, наверняка, казалось, что я слишком тороплюсь, однако все мои движения были точно выверены.
Когда я закончил делить материал, пришло время грубой обработки. Предварительно звякнув в руках, электрическая пила, мое новое приобретение и гордость, издала грозный рык, и принялась кромсать куски передо мной. О да, деньги определенно потрачены на отличную вещь: теперь с этой частью я справляюсь гораздо быстрее.
Закончив эту главу, я приступил к моей любимой. Я доводил скальпелями и пилочками детали до необходимой мне формы, фактически шлифовал. Иногда приходилось заполнять полости, но все равно этот материал я выбрал чрезвычайно удачно: такого цвета и таких оттенков я ранее никогда не встречал. К сожалению, как и всегда, были небольшие изъяны. Специально для них у меня и были припасены краски, химикаты и красители. Я приступил к финальной части.
День 2. Детектив.
Под огороженной красно-белой лентой статуей Фемиды столпились, казалось, все малочисленные полицейские этого города. Лента на глазах богини была окрашена бордовым, значит - очередной привет от старого друга ждал меня.
- Она их лизнула! Моя дочь! Это все ваша вина, почему вы ничего не делаете?! Уже целый год мы живем в страхе, почему вы ничего не делаете?! – женщина со слезами, размывающими тушь под глазами в нелепые узоры, крепко держала маленькую девочку за руку. Хотя малышка, наверняка, еще не понимала происходящего вокруг, она тоже заливалась слезами в истерике, беря пример со своей матери. Я отвернулся от этой парочки, пора самому взглянуть на картину.
Под постаментом был установлен большой вафельный рожок, мне он доставал до пояса. Внутри он был наполнен льдом, а вот кубы, вместо привычных шариков, расположенные сверху, были ярко-розовыми, с алыми вкраплениями и линиями, где-то даже выделялись оттенки белого.
Стейки из очередной жертвы, так изящно свернутые, отшлифованные и замороженные, на которые я ненароком залюбовался. Некоторые кости были педантично обрезаны, и их срезы отчетливо виднелись в человеческом фарше, будто глазки у картофельных клубней. Три таких же кубика было на одной из чаш весов, в руках у богини правосудия.
Обычно он оставляет какие-то знаки и подсказки. Мне остается только мечтать, чтобы число три – было не количеством дней, до следующего перформанса. Этот человек, пусть многие и считают его животным, за год мучений этого города, ни разу не оставил абсолютно никаких улик. Были только его подсказки к времени, месту, обстоятельствам, тематике следующего преступления. Разгадать их вовремя так и не удавалось.
Я подошел ближе к этому… мороженному, и взглянул на кубы. Плотно спрессованы, несмотря на отшлифованную и замороженную плоть – видны крохотные капельки масла. Возможно, он пытался их поджарить. А возможно – от инструмента, например цепной пилы. То, что у него есть мастерская и, вероятно, большая морозильная камера – нам известно давно. По таким приметам можно задержать почти каждого мужчину в этом городе, и половину женщин.
На месте преступления мне делать больше нечего. Цифра три, кубическая форма, мороженное, Фемида – я был уверен, что это все подсказки, для следующего его акта. Скоро придет отчет из лаборатории, где установят личность жертвы, однако это бессмысленно. Все его жертвы абсолютно случайны, не было ничего общего, казалось, он просто вырывал из толпы первого попавшегося человека и творил свои зверства. Когда тела были сохранены лучше, и аналитики могли работать на месте преступления, они утверждали, что жертвы были в сознании, пока психопат измывался над ними. Надеюсь, этой повезло скончаться быстро. Все что я мог делать - это проводить бессонные ночи в участке, пытаясь понять, на что похожа эта комбинация.
- А я говорю, это точно на этом перекрестке!
Мой новенький коллега в очередной раз тыкал пальцем на расстеленную карту. Этот выскочка – сержант решил, что подсказки нашего общего знакомого – обычный квест, и облюбовал первый понравившейся фрагмент карты нашего городка.
- Еще раз, ТРИ дороги, ТРИ здания-барака, какой они формы в разрезе? Параллелепипед, в другом разрезе – квадрат, который тоже параллелепипед. Одно из зданий – склад молока местного фермера, в другом недавно взорвался баллон сжиженного углекислого газа, который в твердом состоянии называют сухим льдом, а в третьем – живет толпа бомжей, и один из них – слепая старая женщина, носящая красную повязку, прямо как у той статуи, я точно знаю, я задерживал их на предыдущей неделе!
- Послушай меня. – Я закипал, и переставал себя контролировать. Очевидно притянутая зауши версия этого юнца была настолько бредовой, что казалось нереальным то, с каким упорством сержант этого не понимал. – Это мое чертово расследование, я чертов год сижу в этом чертовом участке, пытаясь разобраться в планах этого чертового психопата! Такие версии как у тебя чертов год приводят только к трате времени, пока наблюдатели, патрули, целые отряды сидят в засаде, а этот извращенец проворачивает все в другом конце города, в то время, на том месте, до которых мы не додумались! Тебя позвали как исполнителя, еще раз ты влезешь в расследование со своими идиотскими предположениями – вылетишь не только из участка, но и выше регулировщика до конца своей жалкой жизни не прыгнешь!
Наверное, когда-нибудь я пожалею о том, как разговаривал с коллегой. Я не прошу меня понять, но целый год безуспешных поисков, бессонных ночей, неверных предположений, ошибок, смертей – это все давило на нас, и на меня. Пожалуй, на меня сильнее всех – я вел это безуспешное дело, в котором нас обводил вокруг пальца жалкий сумасшедший.
День 7. Инкогнито.
У меня много хобби. И сегодня я решил заняться еще одним из них, к этому я давненько не возвращался.
Этого олененка я видел не первый раз. Он часто приходил на эту поляну. Знаете выражение «Заблудиться в трех соснах»? Ситуация всегда выглядела именно так: олененок выходил на центр полянки, окруженный всего тремя молодыми деревцами, и стоял, оглядываясь, и словно думая куда пойти. А может, он искал кого-то. Может быть маму, от которой отстал на прогулке. Но его мотивы меня волновали не сильно.
Прислонившись глазом к оптическому прицелу моей винтовки, я задержал дыхание. Охотником я никогда не был хорошим, и навыки стрельбы оставляли желать лучшего. Этот раз не стал исключением: целившись в сердце я, по нелепой случайности, слегка тряхнул руками, и попал ему в ногу. Олененок упал, скуля и подвывая, а я бросился к нему. Я милосердно перерезал ему горло, избавляя от мучений. Не стоило откладывать на потом и обработку тушки: я вспорол уже почившему олененку живот, отделяя все ненужные мне части от необходимых. Кому-то такое доставляет удовольствие, в моем же случае это исключительно необходимость.
