Покупали ли вы относительно дорогие и ненужные вещи в нетрезвом виде?)

*** Мой дядя, самых честных правил, Когда не в шутку занемог, Кобыле так с утра заправил, Что дворник вытащить не смог. Его пример - другим наука: Коль есть меж ног такая штука, Не тычь ее кобыле в зад. Как дядя, сам не будешь рад.

С утра, как дядя Зорьке вправил, И тут инфаркт его схватил. Он состояние составил, Всего лишь четверть прокрутил. Уж кажется: достиг всего ты! Пора оставить все заботы, Жить в удовольствие начать, И прибалдеть, и приторчать. А нет, готовит снова рок Последний жесткий свой урок.

Итак, пи_дец приходит дяде. Навек прощайте водка, бл_ди! И, в мысли мрачны погружен, Лежит на смертном одре он.

*** А в этот столь печальный час В деревню к дяде вихрем мчась, Ртом жадным к горлышку приник Наследник всех его сберкниг, Племянник. Звать его Евгений. Он, не имея сбережений, В какой-то должности служил И милостыней дяди жил. Евгения почтенный папа Каким-то важным чином был. Но осторожно, в меру хапал, И много тратить не любил, Но все же как-то раз увлекся: Всплыло, что было, и что нет. Как говорится, папа спекся И загудел на десять лет. А, будучи в годах преклонных, Не вынес он волнений оных. В одну неделю захирел, Пошел п0cpaл и околел.

Мамаша долго не страдала. Такой уж женщины народ! "Я не стара еще", - сказала, "Я жить хочу. Ебись все в рот!" И с тем дала от сына ходу. Уж он один живет два года.

*** Евгений был практичен с детства. Свое мизерное наследство Не тратил он по пустякам. Он был великий эконом, То есть умел судить о том, Зачем все пьют и там и тут, хоть цены на бухло растут.

Любил он Tpaxaться, и в этом Не знал ни меры ни числа. Друзья порой ему вставляли, И в попу Tpaxaли козла. Бывало, на балу танцуя, В смущеньи должен был бежать. Его трико давленье х у я Не в силах было удержать. И ладно, если б все сходило Без шума, драки, без беды. А то ведь получал, Myдилa За баб не раз уже пиз_ы! Да только все без проку было: Чуть оклемается едва, И ну пихать свой мотовило Всем, будь то девка иль вдова.

Мы все ебались понемногу Когда-нибудь и где-нибудь. Так что поёпкой, слава богу, У нас не запросто блеснуть. Но поберечь не вредно семя: Член к нам одним концом прирос! Тем паче, что в иное время Так на него повышен спрос. Но ша! Я, кажется, зарвался. Прощения у вас прошу И к дяде, что один остался, Скорее с вами поспешу.

Ах опоздали мы немного! Старик наш час назад почил. Так мир ему, и слава богу, Что завещанье настрочил. А вот наследник мчится лихо, Как за блондинкою грузин. Давайте же мы выйдем тихо, Пускай останется один.

Теперь у нас как раз есть время Поговорить на злобу дня. Так, что я там пиз_ел про семя? Забыл. А, это все х у й н я! Не в этом главная причина. От баб страдаем мы, мужчины! Что в бабе прок? Одна п и з д а, Да и пиз_а не без вреда.

Но тут насмешливый читатель Возможно, мне вопрос задаст: "Ты с бабой сам лежал в кровати? А, может быть, ты пед_раст?!" А, может, с бабой не везло, Коль говоришь, что в них все зло? Его без гнева и без страха Пошлем интеллигентно на х у й. Коль он умен, меня поймет, А коли глуп, так пусть идет!

Я сам люблю, чего скрывать, С хорошей бабой лечь в кровать. Но баба бабой остается, Пускай как зверь она ебется. От баб все пьянки, шум и драка. Но лишь ее поставишь раком, Концом ее перекрестишь, И все забудешь, все простишь! Да только член прижмешь к ноге, И то уже эльмунт эгэ. А счастье, спросите вы, где? Шерше ля фам - ищи в пиз_е!

*** Деревня, где скучал Евгений, Была прелестный уголок. Он в тот же день без промедлений В кусты крестьянку уволок. И, преуспев в сем деле скором, Онегин вышел из куста, Обвел свое именье взором, Поссал и молвил:"Красота!"

Один среди своих владений, Чтоб время с пользой проводить, Решил тот час же наш Евгений Такой порядок учредить: Всем бабам он велел собраться, Пересчитал их лично сам. Чтоб легче было разобраться, Переписал их по часам.

Бывало, он еще в постели, С просонья чешет два яйца. А под окном уж баба в теле Ждет с нетерпеньем у крыльца. И так в обед, и в ужин тоже. Да кто ж такое стерпит, боже! Но наш герой, хоть и ослаб, **** и днем и ночью баб.

