Нерушимый союз предпринимателя и музыканта

Интервью с соучредителем SOUYZ Microphones Павлом Баздыревым, возродившем в Туле производство студийных микрофонов, которыми уже пользуются Coldplay, Radiohead и Estellе.

Павел Баздырев, CEO SOYUZ Microphones о том, как небольшое тульское предприятие завоевывает рынок студийных микрофонов и убеждает иностранцев в том, что, сделанное в России, значит, качественно и конкурентоспособно.

Я беседую с Павлом по Skype, позади него вижу стеллажи с коробками микрофонов, аккуратно расставленные на полках и готовые отправиться в путь к своим новым хозяевам – музыкантам, звукорежиссерам и музыкальным продюссерам.

Павел приветливо отвечает на мои вопросы, но только ему одному известно, что это такое – выводить высокотехнологичный продукт на зарубежный рынок, где все места уже заняты.

- Как появилась идея основать производство микрофонов?

SOUYZ Microphones – это наша общая история с Дэвидом (Дэвид Браун – соучредитель компании, лидер группы Brazzaville). В 2013 году я был на концерте группы Brazzaville в Краснодаре и тогда, попросив автограф на свою гитару, я и представить себе не мог, как далеко зайду в мир музыки. Я предложил Дэвиду организовать концерт в Туле, он согласился. Спустя несколько месяцев я привез его в Тулу, мы смотрели достопримечательности города и вдруг он меня попросил свозить его на завод «Октава», где производили ранее популярные за границей студийные микрофоны. После посещения завода Дэвид предложил: «Почему бы нам не попробовать продавать микрофоны за границей?».

- Как ты общался с Дэвидом, с переводчиком?

Сам) Я свободно владею английским языком. Еще в школе я участвовал в различных олимпиадах,. Помню, как соперничал с одним парнем из параллели, мы долго шли на одном уровне, пока однажды я всё-таки не выиграл.

- Это один из тех случаев, когда знания, приобретенные в школе, могут помочь в жизни?

Школа это только начало. Во время обучения в вузе дважды ездил по студенческой программе в Америку, и, конечно, работа в международной компании способствовала совершенствованию знаний.

- Расскажи о своем опыте в найме.

Я девять лет проработал в Mars, очень многому научился, встретил потрясающих людей, побывал во многих странах мира.

- Что предшествовало твоему решению оставить компанию, в которой у тебя была стабильность и хорошие деньги и уйти в свое дело?

Проработав много лет в найме, я стал ловить себя на мысли, что вырос из своих задач. Достиг тех целей, которые ставил перед собой. Я совмещал две работы несколько лет. Когда в SOYUZ дела стали налаживаться, я ушел из Mars.

- Расскажи, как вы сделали первый микрофон?

Изначально мы с Дэвидом планировали собирать микрофоны на оборудовании завода «Октава» силами специалистов завода. От нас – дизайн модели и продажи. Когда договоренность с руководством завода была достигнута, на заводе случились кадровые перестановки, весь топ-менеджмент ушел. Мы вернулись к началу. Поначалу мы не знали, что делать, но потом, всё взвесив, поняли, что это даже к лучшему – мы сможем полностью контролировать процесс производства, сделать его таким, каким хотим видим.

- Что ты имеешь ввиду?

Клиентоориентированность, в первую очередь. Для нас важно, чтобы запросы покупателей были в основе производства.

- Звучит очень современно.

Так и есть. Наш R&D процесс (англ. Research and development – поиск нестандартного решения и его разработка) составляет примерно один-полтора года. По сравнению с гигантами отрасли это очень быстро. Это дает нам неоспоримые преимущества – гибкость и быстрота реагирования на изменения и запросы клиентов.

Если наш покупатель просит покрасить микрофон в черный цвет или нанести свой логотип, мы это делаем в короткие сроки без серьезного удорожания продукта. Прежде чем запустить в производство серию моделей микрофонов, мы отдаём опытный образец экспертам. На основе их мнения мы принимаем решение: что доработать (если нужно), что откорректировать, улучшить. Потом снова – экспертам. И так до тех пор, пока не получим продукт, отвечающий запросам покупателей.