Я уже заканчивал, когда к моему временному пристанищу начала подбираться олениха. Она выглядела уже далеко не молодой, но меня волновало скорее то, что олениха как будто не видела, что я делаю, и ничего не боялась. Она подходила все ближе и ближе, и мой инстинкт охотника, пробужденный специально для сегодняшнего дня, воспрянул вновь: я схватил винтовку. Скоро по моим пальцам вновь потечет алыми каплями кровь обрабатываемого животного, под ногти забьются мелкие частички вынимаемых внутренностей. Но это после того, как я добуду олениху, а пока… Охота продолжалась.
День 8. Детектив.
Идиот. Впрочем, я, отвергавший его идеи раз за разом, оказался еще глупее. Почти четыре сотни дней – а я так и не приблизился к пониманию зверствующего у нас в городе монстра, а этот сержант – за несколько минут разгадал послание. Жаль, что все получилось именно так.
Сбегающий во время службы, и проводящий все свободное время, на пересечении трех дорог молодой сержант полиции располагался над землей, проткнутый деревянным колом, торчащим острием из его шеи. Длины кола, а также сучков на нем, хватало, чтобы поднять и зафиксировать тело под острым углом, образуя нечто, наподобие прямоугольного треугольника. На острие кола было насажено человеческое запястье, очевидно не нашего сержанта: руки у него были целы. В запястье была зажата купюра, распознать которую пока не получилось: она была полностью покрыта толстым слоем запекшейся крови. Свободное пространство между телом сержанта, землей и колом занимало какое-то красное месиво, смотреть на которое мне совсем не хотелось. Тело, от нижнего ребра и до бедренных костей, было зверски располосано, где-то отсутствовали целые куски плоти. Органов же не было вовсе: все внутренности были неаккуратно вытащены, будто их вырывали голыми руками. Икроножные мышцы были отрезаны около стоп, и свисали нелепыми лоскутами, напоминая закрылки насекомого.
Я обошел композицию, разглядывая под разными углами, с других сторон, силясь понять ее. И ко мне пришло осознание, когда я увидел ползущую тень: часы. Это, мать твою, солнечные часы. Циферблата, вроде бы, не было, но сомнений не оставалось. Теперь, следовало найти подсказки…
- Сэр, прошу прощения. Группа лаборантов и аналитиков высказали предварительное заключение. Во-первых, это… нечто, натянутое под сержантом – кожа человека. Предположительно, слепой бездомной, нелегально живущей, вместе с другими бродягами, в бараке рядом уже долгое время. Она пропала около дня назад. Кожа не с целого тела, здесь только часть, и самого тела нигде нет. И во-вторых… кхм, сер, они сказали, что, судя по состоянию ран и количеству крови, жертвы были живы… почти все время извлечения органов и снятия скальпа. Я соболе…
- Спасибо, офицер. Вы свободны. – Я отвернулся от подошедшего полицейского, полностью уйдя в свои мысли. Одновременно со злостью на себя и этого монстра, с жалостью к этим и другим его жертвам, злобы на потерю сотрудника, приписанного к моему отряду… во мне полыхало какое-то новое чувство. Мне даже казалось, что проснулось оно очень давно, еще с первой жертвой этого изверга, но я сдерживал это чувство, оперируя понятиями морали. Однако год наблюдения зверств дал о себе знать. Я больше не мог отрицать. Восхищение.
Вновь обернувшись к солнечным часам, я обнаружил что-то новое. Песок, песок на дороге, песок вокруг тел, еще не затоптанный толпами полицейских, был разрыхлен в виде искаженного циферблата. Да это же… Стекающие часы Дали! Ну, то есть очень узнаваемое и детализированное подобие. Даже камешки, оказавшиеся в этом циферблате, были расположены как риски в настоящих часах! Обнаружив это, я смог определить время – 12:30, в этой области циферблат как раз был почти не искажен. То же время было на моих наручных часах.
Потрясающая точность! На какой-то момент мне стало страшно: не место преступления теперь было передо мной, но артхаусная реплика, новаторская замена устаревшего искусства. И, возможно, где-то глубоко в душе, появилось ожидание. Я ждал следующего шедевра.
День 15. Инкогнито.
Новый, белый холст – это всегда потрясающе. Ты еще не знаешь, что получится, куда поведет тебя муза, но предвосхищаешь радостные, удивленные и потрясенные возгласы поклонников, и творишь, творишь…
Я занес кисть, и оставил первый след. Что это будет? Пейзаж? Натюрморт? Может быть портрет? Возможно, автопортрет. Уже понимая цель, я позволил вдохновению управлять моими пальцами, и появляющиеся мазки ложились именно там, где было нужно.
Это мое финальное произведение, а финал должен быть громким. Путь, которым меня вела судьба в этом городе почти завершен, и уходить следует красиво. Должно быть, мои фанаты поражались, как мне удается из одних и тех же цветовых сочетаний, лежащих в основе, творить все новые и новые произведения. Секрет был прост, и вы его уже узнали: меня вела муза, некий внутренний инстинкт, которому невозможно было противостоять.
Когда произведение было завершено, я отступил назад и начал в него вглядываться. Возможно, кто-то скажет, что я просто копирую произведения великих. Это не так, я пересоздаю, открываю заново, делаю то, до чего не догадались великие творцы ушедших времен, или же догадались, но им не хватало смелости.
Когда я закончил, с огромного холста на меня глядела прекраснейшая, красивѐйшая, уникальная Джоконда.
День 16. Детектив.
Окружающие меня люди, полицейские, зеваки, все они видели только верхушку, и даже не пытались скрывать отвращения на своих глупых мордах, глядя на распластанные, разорванные, разрезанные органы, закрепленные на растянутой коже. Где-то еще торчали волосы, а с задника этого импровизированного холста почему-то по-прежнему изредка падали капельки крови. Видимо, его смочили свежей, размещая под зданием мэрии. О новом шедевре нам сообщил неизвестный, чуть позднее полудня, и я помчался сюда. На часах местного капитолия было ровно пол первого, когда я обратил внимание на оставленный нам подарок. Аккуратно вырезанные из печени круги и узоры, нарочито небрежно прилепленные степлером целые нити вен и артерий, вырванные зубы, впечатанные уцелевшими корнями в это полотно, канаты, сделанные из высушенных и промытых кишок – тут было все, на любой вкус.
Какой-то идиот предположил, что это намек на аппликацию, еще один бездарь – что создавший это произведение психопат. Эти люди видели только кровь, свисающие и волнующиеся на ветру легкие, располовиненное сердце и другие потроха.
Я же ясно видел тонкую улыбку, слегка наклоненную голову, длинные волосы, изящно скрѐщенные руки. Шедевр да Винчи узнавался с первого взгляда любым, чей разум не был застлан бесполезной пеленой морали.
Мое, почти часовое, любование этой восхитительной репликой прервал грубый оклик со спины. Пока мне заламывали руки, пока зачитывали права и обвинение – я не отрывал взгляд от чарующей улыбки, от глаз, смотрящих прямо в мое нутро с этого портрета. Это было потрясающе.
