История Ханны Арендт и Эйхман в Иерусалиме

Этот фильм поставила известная 70-летняя кинематографистка, принадлежащая к поколению так называемого «нового немецкого кино». Оно возникло в ФРГ в конце 60-х годов. Для многих его фильмов была характерна резкая «антибуржуазность» и стремление к критике капиталистического общества.

Фон Тротта — феминистка, и женщины — героини всех ее фильмов. В 1981 году она сделала картину «Марианна и Юлиана». Прототипом Марианны была террористка, основательница «фракции Красная Армия» (или «банды Баадера-Майнхоф») Гудрун Эннслин, арестованная в 1972 году за организацию взрывов, унесших жизнь четырех человек. Эннслин считала, что ведет борьбу с фашизмом, якобы господствующим в ФРГ. В заключении она покончила с собой. Фильм Фон Тротты изображает Марианну как пламенную идеалистку и проникнут сочувствием к ней и ее действиям. Сюжет основан на попытках ее сестры доказать, что Марианну убили в тюрьме. На фестивале в Венеции фильм наградили «Золотым львом».

В 1986 году Фон Тротта поставила картину, прославляющую основательницу немецкой компартии Розу Люксембург. Барбара Зукова, постоянная соратница Фон Тротты, сыгравшая Марианну, снялась здесь в заглавной роли и была отмечена премией Каннского фестиваля.

Более камерные и менее политизированные фильмы Фон Тротта про женские судьбы не вызвали в мире такого же интереса, хотя некоторые критики в необоснованном воодушевлении сравнивали их с фильмами Ингмара Бергмана. Фон Тротта рассказывала, что именно под влиянием Бергмана она пришла в кино. Но при всем уважении к ее творчеству всерьез ставить ее рядом с гениальным шведом, на мой взгляд, просто невозможно.

Я пошла на новую картину Фон Тротты из-за ее темы и из желания увидеть документальный материал, который, как я узнала из рецензий, включен в сюжет.

Героиня нового фильма — реальное лицо. Ханна Арендт (1906-1975) была немецкой еврейкой. Закончила Марбургский университет. В молодости у нее был серьезный роман со знаменитым философом Мартином Хайдеггером. Хайдеггер, будучи назначен ректором университета в Фрайбурге, скомпрометировал себя вступлением в нацистскую партию. Правда, ректором пробыл всего год, антисемитских плакатов вывешивать не разрешал и книги жечь не давал. После войны Арендт на следствии по его делу выступала в его защиту. Хайдеггеру запретили преподавать до 1951 года.

Арендт после прихода Гитлера к власти бежала во Францию и в 1937 году была лишена немецкого гражданства. В 1940 году вышла замуж за философа-марксиста и бывшего члена компартии Генриха Блюхера. Он, видимо, был вроде наших шестидесятников — коммунист, но антисталинист. Примерно то же самое можно сказать и о Ханне.

После оккупации Франции она была на несколько недель интернирована во французский лагерь, но оттуда при наличии денег и связей можно было бежать. Это сделали 755 человек, в том числе Ханна. Достав американскую визу, Арендт с мужем и матерью приехали в США. После войны Ханна ненадолго вернулась в Германию, где работала в сионистской организации, переправлявшей молодежь в Палестину. Но потом снова уехала в Америку, где получила гражданство и начала преподавать. Своей специальностью она считала «теорию политики». В 1951 году написала книгу «Происхождение тоталитаризма» на материале сталинского СССР и гитлеровской Германии. За это ее критиковали левые, для которых сопоставление коммунизма и нацизма кощунственно. В 1959 году стала первой женщиной-профессором в Принстонском университете. Другие ее труды — «Человеческое существование» (1958) — история развития человечества от древней Греции до современной Европы — и «О революции» (1963).

Ханну Арендт чтут в Германии. В ее честь назвали астероид, поезд-экспресс, несколько улиц и школ, выпустили почтовую марку. Но настоящую мировую известность она получила после того, как в 1961 году журнал «Нью-Йоркер» командировал ее в Израиль на суд над Эйхманом. Она написала пять больших корреспонденций и потом собрала их в книгу «Эйхман в Иерусалиме. Репортаж о банальности зла».

Выражение «банальность зла», введенное Ханной, и обеспечило ей мировую славу. Адольф Эйхман произвел на нее впечатление абсолютной посредственности. Она отмечала, что говорить он мог только стертыми, шаблонными фразами. Эта неспособность говорить — писала Арендт — отражала неспособность думать, доходящую до идиотизма. Он проявлял невежество во всех областях, не связанных с его продвижением по службе. «Те же самообман, ложь и глупость, которыми нацизм отрезал 80 миллионов немцев от реальности, отпечатались в его мозгу». Эйхман был, по мнению Арендт, «новым типом преступника», не способным отличать добро от зла. Беда в том, что таких, как он, было много, и что они были «ужасно и пугающе нормальны», а свои преступления совершали «в обстоятельствах, лишивших их возможности осознавать, что они творят зло». При этом Арендт считала, что Эйхман должен быть казнен, так как «он и его начальники присвоили себе право решать, кто может, а кто не может населять мир».

Этот ее репортаж с суда вызвал настоящий скандал. Даже некоторые друзья Ханны отшатнулись от нее. Критики Арендт, во-первых, были несогласны с ее утверждением, что Эйхман как бы не ведал, что творит. Они заявляли, что он, несомненно, был яростным антисемитом — без этого он никогда не смог бы стать эсэсовцем. Во-вторых, их покоробило напоминание Ханны о «еврейских советах» (юденратах), которые сотрудничали с нацистами. Они составляли списки евреев и их собственности, собирали с них оплату их депортации, создавали еврейскую полицию, помогавшую ловить пытавшихся скрыться, вели учет освободившихся квартир, раздавали нашивки — желтые звезды. Арендт написала: «Правда состоит в том, что если бы евреи не имели руководства, занимавшегося организацией, то были бы хаос и страдания, но общее число жертв вряд ли достигло бы цифры между 4,5 и 6 миллионами человек».

Страсти по поводу репортажа достигли большого накала. Именно этот период в жизни Арендт и стал сюжетом фильма. Ханну играет все та же Барбара Зукова.

В фильм включены документальные кадры Эйхмана, дающего свидетельские показания. (Он давал их в течение целого месяца). У него как бы слегка сплюснутое, вытянутое лицо, залысина, большие очки в темной оправе, узкие, часто кривящиеся губы. (Арендт пишет, что это нервный тик). Наружность, действительно, вполне ординарная.

Фильм показался мне не слишком интересным. Фон Тротта показывает, как Ханна не сдается и полемизирует со своими критиками. В финале она выступает в университете, и студенты ее горячо поддерживают. На мой взгляд, поддержка зеленой и пылкой молодежи вовсе не означает ее правоты.

Интеллектуальная деятельность героини — которую изобразить в кино, конечно, почти невозможно — показана через то, как она напряженно думает, затягиваясь бесконечными сигаретами.