научная статья по теме УЛАР - ПТИЦА ВЫСОКОГОРНАЯ Физика

Текст научной статьи на тему «УЛАР - ПТИЦА ВЫСОКОГОРНАЯ»

Улар — птица высокогорная

кандидат биологических наук Москва

Не знаю, как других, а меня горы не отпускают. Как попал впервые на Кавказ лет в шестнадцать, так и по сей день, много лет спустя, тянет туда, стоит лишь весне обозначиться. Вот такая «горная болезнь». Потому и отправился прошедшим маем снова на Кавказ.

Дорога из Москвы заняла пять дней. Полтора дня поездом, потом на двух автобусах, и три дня на оформление пропуска в по-гранзону. В конце концов до кордона Кабардино-Балкарского высокогорного заповедника добрался. Но это только промежуточная база. От нее еще до альпийского лагеря Безенги километров десять вверх по долине Черека-Хуламского (Безенгий-ского). Если на попутке, то полчаса, пешком — часа четыре.

Как-то пусто в этот приезд в горах оказалось, около кордона птиц мало, снимать нечего. Но вскоре случилась оказия, и попал-таки на попутной машине в альплагерь. Здесь непривычно тихо и пусто. Сезон у альпинистов только недели через две начнется, не раньше. Кругом горы сиренево-сизыми хребтами громоздятся. Вдали, замыкая долину Черека, Безенгийская стена ослепительной белизной ледников сияет. Тихо и сонно вокруг. По утренней прохладе идти в горы легче. Солнце еще не распалилось донельзя. Накануне вечером, сразу после прибытия в альплагерь, пытался уйти в горы и подняться к уларам — к ним-то я и ехал из Москвы, — но неудачно. На полпути нагнал меня вечерний туман, пришедший снизу, из долины. Все в белесую мглу погрузи© Булавинцев В.И., 2009

лось. Пришлось вернуться на ночевку в альплагерь. Здесь, в верховьях Черека, к вечеру обычно все туманом заволакивает. Однако к полуночи он уходит, и высыпают на небе будто бы раскаленные добела южные звезды.

Идти вверх по долине бокового ущелья часа полтора. Три речки сзади остались. В середине мая они еще не полноводные, по камням не замочив ног перейти можно. Затяжной подъем на морену — и показалось подножье горного склона, круто уходящего вверх. Отсюда нужно подняться каменисто-щебнистой кручей на шестьсот метров. Там, вверху, зажатое с двух сторон горными хребтами, лежит высокогорное плато ледника

Здесь и далее фото автора

Укю с приютом альпинистов — избушкой, сложенной из камней, холодной и неприветливой, как дикие скалы вокруг. Все торжественно и грозно. На душе после выматывающего подъема неспокойно, одолевает необъяснимая тревога.

Суровы и неприветливы горы, промозглость каменной избушки высасывает тепло тела. К вечеру, после четырех часов, снизу поднялся туман. Одиночество и тишина, нарушаемая только шелестом дождя. Не сидится на месте, хочется двигаться, но куда? Вниз, в туман, где шестьсот метров крутого свала в долину? Так и при свете дня с тяжелым рюкзаком по неосторожности голову сломать можно. Вверх крутыми ступенями

уходят одна за другой морены ледника Укю, покрытые саваном еще не стаявшего снега. По сторонам угрюмые скалы, вершины их теряются в серой мгле вечерних сумерек. Деваться некуда, нужно терпеть до утра.

К полуночи туман поредел, дождь кончился, показались окна звездного неба, а потом и вовсе вызвездило. Предрассветная полутьма гасит серебро небосвода. Четче выступают громады горных хребтов. Еще немного, и рассвет. Уже розовеют убеленные снегами вершины. С соседних скальных массивов пролилась первая, пока робкая, протяжная флейта улара. За ней еще одна, другая, третья. Крики льются со всех сторон. Такими флейтовыми переливами устраивают улары перекличку в предрассветных сумерках. Самих птиц не видно, утренний полумрак надежно скрывает их. Уларов

и днем-то в скалах разглядеть трудно — охристо-сизое перо сливается с серыми скалами.