- Вы понимаете всю серьезность предъявленного обвинения детектив? Разумеется, пока, это еще не значит, что Вы отправитесь за решетку. Но столько совпадений – это чересчур. Целый год без малейшего продвижения, смерть сержанта, четко понявшего подсказку убийцы. Мало кто знал о том, что это именно он догадался… И, между нами, детектив. Я видел, как Вы смотрели на расчлененное, разодранное тело сегодня. Вам лучше…
- Я. Да, Вы правы, это был я. Что Вам нужно? Признание? Объяснение? Я каждый свой шедевр могу описать. С чего хотите начать, а, новый детектив? Мона Лиза, Третья симфония Бетховена, Девочка с персиками, может быть с моей модели Эйфелевой Башни? Предлагайте…
Когда я начал понимать Шедевры, до меня дошел смысл всех произведений творца нашего города. Я понимал все, что он имел в виду. Я стал лучше, стал умнее, изысканнее. И в искупление моей вины, того, что я гонялся за ним более года, я дам ему шанс уйти от этих идиотов невредимым. Я рассказал про все: про музыкальные ноты, извлекаемые ветром из обнаженных голосовых связок, про ритм, создаваемый стекающими каплями крови на растянутый язык, про цветовую палитру, которую можно создать только из внутренностей, и особенно ценен великолепный, создаваемый мозговой жидкостью, серебристый оттенок. Я был просто рассказчиком. А Он - должен творить.
День 17. Инкогнито.
Муза мне шептала, что уже пора – но я и так это знал, новость о поимке очередного серийного маньяка уже заполонила газеты. Не знаю, что за рок меня преследует, но ни в одном городе не обходится без психопата.
Я собирал вещи и инструменты. Каждый, даже самый маленький предмет, был связан со своей Историей, со своим Шедевром. Я не мог торопиться, и вспоминал каждую деталь, связанную с Произведением, которое вспоминал, касаясь следующей вещицы.
Спустя какое-то время я уже оглядывал пустое помещение. Бывшая пиццерия была куплена мной предусмотрительно рядом с единственным полицейским участком этого городка – так было спокойнее, может поэтому монстр из газет меня и не тронул. Но новое место уже ждало. Пора завоевывать новых поклонников, покорять следующий город.
У меня никогда не будет обычной, скучной жизни, не будет посиделок с друзьями, неловких свиданий, сборищ по пятницам и выходных в боулинге – в этом нет ничего интересного. Гораздо веселее, гораздо правильнее и разумнее, посвятить свое существование созданию Искусства. И, кроме того, я не мог заводить друзей и знакомых по одной элементарной причине. Каждый, кто хоть немного со мной сближался, всегда шел по одному из двух путей. Либо он становился моим фанатом, либо моим произведением. Я не планирую заранее, в какой город отправлюсь, часто я меняю даже страны. Я хочу приобщить самые разнообразные массы людей к Великому. И на вашем месте, на случай нашей возможной встречи, я бы заранее начал выбирать. Хотя, может, вы уже решили?
Вы станете моим шедевром, или моим фанатом?
Когда шоу удалось
В детстве у нас во дворе в компании был парень по имени Сережа Кабан. Свое название он получил, конечно, не из-за своей фамилии, а из-за 50 кило с хвостиком в свои десять с небольшим лет. Среди громад гаражей-ракушек у нашей компании был небольшой шалаш, в котором мы иногда прятались от городской суеты, и вот однажды летним утром Сереже пришла в голову одна блестящая идея.В прохладной неге и полутьме Сережа Кабан предложил нам всем принести из дома съестного, сказав, что он недавно посмотрел фильм "Громовые штаны" и хочет устроить небольшое шоу.Мы стремглав побежали по домам и принесли через пару минут: кто - котлеты, кто - бутылку кефира, кто - буханку хлеба с хреном.Сережа Кабан посмотрел на свертки с едой, улыбнулся и смолотил за пять минут это богатство, после чего периодически стал подпрыгивать, порыгивать и качать выпуклым животом.Примерно через полчаса он кивнул головой - "Готово".Зажигалка нашлась быстро, и в темноте шалаша пламя прыгало и плясало словно оранжевый зайчик от потоков теплого летнего бриза, проникавшего сквозь щели веток.С трепетом, чтобы пламя не погасло, один мой друг Вася закрыл ладошками пламя от ветра, а другой - Коля поднес его к приоткрытому соплу нагнувшегося к земле Сережи Кабана, который предварительно спустил рейтузы.Сережа с криком отсчитал: "Три. два. один. ПОЕХАЛИ. ПЛИ. ".Мы ожидали увидеть пламя, подобное тому, что оставляет ракета, вынося космонавтов на орбиту, но вдруг с ядовитым шипением и плеском из приоткрытого третьего глаза Сережи вырвалась струя зловонной бурой жижи, обдавая ладони пригнувшихся друзей, оставляя коричневые струйки на их недоумевающих лицах. Молчаливая сцена продолжалась ровно секунду, после чего, задыхаясь от канализационного смрада, мы выскочили из шалаша, словно гепарды за пробегающей антилопой, а следом за нами бежали коричнево-зеленые Вася и Коля, которые не нашли ничего лучше как обтереть руки об серебристые бока рядом стоявшей ракушки. Между тем, в чреве шалаша продолжало раздаваться дикое и дьявольское урчание выдаваемой Сережей Кабаном адской смеси, и даже прохожие в ужасе и смятении поворачивали головы, чтобы получить объяснение пронзительным звукам, раздававшимся из нашего последнего пристанища, но видели лишь обмазанных дерьмом мальчишек. "Шоу удалось" - промолвил я. Через 10 минут Сережа вылез из "говенного" шалаша и смущенно спросил: "Что-то не вышло. Может повторим?"Больше в этот шалаш мы не заходили, и он рухнул под напором зимнего снега, как и мечты Сереги повторить подвиг парня из "Громовых штанов".
Охотник на ведьм
- Этот безымянный городок во Флориде легко можно было спутать с любым другим, находящимся в таком же отдалении от мегаполисов. Если, конечно, Вам посчастливится в него заехать – очень легко проехать мимо, и даже не обратить внимание на еле заметные вдали домишки и какую-то крохотную точку на карте. Однако историю мне необходимо начать именно с него.
В таких городках люди особо бережно относятся к природе: около каждого домика есть, если не небольшой огород, то, как минимум, заросли всяческих кустов, которые никто не смеет трогать. Кроме того, жители даже двери не запирают – крайне скудное население, и практически полное отсутствие приезжих вселяют уверенность в сердца горожан.