- Такую модель может себе позволить небольшой производитель.

Мы пока таким и являемся. Наше производство позволяет нам изготавливать небольшие объёмы. Но мы сейчас оттачиваем качество и процесс производства. Это первостепенно.

- Изначально вы так и задумывали? Небольшое частное производство силами двух энтузиастов. Как вам это удалось стартовать?

У нас был отличный бизнес-план, амбиции, уверенность в себе, но не было главного – денег. Это был 2014 год, люди были не готовы вкладывать деньги в непонятные проекты. Тогда наш проект был не всем понятным: были я и Дэвид, два человека, которые не понимают сути рынка, но хотят в нём зарабатывать, не имея связей, опыта, денег.

- Звучит как история многих стартапов.

Мы вошли в рынок, кишащий акулами, не имея полного представления о том, насколько это трудно и возможно ли вообще. В то время я проявил много терпения: ежедневно я отправлял письма потенциальным инвесторам, звонил, рассказывал, убеждал, проводил встречи. Пока однажды Дэвид в одной из своих поездок в Санкт-Петербург встретил человека, рассказал ему о проекте, собеседник заинтересовался и инвестировал в нас.

Мы приступили к работе: Дэвид отвечал за дизайн, я занялся поиском команды, покупкой оборудования для производства, договаривался об аренде цеха. Тула достаточно маленький город, в котором все друг другу знают. Я нашел людей, у которых были знания и умения работы на оборудовании и производства микрофонов.

- У вас получился действительно красивый микрофон.

Это полностью идея Дэвида: в основу дизайна легли традиционные представления ё американцев о России: золотые купола церквей, космический спутник, ракета. Соединив эти образы, мы создали наш первый микрофон – SU-017.

- И не менее красивая упаковка.

Мы разработали специально дизайн упаковки - это красивое и качественное дерево. В коробку с микрофоном мы вкладываем паспорт изделия, в котором указан специалист, ответственный за сборку, его личная подпись, номер партии, дата сборки.

- Кто был ваш первый покупатель?

Один из первых микрофонов я лично отвозил в Лондон Найджелу Годричу (музыкальный продюсер, обладатель премии «Грэмми»). Тогда я еще не знал, как оформлять документы на таможне, переживал, как поведет себя упаковка, поэтому повез микрофон в ручной клади.

- Что сказал Найджел?

Я долго ждал ответ от него. Даже не надеялся уже получить ответ, когда однажды на почту пришло письмо: «Это потрясающий микрофон!» И постскриптум – «Беру два»!

- Это был один из тех моментов, когда ты …

Сказать, что я был очень счастлив в тот момент, - почти ничего не сказать) Я был буквально окрылен. Столько усилий были вознаграждены мнением одного из самых уважаемых профессионалов отрасли. Без преувеличений, это тот момент, когда понимаешь, для чего работаешь.

- SOYUZ изначально задумывался как экспортоориентированный проект. Как вы чувствуете себя на международном рынке?

Определенные успехи уже есть, но нам есть к чему стремиться. Могу с уверенностью сказать, что рынок далек от насыщения.

- Как вас встретили на рынке?

Для нас одной из ключевых задач была борьба со стереотипом «Сделано в России – плохо». К сожалению, отношение иностранцев к произведенному в России продукту в больше степени негативное. Наши микрофоны, будучи современным выскотехнологичным продуктом,вошли в бизнес, «кишащий акулами». Поначалу мы вели большую образовательную работу: рассказывали о своем производстве и показывали видео из рабочего цеха, давали протестировать продукт. Постепенно нас стали запоминать, покупатели начали рассказывать о микрофонах SOYUZ в соц.сетях.

- Сколько сейчас у SOYUZ моделей микрофонов?

Всего у нас 5 моделей: 2 ламповые и 3 транзисторные. Благодаря тому, что микрофон имеет свою амплитудно-частотную характеристику, каждая модель добавляет звучанию специфику. Так, ламповый микрофон дает «теплый мягкий звук». Транзисторный микрофон более выразительный, детальный, быстро реагирует на транзиенты. Такие микрофоны необходимы для записи, например, быстрой игры на гитаре.