Загадка смерти Владимира Маяковского

Споры о том, ушел ли поэт из жизни добровольно или был убит, не стихают до сих пор.

14 апреля 1930 года «Красная газета» сообщила: «Сегодня в 10 часов 17 минут в своей рабочей комнате выстрелом из нагана в область сердца покончил с собой Владимир Маяковский. Прибывшая скорая помощь нашла его уже мертвым. В последние дни В.В.Маяковский ничем не обнаруживал душевного разлада и ничего не предвещало катастрофы». Днем тело перевезли в квартиру поэта в Гендриковом переулке. Скульптором К.Луцким была снята посмертная маска, причем плохо - он ободрал покойному лицо. Сотрудники Института мозга извлекли мозг Маяковского, весивший 1700 г. В первый же день в клинике медицинского факультета МГУ патологоанатом профессор Талалай произвел вскрытие тела, а в ночь на 17 апреля состоялось повторное вскрытие: из-за поползших слухов о якобы имевшемся у поэта венерическом заболевании, которые не подтвердились. Потом тело было кремировано. Самоубийство Маяковского вызвало различную реакцию и множество версий. Некоторые обвиняли в его смерти 22-летнюю актрису МХАТа Веронику Полонскую. Известно, что Маяковский просил ее стать женой. Именно она была последним человеком, видевшим поэта живым. Однако показания актрисы, соседей по квартире и данные следствия свидетельствуют, что выстрел прогремел сразу после того, как Полонская вышла из комнаты Маяковского. Значит, стрелять она не могла. Несколько лет назад в передаче «До и после полуночи» известный тележурналист Владимир Молчанов высказал предположение, что на посмертной фотографии на груди Маяковского ясно видны следы двух выстрелов. Эту гипотезу развеял другой журналист - В. Скорятин, который провел свое скрупулезное расследование. В результате которого установил, что выстрел был один, но Скорятин также считает, что в Маяковского стреляли. Скорятин так представляет картину убийства Маяковского: начальник секретного отдела ОГПУ Агранов, с которым поэт дружил, спрятавшись в подсобной комнате и дождавшись ухода Полонской, проникает в кабинет, убивает поэта, оставляет предсмертное письмо и вновь черным ходом выходит на улицу. А затем уже поднимается на место происшествия как чекист. Эта версия почти укладывается в законы того времени.