Такая же серая, как и местность на мили вокруг, школа этого городишки могла бы ничем не выделяться на фоне остальных строений, но именно в ней училась Амелия, совсем юная девушка, которой еще не стукнуло даже 15 лет, но уже крайне популярная и не обделенная вниманием сверстников. Такие обычно устраивают шумные вечеринки и пьянки на задворках школ, однако какие вечеринки могут быть в захолустье? Единственное развлечение, которое нашла для себя, возглавляемая Амелией, группа девчонок – поиск в местной библиотеке старинных псевдомагических томов. Тряся густыми каштановыми волосами Амелия подзывала других: сегодня есть улов, и на стол перед Рози и Лейлой упала огромная, пыльная и потертая книга. Название, видимо, кануло в лету вместе с упоминаниями этого города, но на корешке еще можно было разобрать нечто, удаленно напоминающие «Темная магия». То, что нужно!
С жадностью листая страницы юные леди обнаружили искомое: ритуал призыва дьявола, да еще и с такими подробностями, которых никогда ранее не встречали.
- Все бы хорошо, но ты же понимаешь, что бадьяна в этой деревне не найдешь, я уже молчу про кровь енота – мало того, что звучит как бред, но еще и никто из нас не согласится резать животных! – Возмущалась Рози, глядя на новоиспеченный рецепт.
- Ты мне тут поумничай, - зло зыркнув на подругу вступилась за ритуал Лейла. – Бадьян я видела на кухне у предков Лии (сокр. от Амелия, прим. авт.) ее родители постоянно катают в Город, а енота… Жалко, но для дела я думаю справлюсь.
- Верно, и кстати у нас около дома постоянно копошится семейство! – Амелию буквально поглотила идея, тем более что они давно не собирались вместе для колдунства. И пусть прежние ритуалы не закончились ничем, кроме вони, распространяющейся по комнате от сожженых трав, в этот раз все будет иначе, она уверена… - Все, решено! Сегодня же вечером собираемся у меня, предки опять свалят к Джефферсонам на «чаепитие», и до утра там будут опустошать бар.
В сумерках трое девиц, копошившихся на заднем дворе дома, не могли не привлечь внимания случайных прохожих – вот только в пятницу жители, традиционно, праздновали окончание недели, поглощая спиртное, и подружкам ничего не мешало.
- Может вот этого? – с недоброй искоркой в глазах шептала Лейла, разглядывая с интересом обнюхивающее принесенную приманку в виде ножки от курицы семейство енотов.
- Нет. Ты же знаешь, что обычно используют кровь девственницы. Раз уж мы за это взялись – надо брать самого маленького. – С этими словами Лия решительно схватила самого молодого енотика, тут же вызвав гневный писк его родителей. – Все, в дом!
Белоснежные платья-пижамы, полная луна, ровно трое подруг. Можно ли найти более идеальные условия для ведьмовства? Нависнув над глубокой каменной чашей, так удачно найденной девочками на барахолке еще перед самым первым собранием более года назад, Амелия и Лейла собирали в нее все принесенные ингредиенты. Рози же, находясь в шоке от того, что задумали подруги, тушевалась в углу комнаты.
- Все, немного корня имбиря, бадьян… Словно маринад варим, - усмехнулась Лейла, беря нож в руки. – Рози, что ты там устроилась! Мы начинаем, выключи свет, подойди и делай что говорят.Подруги зажгли одинокую свечу, взялись за руки вокруг чаши, в которую, поверх остального, был помещен попискивающий детеныш енота.
- Готовы? – все с тем же недобрым блеском глаз спросила Лейла?
- Естественно! – Лия подбадривающе кивнула.
- Может не стоит все-таки? Он еще совсем маленький – Рози чуть не плакала, но не могла просто уйти, у нее не было подруг, и, если бы не Амелия, ее и дальше шпыняли бы одноклассники.
- Не ной. Начинаем, - Лейла начала заносить нож, и енотик жалобно запищал, будто понимая, что они задумали…
Окно, по забывчивости не закрытое шторами, издало странный звук, и сначала было непонятно что произошло. Пламя свечи, стоящей рядом с Рози колыхнулось, освещая расцветающую красную точку ровнехонько между ее глаз. На стене позади красовались ужасные красные узоры, из крови и ошметков черепа.
- Рози. – Амелия и Лейла подхватили оседающую подругу.
- Что с ней? Это что. кровь?! – Лейла, только что неистово желавшая смерти несчастному животному, прижала руки к губам, отпуская бездыханное тело подруги.
Амелия не успела закончить, и фраза переросла в крик, когда ее левую лопатку пронзила острая боль, а белоснежное платье окрасилось бордовым.
- Бежим! – Схватив подругу за неповрежденную руку Лейла потащила ее за собой из комнаты в чулан.
- Божечки, как больно… Мне… Мне тяжело дышать… - Фразы Лии прерывались хрипами, а голос все угасал.
- Не волнуйся, я вызову врача, сейчас, сейчас…
Забравшись с подругой в чулан, Лейла дотянулась до стоящего рядом телефона, и, трясущимися руками, начала вводить номер.
За воем сирены машины шрифа и единственной на весь город кареты скорой помощи, никто не заметил удаляющийся из города в клубах пыли пикап. Амелия не дождалась медиков. А когда Лейла подслушала из разговора плачущих родителей, что в телах ее подруг найдены серебряные пули – перестала общаться с окружающими. Ни родители, ни друзья так и не добились от нее ни единого слова, ровно до того момента, как она написала на промокшем от слез клочке бумаги «Это должна была быть я», и повисла безвольной куклой под потолком своей комнаты.Единственное выжившее, из находящихся на той бойне, существо незамеченным вернулось к своим полосатым родителям. Три девочки в обмен на енота, думаете того не стоит?
- Тихий рокот мотора всегда меня успокаивал. Уезжать из этого города было приятно, но еще приятнее будет заехать в следующий. Я точно знал, куда ехать, Голос никогда не ошибается, и он вел меня лучше любого навигатора. Пусть я питаюсь объедками, пусть от меня шарахаются люди – моя Миссия важнее всего.
Асфальт шуршал под колесами, которые изредка издавали дробь, наезжая на камни, или проваливаясь в неровности дороги. Да, дороги… Большая часть моей жизни — это путь. Я еду и иду, иду и еду. От одной цели к другой. Я никогда не буду Человеком, никогда не буду счастлив как обычные люди. Но кто-то должен делать эту работу.
До следующего городишки уже рукой подать…
Рита никогда не была популярной. Еще в школе ее все дразнили – еще бы, рыжеволосых, а тем более с яркими веснушками, легче всего использовать как козла отпущения. А после поступления в университет – долгие годы школьных мучений давали о себе знать, и знакомств она не заводила.
Все свободное время посвящалось вычитыванию библиотечных книг, которые, казалось, нескончаемым потоком проходили через ее руки. И ни одна книга, начиная от черных и злых страшилок, заканчивая книгами по пат. анатомии ее не смущали. Ровно до момента, как Рита подняла исцветший том, со стертым на обложке названием. Ее внимание привлек ритуал освобождения, обещающий чарующую вечную жизнь и процветание. И ингредиенты казались доступными, в таком большом городе можно легко было найти даже свежие листья клена, пусть и рос он только в отдаленных регионах.