*** В соседстве с ним и в ту же пору Другой помещик проживал. Но тот такого бабам пору, Как наш приятель, не давал. И звался он Владимир Ленский. Столичный был, не деревенский. Красавец в восемнадцать лет, Но тоже свой имел привет Похуже баб, похуже водки. Не дай нам бог такой находки, Какую сей лихой орел В блатной Москве себе обрел.

Он, избежав разврата света, Затянут был в разврат другой. Его душа была согрета Наркотика струей шальной. Ширялся Вова понемногу, Но славным парнем был, ей богу! И на природы тихий лон Явился очень кстати он.

Ведь наш Онегин в эту пору От ебли частой изнемог. Лежал один, задернув штору, И уж смотреть на баб не мог. Привычки с детства не имея Без дел подолгу пребывать, Нашел другую он затею И начал крепко выпивать.

Что ж, выпить в меру худа нету, Но наш герой был пьян до свету. Из пистолета в туз лупил И, как верблюд в пустыне, пил.

О, вина, вина! Вы давно ли Служили идолом и мне. Я пил подряд - нектар, гaBH0 ли,- И думал:"Истина в вине!" Ее там не нашел покуда, И, сколько бы ни пил еще, Пускай не прячется, паскуда! Найду, коль есть она вообще.

*** Онегин с Ленским стали други. В часы суровой зимней вьюги Все у окна вдвоем сидят, Ликеры пьют, про жизнь пиз_ят. Но вдруг Онегин замечает, Что Ленский как-то отвечает На все вопросы невпопад, И уж скорей смотаться рад, И пьют они едва-едва. Послушаем-ка их слова:

- Куда, Владимир, ты уходишь? - О, да, Евгений, мне пора! - Постой, с кем время ты проводишь, Скажи, уже ль нашлась пиз_а?! - Ты угадал, но только,только. - Ну, шаровые! ну, народ! Как звать чувиху эту? Ольга? Что, не дает. Как не дает?! Ты, знать, неверно, братец, просишь! Постой, ведь ты меня не бросишь На целый вечер одного? Не ссы, добьешься своего! Скажи, там есть еще одна? Родная Ольгина сестра?! Возьми меня! - Ты шутишь? - Нет! Ты будешь TpaxaTь ту, я эту! Так что, мне можно собираться? И вот друзья уж рядом мчатся.

Но в этот день мои друзья Не получили ни х у я За исключеньем угощенья. И, рано испросив прощенья, Летят домой дорогой краткой. Мы их послушаем украдкой.

- Ну, что у Лариных? - Х у й н я! Зря только поднял ты меня. ***** там никого не стану, Тебе ж советую Татьяну. - Но почему же?! - Друг мой Вова! Баб понимаешь ты х у ё в о. Бывало, в прежние года И я драл всех, была б пиз_а. С годами стынет жар в груди, Теперь *** лишь по любви.

Владимир сухо отвечал, А после он весь путь молчал. Домой приехал, принял дозу, Шурился, сел и загрустил. Одной рукой стихи строчил, Другой - х у й яростно дро_ил.

Меж тем двух ебарей явленье У Лариных произвело На баб такое впечатленье, Что у сестер пиз_у свело!

*** Итак, она звалась Татьяна. Грудь, ноги, ж+па без изъяна, И ног ее счастливый плен Мужской еще не ведал член. А, думаете, не хотела Она попробовать конца? Хотела так, что аж потела И изменялася с лица! Но чувствам воли не давала. Благовоспитанна была, Романы про любовь читала, Искала их, во сне кончала, И целку строго берегла.

Не спится Тане. Враг не дремлет, Любовный жар ее объемлет. - Ах, няня, няня! Сядь поближе. - Ой, Таня, боже упаси, Чего ты хочешь, попроси. - Дай самотык, зажги свечу, Не видишь что ли? - Х У Й хочу!

И вот она одна. Всё тихо, светит ей луна, Облокотясь, Татьяна дро_ит И Женин член Танюша хочет.

Татьяна рано утром встала, пиз_у булавкой почесала И у окошка села сечь, Как Бобик Жучку будет влечь. А Бобик Жучку пялит раком. Чего бояться им, собакам! Лишь ветерок в листве шуршит. А то, глядишь, и он спешит.

И думает в волненье Таня: "Как это Бобик не устанет Работать в этих скоростях?" Так нам приходится в гостях Или на лестничной площадке Кого-то TpaxaTь без оглядки. Вот Бобик кончил, с Жучки слез И вместе с ней умчался в лес. Татьяна между тем одна Осталась горьких дум полна. И чертит пальчик на стекле Заветный вензель "О" да "Е".