Скорятин в своем расследовании упоминает о рубашке, в которую был одет Маяковский в момент выстрела, в частности, он пишет: «Я осмотрел ее. И даже с помощью лупы не обнаружил следов порохового ожога. Нет на ней ничего, кроме бурого пятна крови». В середине 1950-х годов Л.Ю.Брик, у которой находилась рубашка поэта, передала ее в Государственный музей В.В. Маяковского - реликвия хранилась в коробке и была завернута в пропитанную специальным составом бумагу. На передней стороне рубашки - сквозное повреждение, вокруг него видна засохшая кровь. Удивительно, но это «вещественное доказательство» ни в 1930 году, ни позже не подвергалось экспертизе. А сколько было споров вокруг фотографий! Экспертиза была проведена только в наши дни. Экспертам из Федерального центра предстояла нелегкая работа - найти на рубашке следы выстрела более чем 60-летней давности и установить его дистанцию. А их в судебной медицине и криминалистике три: выстрел в упор, с близкого и дальнего расстояния. Были обнаружены характерные для выстрела в упор линейные повреждения крестообразной формы (они возникают от действия отражаемых от тела газов в момент разрушения ткани снарядом), а также следы пороха, копоти и опаления как в самом повреждении, так и на прилегающих участках ткани. Но надо было выявить ряд устойчивых признаков, для чего и использовался диффузно- контактный метод, не разрушающий рубашку. Известно: при выстреле вместе с пулей вылетает раскаленное облачко, затем пуля опережает его и улетает дальше. Если стреляли с дальней дистанции, облачко не достигло объекта, если с близкой - газо-пороховая взвесь должна была осесть на рубашке. Предстояло исследовать комплекс металлов, входящих в состав оболочки пули предполагаемого патрона. Полученные оттиски показали незначительное количество свинца в области повреждения, а меди практически не обнаружено. Зато благодаря диффузно-контактному методу определения сурьмы (один из компонентов капсульного состава) удалось установить обширную зону этого вещества диаметром около 10 мм вокруг повреждения с характерной для выстрела в боковой упор топографией. Причем секторальное отложение сурьмы говорило, что дульный срез был прижат к рубашке под углом. А интенсивная металлизация в левой части - признак произведения выстрела справа налево, почти в горизонтальной плоскости, с небольшим наклоном книзу. В заключении экспертов говорится: «Повреждение на рубашке В.В.Маяковского является входным огнестрельным, образованным при выстреле с дистанции «боковой упор» в направлении спереди назад и несколько справа налево почти в горизонтальной плоскости. Судя по особенностям повреждения, было применено короткоствольное оружие (например, пистолет) и использован маломощный патрон. Небольшие размеры пропитанного кровью участка, расположенного вокруг входного огнестрельного повреждения, свидетельствуют об образовании его вследствие одномоментного выброса крови из раны, а отсутствие вертикальных потеков крови указывает на то, что сразу после получения ранения В.В.Маяковский находился в горизонтальном положении, лежа на спине. Форма и малые размеры помарок крови, расположенных ниже повреждения, и особенность их расположения по дуге свидетельствуют о том, что они возникли в результате падения мелких капель крови с небольшой высоты на рубашку в процессе перемещения вниз правой руки, обрызганной кровью, или же с оружия, находившегося в той же руке». Можно ли так тщательно сымитировать самоубийство? Да, в экспертной практике встречаются случаи инсценировки одного, двух, реже пяти признаков. Но весь комплекс признаков фальсифицировать невозможно. Установлено, что капли крови - не следы кровотечения из раны: они падали с небольшой высоты с руки или оружия. Даже если допустить, что чекист Агранов был убийцей и нанес капли крови после выстрела, скажем, из пипетки, хотя по восстановленному хронометражу событий у него на это просто не было времени, необходимо было достичь полного совпадения локализации капель крови и расположения следов сурьмы. Но реакция на сурьму была открыта лишь в 1987 году. Именно сопоставление расположения сурьмы и капель крови стало вершиной этого исследования. Специалистам лаборатории судебно-почерковедческих экспертиз пришлось исследовать и предсмертное письмо Маяковского, ведь многие, даже очень чуткие люди, сомневались в его подлинности. Письмо выполнено карандашом почти без знаков препинания: «Всем. В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля - люби меня. Моя семья это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Любовная лодка разбилась о быт Я с жизнью в расчете И не к чему перечень Взаимных бед И обид. Счастливо оставаться. Владимир Маяковский. 12.IV.30 г.». В сделанном экспертами заключении говорится: «Представленное письмо от имени Маяковского выполнено самим Маяковским в необычных условиях, наиболее вероятной причиной которых является психофизиологическое состояние, вызванное волнением». Не вызвала сомнений и датировка - именно 12 апреля, за два дня до смерти - «непосредственно перед самоубийством признаки необычности были бы выражены более ярко». Так что тайна решения уйти из жизни кроется не в 14-м дне апреля, а в 12-м. Сравнительно недавно дело «О самоубийстве В.В.Маяковского» было передано из Президентского архива в Музей поэта вместе с роковым браунингом, пулей и гильзой. Но в протоколе осмотра места происшествия, подписанного следователем и врачом-экспертом, Сотрудники Музея В.В.Маяковского обратились в Российский федеральный центр судебных экспертиз с просьбой провести исследование переданного им из Президентского архива пистолета браунинг № 268979, пули и гильзы и установить, из этого ли оружия стрелял в себя поэт. Химический анализ налета в канале ствола браунинга позволил экспертам сделать вывод о том, что «из оружия после последней чистки выстрел не производился». Но пуля, извлеченная когда-то из тела Маяковского, действительно «является частью 7,65 мм патрона браунинга образца 1900 года». Так в чем же дело? Экспертиза показала: «Калибр пули, количество следов, ширина, угол наклона и правосторонняя направленность следов свидетельствуют, что пуля была выпущена из пистолета маузер модели 1914 г.». Результаты экспериментальной стрельбы окончательно подтвердили, что «пуля 7,65 мм патрона браунинга была выстрелена не из пистолета браунинг № 268979, а из маузера калибра 7,65 мм». Все-таки - маузер. Кто же подменил оружие? Это еще одна загадка в смерти поэта.