Оставалось только взять ее домой. Но на обложке Рита не обнаружила привычного библиотечного вкладыша, ровно как и штампа. Что же, кто-то просто забыл тут эту книгу? Неужели придется ее… Нет, она не воровка. Но ритуал так манит, что руки сами кладут книгу в рюкзак, а ноги сами прокладывают путь вдали от зорких глаз местного библиотекаря. Кажется, через пару кварталов как раз были нужные магазины, чтобы начать собирать ингредиенты.
Удачный вечер выдался довольно скоро, родители, с которыми Рита до сих пор жила, ушли в гости, даже не попрощавшись… Что ж, бывает, теперь и им наплевать на Риту. Но ничего, сегодня все изменится.
Стоя на кухне, девушка собирала в кастрюлю все необходимое. Самые разномастные вещи были разбросаны по столам: начиная от растений и цветов, заканчивая игрушками, втихую украденными с детской площадки. Эти дети такие невнимательные. В ритуале было что-то написано про отнятие жизни в свою пользу, но Рита не стала вчитываться, успокаивая себя, что, если все и сработает, пожертвовать можно многим, тем более что жертвовать будет не она. Начнем вот с этого грузовичка.
Бурлящее варево создавало слишком много пара, и, в запотевшее окно, невозможно было заметить тень, крадущуюся к двери дома…
Когда зелье было собрано, оставалось только прочитать заклинание. На секунду Рита позволила себе усмехнуться, задумавшись что это все бред, но быстро отбросила такие мысли – негоже будущей ведьме сомневаться.
- Meam agnoscens infirmitatem ac alios consulto sacrificans («Признавая свою слабость, и осознанно жертвуя другими», прим. авт.), - Да, читать получалось коряво, но с опытом придет все…
*замок тихонько щелкнул, темная тень скользнула внутрь дома*
- Statim te rogo ut vitam meam ad tempus aliis praeparatum extendas. («Немедля прошу продлить мне жизнь на срок, уготованный другим», прим. авт.) – В глазах Риты заблестел недобрый огонь. Она начала понимать, что делает, но не собиралась останавливаться.
*тихие шаги по коридору, дверь кухни еле слышно скрипнула, прервав юную колдунью*
- Accipere opus. («Действуй», прим. авт.) – Девушка в отчаянии закричала последние слова заклинания, но острая сталь уже перерезала ее горло, окрашивая пол и стены в алый.
Захлебываясь в собственной крови, Рита глядела в глаза своего убийцы, которые казались глазами обычного человека. Глядела на его безумную улыбку, с которой он продолжал ее кромсать, пока последний удар сердца не стих в груди…
Спустя какое-то время, Риту найдут родители. Несмотря на нетронутое лицо хоронить будет решено в закрытом гробу: с рук, ног и тела удалены все мышцы и кожа. На органах красуются следы укусов, как будто какой-то зверь обглодал эту девушку. Но ведь зверь не может перерезать горло?
- Она не понимала, что действие заклинания продлевает жизнь, но не гарантирует бессмертие. Через пару дней в газетах, под заголовком о жестоко зарезанной и расчлененной на собственной кухне девчонке, появится еще один, о найденном в своей кровати бездыханном ребенке, который еще недавно пошел в детский сад. Его обнаружит пара, так счастливо проживающая очередной год своего брака. Они не ждали беды, они постоянно водили свое дите по врачам, следя за его здоровьем. И они так и не поймут, почему его жизнь прервалась. Вы еще слушаете?
Затихшие было на другом конце провода всхлипы возобновились, и жалобный голос произнес:
- Зачем? Зачем Вы мне это говорите? Зачем заставляете слушать? Почему Вы не могли просто их отговорить…
- Их нельзя отговорить. Рано или поздно ведьма поймет свой дар. И тогда… убежать не удастся никому. Слушайте дальше.
- Еще одна история, которую я расскажу, произошла со мной. Думаю, мы достигли той стадии понимания, чтобы я ее поведал.
Я всегда мечтал о семье. О простой жизни, незамысловатой работе, но в счастье. И достиг такой.Моя прелестная жена, с ангельским голосом, и волшебными белокурыми волосами, родила мне прекрасную дочь. Мы назвали ее Дженнифер. Моя Дженни… Я темноволосый, и каким-то чудом наша дочь получила двухцветную шевелюру. Мы это узнали, разумеется, не сразу. Но когда у нее начали расти волосы, чередующиеся темные и светлые пряди вгоняли в умиление и восторг любого, кто видел мою дочурку.
Помню, как она пошла в детский сад, в школу. Как ее дразнили одноклассники, и как мы с женой учили ее защищаться от нападок. Я даже видел ее первый поцелуй, представляете? Она влюбилась в своего одноклассника, и, пусть это был просто детский поцелуй в щечку, я видел его, такой важный этап жизни моего дитя.
В это время, в наш город переехала новая семья. Холлы, я навсегда запомню эту проклятую фамилию.
Мы сидели вместе за столом, это был день благодарения. Потрясающе вкусный ужин, моя жена восхитительно готовила. Но посреди трапезы раздался звонок в дверь. Я тогда делал своей дочке пристройку, ее новую комнату, и очень устал за день работы по дому, поэтому моя жена любезно согласилась открыть дверь. Следующий звук, который я услышал, был выстрелом. Мы почти оглохли с Джен, но я успел среагировать, повалил ее на пол и спрятал под стол. Я сказал ей сидеть тихо, пусть и слабо надеялся что это поможет.
Глупость. и моя, и ворвавшихся. Незваные гости не стали меня убивать, даже не представляя какого монстра создают. Одним ударом приклада меня вырубил отец семейства Холлов.
Следующее что я помню – как несусь к их дому. Как врываюсь на кухню, весь в крови своей жены, которую я пытался разбудить, не веря, что она умерла. Помню, как вижу туфельку своей дочурки, так нелепо свисающую с ее ноги, торчащей из огромной кастрюли.
И тут появился он. Голос.
Я резал и резал. Всех, каждого… каждого проклятого Холла. Отцу я разорвал его безобразную пасть, когда он выскочил к двери, чтобы меня остановить. Матери, этой отвратительной ведьме, я сначала выдавил глаза, чтобы она не видела а только слышала что я буду делать, а потом перерезал сухожилия, чтобы она не могла двигаться, и разумеется язык, ее поганый язык, которым она читала свои проклятия, я откусил собственными зубами, заставив ее замолчать. Я оставил эту тварь истекать кровью, и следующим был их сын, который не успел добежать до ружья. Мальцу не хватило буквально пары метров, когда я поймал его за лодыжку. Знаете, что слышала эта погань, лежащая на кухне? Как я отрываю ему ноги, как ломаю руки, как он захлебывается собственной кровью. Хотите знать, что последнее почувствовала эта ведьма? Как в глотку капает кровь ее дочери, которую я приволок из манежа. Я прекратил их род. Моя ярость не знала границ, когда я срезал мясо с их тел, как мне велел Голос. Я поедал его, чтобы забрать их силы, чтобы встать на защиту простых людей, не причастных к злой магии. Но ни я, ни Голос, не могли удержать растворяющуюся в клубах зеленого дыма книгу, со стертым названием, лежащую рядом с супом из моей дочери.