*** А что ж Онегин? С похмелюги Рассолу выпил целый жбан (Нет средства лучше, верно, други?!) И курит втоптанный долбан.

О, долбаны, бычки, окурки! Порой вы слаще сигарет. А мы ж не ценим вас, придурки, Иль ценим вас, когда вас нет. Во рту гABH0, курить охота, А денег только пятачок. И вдруг в углу находит кто-то Полураздавленный бычок. И крики радости по праву Из глоток страждущих слышны. Я честь пою, пою вам славу, Бычки, окурки, долбаны!

Еще кувшин рассолу просит, И тут письмо служанка вносит. Он распечатал, прочитал, И х у й в штанах мгновенно встал. Татьяну живо он представил, Рачком, бочком ее поставил. Решил:"Сегодня ввечеру Сию Татьяну отдеру!"

День пролетел, как миг единый. И вот Онегин уж идет в старинный парк. Татьяна ждет. Минуты две они молчали. Подумал Женя: "Ну, держись!" Ее спросил: "Вы мне писали?" И гаркнул вдруг: "А ну, ложись!"

Орех, могучий и суровый, Стыдливо ветви отводил, Когда Евгений член багровый Из плена брюк освободил От ласк Онегина небрежных Татьяна как в бреду была. Шуршанье платьев белоснежных, И после стонов неизбежных Свою невинность пролила.

Ну, а невинность- это, братцы, Воистину, и смех, и грех! Хоть, если глубже разобраться, Надо разгрызть, чтоб съесть орех. Но тут меня вы извините: Изгрыз орехов, сколько мог. И тут увольте и простите, Я целок больше не ломок!

Ну, вот, пока мы здесь пиз_ели, Онегин Таню отдолбал, И нам пора уж вместе с ними Скорее поспешить на бал.

*** А бал давно уже в разгаре. Танцуя, жмутся пара к паре, И член мужчин всех напряжен На баб всех, кроме личных жен. Да и примерные супруги В отместку брачному кольцу, Кружась с партнером в бальном круге, К чужому тянутся концу.

В соседней комнате, смотри-ка, На скатерти зеленой,- фи как!- И за портьерою в углу Ебут кого-то на полу. Там хлопают бутылок пробки. Татьяна же посля ****ки К себе тихонько поднялась, Закрыла дверь и улеглась.

В сортир Евгений мчится сходу. (Имел он за собою моду Усталость ебли душем снять, Что нам неплохо перенять.) Затем к столу Евгений мчится. И, надо же беде случиться, Владимр с Ольгой за столом. Он к ней идет походкой чинной, Целует руку ей легко. - Здорово, Вова, друг старинный! - Же ву при бокал "Клико"!

Бутылочку "Клико" сначала, Потом "Зубровку", "Хлончкару", И через час уже качало Друзей как листья на ветру. А за бутылкою "Особой" Онегин, плюнув вверх икрой, Назвал Владимира раз.ё.бой, А Ольгу ссаною дырой.

Владимир, поблевав немного, Чего-то стал орать в пылу. Но, бровь свою насупив строго, Спросил Евгений:"По еблу?!" Хозяину, что бегал рядом, Сказал:"А ты пойди поссы!" Попал случайно в Ольгу взглядом И снять решил с нее трусы.

Сбежались гости. Наш муд.и.ла, Чтобы толпа не подходила, Карманный вынул пистолет. Толпы исчез мгновенно след. А наш герой, красив и смел, Ее меж рюмок отымел.

Затем зеркал побил немножко, Прожег сигарою диван, Из дома вышел, крикнул:"Прошка!" И,- через храп,- "Домой, болван!"

*** Заснуть не мог Владимир сразу, Хоть спать пора уже давно: "Онегин - сука, *******.д.ь, зараза, Р.а.з.ё.б.а, ************* и г.о.в.н.о! Как солнце встанет, драться сразу! Дуэль до смерти, решено."

3Aлyп0й красной солнце встало. Во рту с похмелья стыд и срам. Онегин встал, раскрыл **aл0, И выпил водки двести грамм. И тут слуга к нему вбегает, Рубашку, брюки предлагает, На шею вяжет черный бант. Дверь настежь,входит секундант.

Не стану приводить слова. не дав ему пиз_ы едва, Сказал Онегин, что придет. У мельницы пусть, сука, ждет!

Поляна белым снегом крыта. Да, здесь все будет шито-крыто! "Мой секундант,- сказал Евгений. Вот он,мой друг месье Шартрес!" И вот друзья без рассуждений Становятся между берез. Мириться? На *** эти штуки! Наганы взять прошу я в руки! Онегин молча скинул плед И так же поднял пистолет.

Он на врага глядит сквозь мушку. Владимир тоже поднял пушку И не куда-нибудь, а в глаз Наводит дуло, *****аз! Онегина межа хватила. Мелькнула мысль:"Убьет, ******! Ну погоди ж, дружок, дай срок!" И первым свой нажал курок.

Упал Владимир, взгляд уж мутный, Как будто полон сладких грез. И после паузы минутной "****ец!"-сказал месье Шартрес.