С рассветом улары слетают вниз — на луговины горных склонов. Близко к птицам не подобраться. На крутом открытом склоне не спрятаться. Остается надеяться на удачу. Спускаться легче, чем подниматься, но тоже непросто. Откуда-то снизу, с полгоры, кричит улар. Теперь у птиц пора любви, они уже разбились на пары, самцы часто поют. Пройдет немного времени, самки сядут на гнезда, и кавалеры покинут их, оставив своим избранницам все заботы о будущем потомстве. Но сейчас птицы еще вместе.

Вот они — поднимаются по заснеженному склону. Впереди самка, она помельче, самец вышагивает сзади, часто останавливается, вытягивается во фрунт, закидывает голову и по-

ет. Лежа за обломком скалы, снимаю кадр за кадром, очередью. Далековато, метров сто пятьдесят до птиц, если не больше, но и на том спасибо. Могло и такой возможности не быть. Дни нудной дороги, мытарства полевой жизни, выматывающий подъем в горы — все позади. Десять минут общения с редкими птицами — в награду. Неудобства и тяготы канут без следа, а радость свидания с нетронутой природой высокогорья останется в памяти светлой страницей.

Бежит время, придет следующая весна. Возможно, удастся вернуться в горы, и, кто знает, может, случится еще одна встреча с редкими птицами Кавказа. К ним у меня особый и давний интерес.

В числе птиц мира известно пять видов уларов, все они исключительно высокогорные жи-

тели. Это алтайский (TetraogaUus altaicus), тибетский (T.tibetanus), гималайский (T.himalayensis), каспийский (T.caspius) и эндемик Кавказа — кавказский улар (T.caucasicus). (Три вида — каспийский улар, тибетский и алтайский — были внесены в «Красную книгу СССР».) Лето этот улар проводит высоко в горах, зимой спускается (часто вместе с турами) почти до верхней границы леса,

2.5 тыс. м над ур.м. С приходом весны птицы возвращаются в альпийскую зону, к хребтам и скальным массивам, к самым ледникам.

Улары птицы грузные, самцы в два и более килограмма весом и размером с бройлерную курицу. Активный полет ими практически утерян, зато способности к планированию великолепны. С рассветом срываются птицы со скальных уступов, где обычно ночуют и отдыхают днем, и планируют вниз, на горные луговины. Там кормятся проростками, почками и семенами трав, соблюдая вегетарианскую диету. К слову сказать, крупных беспозвоночных на высокогорных лу-

гах так мало, что массивным уларам при всем желании ими не прокормиться.

Собирая корм, улары постепенно поднимаются по высокогорным кручам к местам дневного отдыха, к самым хребтам. К вечеру снова слетают вниз, на зелень альпийских лугов, оттуда — вверх, на ночевку. Вот и выходит, что они ежедневно дважды совершают восхождение, преодолевая по меньшей мере полукилометровый перепад высоты.

Не знаю, как в других местах, а на Кавказе улары почитаются у горцев как птицы особые. Считается, что отведавший крови или мяса улара обретает необыкновенные качества души и тела и становится особенно стойким к болезням. Более того, свойства эти, по убеждению горцев, передаются по наследству детям и внукам. С давних пор и до начала 20-го столетия в высокогорной Балкарии и соседней с ней Сванетии существовал обычай обмениваться малолетними детьми. Приемные малыши вырастали на чужбине,

усваивали язык и быт соседей. Через ребят, вернувшихся повзрослевшими домой, поддерживалась связь между племенами горцев северного и южного склонов Главного Кавказского хребта.

В высокогорной Балкарии слышал я легенду, связанную с уларами. Случилось так, что заболел знатный князь, глава рода сванов. Для лечения требовалось добыть улара. У сванов эти птицы в ту пору оказались большой редкостью. И тогда был убит мальчик балкарец, воспитанник сванов, дед которого когда-то пил священную кровь улара. Князя вылечили кровью мальчика. Страшная весть о свершенном злодеянии дошла до балкарцев, они собрали воинов и совершили возмездие за содеянное зло. Князя убили. С той поры племена балкарцев и сванов долго враждовали. Что в этой легенде правда, а что выдумка, не берусь судить, но вот необыкновенно уважительное, почти священное отношение горцев к уларам — чистая правда. ■

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.