Стал ли я таким же отвратным? Стал ли монстром? Однозначно. Но не я это выбрал. За меня сделали выбор эта ведьма, и Голос. Можете называть меня монстром, маньяком, самой распоследней тварью. Но я не позволю этой чуме распространяться.
- Прекратите! Что?! Что Вы хотите от меня? Вы рассказали мне мой распорядок дня, я не обращалась в полицию, я никому не говорила о Вас, я выслушала все эти ужасные, мерзкие истории. Что Вам еще нужно?
- Думаю Вы и так поняли. Ровно через два дня, в это самое время, ваша с Майклом дочь принесет в дом книгу. Еще через день она будет проводить ритуал.
- Нет… НЕТ! Ей же всего десять…
- Молчать. Именно в этот день, вы с мужем уйдете из дома. Мне плевать куда, и будет ли у вас алиби. Вас не должно быть дома. Иначе… иначе я заберу и вас обоих.
Неужели вы тоже хотите узнать, какова ваша дочь на вкус?
ОНА РАССТРЕЛЯЛА 1500 ЧЕЛОВЕК | Тонька Пулеметчица | Антонина Макарова Гинсбург (Панфилова)
Ссылка на видео выше, текст ниже
Антонина Макаровна Макарова - советская военная преступница, палач во время Великой Отечественной войны. Она расстреляла около 1500 человек, в основном советских партизан и мирных жителей. В момент совершения расстрелов была также известна как Тонька-пулемётчица. В дальнейшем вышла замуж и работала контролёром в швейном цехе, однако в конце 1970-х была разоблачена и приговорена к смертной казни. Стала одной из трёх женщин, расстрелянных в СССР в послесталинскую эпоху.
В биографии Антонины остаётся много невыясненных моментов. Родилась она 1 марта 1920 года, хотя в некоторых источниках указываются 1922 и 1923 годы, в качестве места рождения называются деревня Малая Волковка и Москва. Росла в Малой Волковке, была младшей из семи детей. При рождении её имя было Антонина Макаровна Панфилова. Обстоятельства, при которых её фамилией стала Макарова, до конца не установлены, но, по наиболее распространённой версии, это произошло в начальной школе. Когда Антонина пошла в первый класс деревенской школы, она постеснялась назвать учительнице своё имя, а одноклассники по ошибке сказали, что она «Макарова» по имени её отца. Этот казус стал началом того, что во всех последующих документах, в том числе как в школьных, так и в паспорте и комсомольском билете, её имя было записано как Антонина Макаровна Макарова. По неизвестным причинам родители эту оплошность не исправили.
Особого рвения к точным наукам Антонина не проявляла, ей больше нравились история и география. В деревенской школе проучилась 8 лет, после чего семья переехала в Москву, где девочка закончила оставшиеся два класса. После школы поступила в училище, а потом — в медицинский техникум, собиралась стать врачом. По некоторым данным, её героиней была Анка-пулемётчица, девушка-красноармеец из фильма «Чапаев», чья история и вдохновила Антонину пойти на войну.
В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, Макарова пошла добровольцем на фронт, где работала буфетчицей и санитаркой.
Осенью того же года она оказалась в числе немногих, кто выжил в Вяземской операции, и после разгрома своей части несколько дней скрывалась в лесу, но в конечном итоге была арестована немцами. Через некоторое время она и солдат Николай Федчук, получив возможность, сбежали из плена. Несколько месяцев они скитались вдвоём по округе, пытаясь выбраться из немецкого окружения. Впоследствии на допросе Макарова сказала, что была слишком напугана и поэтому сама пошла с Федчуком, предложив ему себя в качестве так называемой «походной жены»
В январе 1942 года пара добралась до села Красный Колодец (в Брасовском районе Орловской, ныне Брянской области), где у Федчука жили жена и дети, и он, несмотря на просьбы Макаровой, расстался с попутчицей. Предполагается, что либо отказ Федчука от продолжения отношений, либо душевный упадок сил и психологические травмы, полученные Макаровой от пережитого в «Вяземском котле», привели к тому, что девушка могла тронуться рассудком. В Красном Колодце ей сначала помогали местные женщины, но вскоре к ней стали относиться негативно из-за её беспорядочной интимной жизни, и ей пришлось покинуть село. Макарова ещё какое-то время скиталась по деревням и сёлам, нигде не задерживаясь надолго, и в конечном итоге оказалась на территории новообразовавшейся Локотской республики в селе Локоть, где недолгое время жила у одной женщины. Поскольку ей нечем было платить этой женщине за проживание, Макарова вскоре собиралась примкнуть к местным партизанам, но обратила внимание на то, в каких хороших условиях жили русские коллаборационисты, и решила идти на службу к немцам. Здесь она какое-то время занималась проституцией.
Впоследствии, давая показания, Макарова заявила, что просто хотела выжить после долгих скитаний, из-за чего, когда немцы стали её расспрашивать, стала ругать советскую власть. На свои страхи она списала и то, почему добровольно поступила на службу в локотскую вспомогательную полицию. Обер-бургомистр Бронислав Каминский выдал ей пулемёт Максима для исполнения расстрелов, к которым были приговорены советские партизаны и члены их семей. По словам Макаровой, немцам не хотелось самим принимать участие в казнях, и они были рады поручить ей исполнение смертных приговоров. За согласие участвовать в расстрелах немцы поселили Макарову в комнате на местном конезаводе, где она хранила и пулемёт. Одной из свидетелей этого была женщина из Красного Колодца, у которой Макарова однажды переночевала. Она пришла к бывшей постоялице за помощью и увидела пулемёт и одежду расстрелянных. Ей Макарова рассказала о расстрелах и использовании вещей убитых. Женщина в испуге убежала.
