Лица Победы: Татьяна Федоровна Петрова, ветеран ВОВ: «Мирная жизнь у меня только теперь» (ФОТО)

Татьяна Федоровна Петрова - ветеран Великой Отечественной войны. Работая в госпитале, дошла до Берлина. Сейчас Татьяна Федоровна живет во Владивостоке с младшей дочерью Натальей, ее мужем и двумя детьми. У Татьяны Федоровны есть уже и правнуки. Ее рассказ для читателей VL.ru - о войне, Победе и мирной жизни. - Татьяна Федоровна, конечно, Вы помните день, когда началась война, помните, как Вы узнали об этом.

- Я только-только закончила 8-й класс, сдала экзамены (тогда же экзамены были в 8-ом и в 10-ом). Сначала появились какие-то самолеты - мы не знали, что происходит. И вдруг по радио объявили, что началась война. Все были очень растеряны. А на второй или третий день в городе появились немцы. Я жила в Смоленске. И вот началось: то немцы, то наши. Оккупация. Только в 1943 году Смоленск был освобожден от немцев окончательно.

- А как Вы оказались на фронте и начали работать в госпитале? Вы пошли на курсы медицинских сестер?

- Не было никаких курсов. Все учили "на ходу". Мы не знали - день, ночь. Если удавалось прислониться к стеночке и постоять час - хорошо. И вдруг кричат: "Санлетучка!". Это значит - раненых привезли. Поездами, машинами. Носилок не хватало. Два деревца, плащ-палатка. Так еле поднимаешь, а там ведь раненые. Очень страшно.

- Вы помните тех, с кем работали в госпитале 2 с половиной года, пройдя с нашими войсками до Берлина?

- Я работала в первом приемно-сортировочном отделении госпиталя. Начальником отделения был подполковник медицинской службы Урман. Старшая медицинская сестра - Антонина Яковлева. Моя подруга - Аня Васильева.

- Татьяна Федоровна, а в то страшное время было хоть что-то хорошее? В 18 лет - хочется жить, любить.

- Ну, влюбляться мне было не в кого. Врачи в госпитале - женщины в основном. А раненые. Какое "влюбляться". Сначала мне было очень плохо, потом привыкла. Мечтали о том, чтобы поспать, а не о том, чтобы на танцы сходить.

- Где Вы встретили Победу, как узнали о ней? Расскажите, что происходило в тот день, как праздновали.

- Победу я встретила под Берлином. Все радовались. Очень. В госпитале и врачам, и медсестрам, и раненым дали по "100 граммов". А я не пила. Я прожила вот сколько - а не знаю ни вкуса водки, ни вкуса сигарет совсем.

- После войны Вы вернулись в Смоленск? Как Вы налаживали мирную жизнь? Где Вы жили, где работали?

- Госпиталь отправлялся в Гродно, а я хотела домой, к родителям. Приехала в Смоленск, а там даже вокзала не было - теремочек на станции. И все. Кирпича на кирпиче не было. Бурьян. От деревни под Смоленском из 120 домов осталось два. Папа мой сделал шалаш из прутьев, обмазал его глиной. Мы жили в этом шалаше лет пять. А вообще Смоленск стремительно восстанавливали. Появились заводы, фабрики, которых не было и до войны. В 1946 году я вышла замуж. Стала растить племянника - сына сестры. Ее угнали в Германию. Мы узнали потом уже, что она оказалась в Канаде в итоге. У меня родился сын. Потом дочь. Я работала на швейной фабрике. При рождении ребенка отпускали на месяц. А как детей оставить. Я уволилась с фабрики. Пошла работать в психиатрическую лечебницу - там смены были по шесть часов. У меня родилась еще одна дочка - Наталья.

- Татьяна Федоровна, а когда для Вас началась действительно спокойная жизнь, о которой Вы мечтали?

- Так вот - живу с детьми, с внуками, с правнуками. Ведь жили не как хотелось, а как получалось. Детство было - голод, голод. Потом война. Потом - работа, хлеб по карточкам, мука по карточкам. Отменили карточки - норма хлеба - 400 граммов в сутки. Если бы к хорошему питанию. Только картошка. И та - то уродится, то не уродится. Но семья - муж мой был очень хорошим человеком, дети. Теперь вот внуки и правнуков уже двое у меня.

Девочка Лиза, прежде стеснявшаяся незнакомых людей, наконец забирается на колени к Татьяне Федоровне, обнимает. Они родились в один день - в Рождество - с разницей в 83 года. Лизе - три, Татьяне Федоровне - 86. "Лиза - это такой "подъемничек", - говорит дочь Татьяны Федоровны - Наталья. - Бывает, что мама лежит "с давлением" - и два, и три дня. А приведут Лизу - та скажет сразу: "Та-ня! Ты болеешь. Лежишь. Таня, вставай!". Мама встает - я беспокоюсь: "Мама, ты что, давление. " А она говорит, мол, не беспокойся, я в порядке".

Татьяна Федоровна надевает праздничный костюм с наградами - по нашей просьбе. "Я не ношу никогда, - смущенно рассказывает она. - Что мне эти побрякушки. Я была на фронте не из-за них. Душа болела за Родину".