Кроме того, в этот день произошли следующие события:

В 1848 году был учрежден секретный цензурный комитет под председательством графа Д.П. Бутурлина для наблюдения за печатью («Бутурлинский комитет»). Неспокойная политическая обстановка в Западной Европе и России в середине XIX века привела к ужесточению цензуры. Еще в начале марта 1848 года Николай I распорядился: «Необходимо составить комитет, чтобы рассмотреть, правильно ли действует цензура и издаваемые журналы соблюдают ли данные каждому программы». 9 марта 1848 года был создан Особый комитет (председатель - морской министр князь А.С.Меншиков). На смену временному меншиковскому комитету 12 апреля того же года пришел постоянный секретный Комитет, прозванный «бутурлинским» (по имени его председателя Д.П.Бутурлина). Официальное название - «Комитет для высшего надзора за духом и направлением печатаемых в России произведений». Комитет стал главным оплотом «цензурного террора» конца 1840-х - начала 1850-х годов (просуществовал до конца 1855 года). Лишь «Северная пчела», «Библиотека для чтения» и «Москвитянин» получили одобрение комитета. «Отечественные записки», «Современник» и другие прогрессивные издания были строжайше предупреждены, по докладам комитета был сослан в Вятку М.Е.Салтыков-Щедрин, выслан в Спасское-Лутовиново И.С.Тургенев. Цензуре подвергались не только новые статьи, но и уже опубликованные, если их собирались перепечатывать другие издания. Председатель комитета Бутурлин даже в евангелие усматривал демократический характер, а в формуле «официальной народности» - революционность. Было запрещено обсуждать в печати любые мероприятия. Гонениям подверглись даже славянофилы, был прекращен выпуск их «Московского сборника». Порицания получал и журнал «Москвитянин». Закрылись многие издания, в частности, «Литературная газета». Большинство журналов потеряли свое лицо, писатели печатались, где придется. Получил развитие легковесный и пустой литературный фельетон. Разрослись в журналах отделы науки. Их статьи были мало интересны публике, ибо носили узкоспециализированный характер. Эти тенденции коснулись даже «Современника» и «Северной пчелы», которые стали менее яркими и более либеральными. Лишь Крымская война и ее окончание вызвали оживление на газетно-журнальном рынке. В 1840-1850-е годы у «Северной пчелы» появился конкурент - «Санкт-Петербургские ведомости». Они выходили большим форматом и давали не только подборки новостей из иностранных газет, но публиковали сообщения собственных корреспондентов за рубежом. В 1855 году «Бутурлинский комитет» был упразднен. Вскоре газеты вновь получили право писать о событиях внешней и внутренней политики России. А в 1865 году были приняты «Временные правила о печати», согласно которым от предварительной цензуры освобождались столичные ежедневные газеты и журналы, а также книги объемом более 10 печатных листов. Под цензурой оставались иллюстрированные, сатирические издания и провинциальная печать. В 1961 году указом Президиума Верховного Совета СССР было учреждено звание «Летчик-космонавт СССР» в ознаменование первого в мире космического полета человека на корабле-спутнике «Восток», стартовавшем 12 апреля 1961 года. Звание присваивалось космонавтам, совершившим выдающиеся полеты в космос. Впервые этого звания был удостоен Юрий Гагарин. Каждому из космонавтов вручался серебряный нагрудный знак, номер которого, как правило, совпадал с порядковым номером космонавта. Всего до конца 1991 года в космосе побывало 72 гражданина СССР, и все они получили почетное звание «Летчик-космонавт СССР». Последним «Летчиком-космонавтом СССР» (знак №72) в декабре 1991 года стал Токтар Аубакиров. 20 марта 1992 года Законом РФ было установлено звание «Летчик-космонавт Российской Федерации». Новый нагрудный знак отличался от прежнего только российской символикой. Вместо надписи «СССР» появилась надпись «Россия», а вместо красного силуэта территории Союза - синий силуэт территории России. Красный цвет ленточки на колодке сменился триколором, соответствующим государственному флагу. Нумеровать российских космонавтов стали заново. Знак № 1 получил возвратившийся 10 августа 1992 года из первого космического полета Александр Калери.