На самой первой казни Макарова хоть и держалась стойко, но никак не могла выстрелить, из-за чего немцы напоили её алкоголем. При следующих расстрелах алкоголь ей уже не был нужен. На допросе следователей Макарова своё отношение к расстрелу объяснила так:
Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдёшь ближе, а кое-кто ещё дёргается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключённых на груди был подвешен кусок фанеры с надписью «партизан». Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемёт в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке… Все приговорённые к смерти были для меня одинаковые. Менялось только их количество. Обычно мне приказывали расстрелять группу из 27 человек — столько партизан вмещала в себя камера. Я расстреливала примерно в 500 метрах от тюрьмы у какой-то ямы. Арестованных ставили цепочкой лицом к яме. На место расстрела кто-то из мужчин выкатывал мой пулемёт. По команде начальства я становилась на колени и стреляла по людям до тех пор, пока замертво не падали все…
Также она сказала, что её никогда не мучили угрызения совести, так как сами казни воспринимались ею не как нечто необычное, а лишь как издержки военного времени. Тем не менее на допросах позже она вспомнила обстоятельства одной из казней, где приговорённый к расстрелу парень перед смертью крикнул ей: «Больше не увидимся; прощай, сестра!» Количество расстреливаемых составляло до 30 человек в день. Бывали дни, когда она исполняла смертные приговоры по три раза в день. По официальным данным, Макарова расстреляла около 1500 человек, но лишь у 168 человек удалось восстановить паспортные данные. В основном это были советские партизаны, члены их семей и мирное население — женщины, старики и дети. За каждый расстрел Макарова получала по 30 рейхсмарок, впоследствии эту сумму часто сравнивали с 30 сребрениками. После исполнения приговоров Макарова снимала с трупов понравившуюся ей одежду, мотивируя это так: «А что? Пропадать хорошим вещам?» Она жаловалась, что на одежде убитых остаются большие пятна крови и дыры от пуль. Очевидцы вспоминали, что по ночам Макарова часто приходила в местный конезавод, где немцы устроили тюрьму для приговорённых к смерти, и пристально рассматривала заключённых, будто заранее присматривая себе их вещи. Одна из свидетельниц рассказала, что при большом скоплении людей карательница выходила и помахивала плёткой. По округу пошли слухи о палаче по прозвищу Тонька-пулемётчица, и некоторые партизаны даже объявили на неё охоту.
Макарова часто бывала в местном музыкальном клубе, где в больших количествах употребляла спиртное и наряду с несколькими другими местными девушками вступала в интимную связь с полицаями и немецкими солдатами, часто за деньги. С девушками дружеских отношений не поддерживала. Такая разгульная жизнь привела к тому, что летом 1943 года Макарова была откомандирована в немецкий тыловой госпиталь на лечение от сифилиса, из-за чего избежала захвата партизанами и Красной армией, освободившими Локоть 5 сентября. В тылу Макарова завела роман с немецким поваром-ефрейтором, который тайно вывез её в своём обозе на Украину, а оттуда — в Польшу. Там ефрейтор был убит, а Макарову немцы отправили в концлагерь в Кёнигсберге. Когда в 1945 году Красная армия захватила город, Макарова выдала себя за советскую медсестру благодаря украденному военному билету, в котором указала, что с 1941 по 1944 год работала в 422-м санитарном батальоне, и устроилась работать медсестрой в советский передвижной госпиталь. Здесь же она познакомилась с раненным в ходе штурма города молодым сержантом Виктором Гинзбургом. Уже через несколько дней они поженились, Антонина взяла фамилию мужа.
Молодожёны вначале жили в Калининградской области, позже поселились ближе к родине Виктора в Лепеле (Белорусская ССР). Он происходил из Полоцка, вся его семья была убита карателями. У них родились две дочери. Антонина и её супруг пользовались уважением и льготами как ветераны войны, были награждены несколькими орденами, их фотографии демонстрировались в местном музее. Женщина встречалась со школьниками в рамках поддержания памяти о войне. О её подлинной личности не знали ни муж с дочерьми, ни знакомые семьи. После разоблачения фотографии Макаровой были поспешно убраны из музея и изъяты из музейных фондов.
В 1961 году Антонина устроилась на работу в швейный цех Лепельского промкомбината, где дослужилась до контролёра качества продукции. Там же работали Виктор (он был начальником одного из цехов) и обе её дочери. Она считалась ответственным и добросовестным работником, её фотография часто оказывалась на местной доске почёта. Тем не менее, проработав там много лет, Антонина так и не завела друзей. Фаина Тарасик, которая в то время была инспектором отдела кадров фабрики, вспоминала, что коллега была очень замкнутой, малоразговорчивой и во время коллективных праздников старалась как можно меньше употреблять алкоголя. Вероятно, она боялась проговориться. «Невозможно постоянно бояться. Первые десять лет я ждала стука в дверь, а потом успокоилась. Нет таких грехов, чтобы всю жизнь человека мучили», — рассказывала женщина впоследствии.
Органы госбезопасности начали разыскивать коллаборационистку сразу после того, как Локоть был освобождён от немцев. Однако уцелевшие жители посёлка смогли сообщить следователям крайне скупые сведения о ней, поскольку все они знали её только как «Тоньку-пулемётчицу». Из других примет назвали «тяжёлый и пронзительный взгляд», возраст примерно 21 год, вероятно, москвичка, темноволосая, со складкой на лбу. Её искали среди пленных и раненых, выдвигалась версия, что её убили или же вывезли за рубеж немецкие спецслужбы.
Поиски растянулись на 30 лет. Как вспоминал следователь КГБ Пётр Головачёв, занимавшийся розыском нацистских преступников, сотрудники «передавали дело по наследству». Периодически оно попадало в архив, однако вновь открывалось после поимки очередного коллаборациониста. Лишь в 1976 году дело сдвинулось с мёртвой точки, когда в Брянске на городской площади один мужчина набросился с кулаками на некоего Николая Иванина, в котором узнал начальника локотской тюрьмы в период немецкой оккупации. Иванин, всё это время прятавшийся, не стал отпираться и подробно рассказал о своей тогдашней деятельности, заодно упомянув и женщину-палача, с которой у него был кратковременный роман. И хотя он по ошибке назвал следователям её имя как Антонина Анатольевна Макарова, эта информация позволила КГБ начать проверять гражданок СССР подходящего возраста с именем Антонина Макарова (всего около 250 человек). Проверка не дала результата: нужная им женщина не попала в список подозреваемых, поскольку следствием рассматривались только те женщины, которые были под этим именем зарегистрированы при рождении. Антонина Гинзбург же при рождении была записана под фамилией Панфилова.
Изначально следователи ошибочно вышли на другую Антонину Макарову, которая жила в Серпухове. Иванин согласился провести опознание, и его привезли в Серпухов и поселили в местной гостинице. На следующий день он покончил с собой в номере по невыясненным причинам. Позднее КГБ нашёл других выживших свидетелей, которые знали палача в лицо, но все они подтвердили, что это не та женщина, поэтому поиски начались заново.
Настоящая фамилия Антонины стала известна, когда один из её братьев, проживавший в Тюмени, будучи сотрудником Министерства обороны СССР, заполнил в 1976 году анкету для выезда за границу. В ней он указал, что у него шестеро братьев и сестёр, все носят фамилию Панфиловы, кроме одной сестры — Антонины Гинзбург, в девичестве Макаровой. Этот факт привлёк внимание органов безопасности. Тем не менее они не решались арестовывать уважаемого ветерана без убедительных доказательств. В Лепеле за Гинзбург была установлена слежка, но через неделю её пришлось прекратить, потому что женщина начала что-то подозревать. После этого на целый год следователи оставили её в покое и всё это время собирали на неё материалы и улики. Позднее её вызвали в райвоенкомат с несколькими другими ветеранами, якобы для уточнения информации для награждения (по другим данным, это было сделано ко Дню Победы). Здесь сотрудник КГБ завёл с Гинзбург разговор о её жизни на войне, и она не смогла ответить на его вопросы о местах дислокации воинских частей, где она служила, и об именах её командиров, сославшись на плохую память и давность событий.
В июле 1978 года следователи решили провести эксперимент: они привезли на фабрику одну из свидетельниц, в то время как Антонину под выдуманным предлогом вывели на улицу перед зданием. Свидетельница, наблюдая за ней из окна, опознала её, однако одного этого опознания было мало, и поэтому следователи устроили ещё один эксперимент. Они привезли в Лепель двух других свидетельниц, одна из которых сыграла работницу местного собеса, куда Гинзбург вызвали якобы для перерасчёта её пенсии. Та узнала Тоньку-пулемётчицу. Вторая свидетельница сидела снаружи здания со следователем КГБ и также узнала Антонину.
В сентябре того же года Антонина была арестована по пути с места работы к начальнику отдела кадров. Следователь Леонид Савоськин, который присутствовал при её аресте, позже вспоминал, что женщина вела себя очень спокойно и сразу всё поняла. «Ни страха, ни волнения, ни слёз. До последней минуты», — так охарактеризовал поведение Макаровой при задержании бывший оперативник УКГБ по Брянской области Пётр Головачёв в 2003 году.
Гинзбург была доставлена в Брянск, где помещена в местный СИЗО в 54-ю камеру. Поначалу следователи опасались, что она решит покончить с собой, поэтому посадили к ней в камеру женщину-«наседку». Та вспоминала, что Макарова вела себя очень хладнокровно и была уверена, что ей дадут максимум три года заключения как из-за её возраста, так и из-за давности тех событий, и даже строила планы относительно дальнейшей жизни после отбывания наказания. Она жалела, что придётся менять работу и место проживания. На допрос она вызвалась сама, демонстрировала всё то же хладнокровие и прямо отвечала на вопросы. Сергей Никоненко в документальном фильме «Возмездие. Две жизни Тоньки-пулемётчицы» сказал, что Антонина была искренне уверена, что её не за что наказывать, и всё списывала на войну. Не менее спокойно она вела себя и на следственных экспериментах, когда её привезли в Локоть, и не понимала, почему местные жители плевали в неё. Свидетелями по делу проходили, в частности, немногие выжившие при массовых расстрелах. Они вспоминали, что Тонька-пулемётчица до сих пор снится им в кошмарах, и просили вынести ей суровый приговор.
Задержание военной преступницы вызвало широкий общественный резонанс. Впервые информация об этом была опубликована в газете «Брянский рабочий» под заголовком «По ступеням предательства». 31 мая 1979 года вышла обширная статья «Падение» в газете «Правда».
За время следствия Антонина ни разу не вспомнила о своей семье и не захотела общаться с ними. Виктор Гинзбург, не зная причин ареста жены, всё время пытался добиться её освобождения, в том числе угрожая жалобой Брежневу и в ООН. Он дошёл до того, что подключил к делу русскую диаспору Израиля, из-за чего в прокуратуру Лепеля стали приходить письма от иностранных правовых организаций. В итоге следователям пришлось рассказать Виктору правду и показать ему письменные признания жены. Сообщается, что после этого мужчина «поседел и постарел за одну ночь».
20 ноября 1978 года судья Брянского областного суда Иван Бобраков признал её виновной в убийстве 168 человек, чьи личности удалось достоверно установить, и приговорил к высшей мере наказания — смертной казни через расстрел. Такое суровое наказание стало неожиданностью для многих участников процесса, ведь смертный приговор был вынесен, несмотря на примерное поведение Антонины в послевоенное время и то, что 1979 год был объявлен в СССР Годом женщины. Гинзбург признала свою вину и восприняла это, как всегда, спокойно (присутствовавший в зале Виктор, услышав приговор, напротив, разрыдался), но с того же дня стала подавать прошения о помиловании (конкретно, она просила заменить расстрел тюремным сроком) в ЦК КПСС и другие инстанции. Все они были отклонены. В 6 часов утра 11 августа 1979 года приговор был приведён в исполнение.
Хотя многочисленные источники сообщали, что Виктор Гинзбург вместе с дочерьми уехал в неизвестном направлении из Лепеля и что их дальнейшая судьба неизвестна, на самом же деле они остались в Лепеле. Они не подверглись никакой общественной дискриминации, и никакие обвинения и претензии им предъявлены не были. Виктор и младшая дочь Антонины умерли, но даты их смерти не известны.
История Макаровой часто приводится в пример как иллюстрация тёмной стороны «освободительной войны советского народа». По некоторым данным, она стала женщиной, собственноручно лишившей жизни наибольшее количество человек в истории. В СССР дело Антонины Макаровой стало последним крупным делом об изменниках Родине в годы Второй мировой войны и единственным, в котором фигурировала женщина-каратель. Антонина стала одной из трёх женщин СССР, которых приговорили к расстрелу в послесталинскую эпоху и чья казнь была достоверно установлена: в 1983 — расхитительница социалистической собственности Берта Бородкина, а в 1987 — серийная отравительница Тамара Иванютина. В настоящее время её дело хранится в архивах ФСБ, доступ к нему ограничен.
В одном документальном сериале ведущий высказал версию, что в 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, 21-летняя Макарова отправилась на фронт, вдохновившись, как и многие советские девушки, образом Анки-пулемётчицы из фильма «Чапаев». Это могло объяснить, почему в будущем она согласилась взять пулемёт в качестве орудия казни. Выступивший там же психиатр-криминалист Михаил Виноградов сказал: «Ей хотелось убивать … Для таких людей убийства — это норма жизни и никакого угрызения совести [у них] нет. Я не уверен, что у неё было понятие „Родины“». По его мнению, если бы она попала на фронт солдатом, то также не колеблясь стреляла бы в немцев. Один из специалистов, который проводил в институте Сербского психиатрическую экспертизу Макаровой, высказал предположение, что в мозгу женщины существовали некие два «параллельных сознания», и одно могло блокировать другое. «Ее действительно ничего не мучило, не тревожило. И только в последний год, говорит, что-то начало беспокоить, сниться что-то нехорошее стало», — сказал следователь КГБ Пётр Головачёв. В то же время он призвал не осуждать женщину, которой двигало желание выжить. Другой следователь Леонид Савоськин посчитал Макарову очень жестокой женщиной, не осознающей тяжести своих поступков