«Враг народа», творческое объединение «Гнездо», реж. Александр Гнездилов

Это очень простой по замыслу спектакль. Поставленные эллипсом столы, за ними, через одного, места для актеров и зрителей. Еще один ряд зрительских мест обхватывает эллипс столов полукругом. Порядка 20 мест для зрителей, 6 для актеров. Небольшой современный конференц-зал.

На столе каждого из актеров 1-2 предмета реквизита: колбы с водой, журнал с заголовком «Надо ехать», бумаги, книги, у одного — издателя — дырокол, заменяющий печатную машинку и пробивающий дырки в бумаге и голове читателей.

Из-за кулисы выйдут и сядут за эти столы 6 актеров, один из них — доктор Стокман — режиссер спектакля. В руках вошедших тексты пьесы. Они положат их на стол, режиссер пожелает доброго вечера, попросит отключить телефоны, посетует на скромность условий, поделится с пришедшими своей радостью от возможности тем не менее работать и творить и зрители не сразу поймут, что это уже текст доктора Стокмана. Между спектаклем и жизнью нет грани.

Актеры без грима, почти без костюмов (в глаза бросается только бабочка доктора), сидя за столом, под лампами дневного света, будут читать текст Ибсена.

Так просто и лаконично, что сначала покажется — нет, это не театр. Чаще или реже (в зависимости от знания текста) актеры поднимают голову от бумаги, адресуя реплики друг другу и зрителю. Сокращение текста и числа героев вместе с частичной переработкой сюжета не самой известной пьесы Ибсена позволяют усилить интригу и понемногу это «чтение по ролям» (как определен жанр спектакля в программке) притянуло к себе мое внимание. А потом встал кто-то первый, демонстрируя колбы с ядовитой водой, пошел к нему второй, убеждая выводить горожан на улицы. И вот уже брызги отравленной воды летят в стороны, вся площадка превратилась в территорию движения.

Зритель оказывается втянутым понемногу в этот круг, кружок обитателей небольшого городка, решающих, по каким правилам им жить дальше.

Антракт и второе действие, построенное примерно так же, только почти в самом финале зрителя ждет огромный монолог доктора. Почти все персонажи разошлись за кулисы, доктор Стокман адресует свой монолог зрителям, благодаря камерности пространства и яркому свету получая возможность встретиться глазами с каждым, убедить в своей правоте всех пришедших этим вечером в крошечный театр.

Постановщик спектакля ничего, кажется, не играет, говорит с пришедшими, изредка заглядывая в лежащий на столе текст.

О форме вроде бы написала основные вещи. Теперь к содержанию О чем же этот простой, но острый по взаимодействию актеров и зрителей спектакль, ставящий в непрострые условия и тех, и других?

Корпус основных тем пьесы Ибсена в общем сохранен и в тексте и в спектакле. Меня однако заинтересовали две истории, Ибсеном едва ли предусмотренные, зато имеющие самое прямое отношение к нашей стране.

Первая — это механика провала митингового движения зимы 2011 — 2012 гг.

Вторая — причины не вчера и не сегодня возникшего разрыва между западническим меньшинством и «сплоченным большинством», отнюдь не путинским теперь, но и не поддержавшим движение Болотной-Сахарова. Отделённость (в т. ч. и в своих глазах) тех, кого принято называть «интеллигенцией» от тех, кого принято называть (опять же — и в собственных разговорах называемых) «простыми людьми».

В спектакле этот разрыв возникает, его генезис моделируется театром на наших глазах в столкновении жизненных, социальных, политических позиций героев.

Каждый из 6 персонажей является представителем определенного социального типа.

Доктор Стокман — креативный класс, стремящийся к прогрессу и переменам. Его жена (замечательная работа Анастасии Плюсниной) — что-то вроде зависимого от властей «бюджетника», изнуренная тревогами домохозяйка, ориентированная прежде всего на спокойствие семьи. Их дочь, учительница Петра (Светлана Бельская) — вольнодумное хипстерское студенчество. Брат доктора, мэр города и глава правления курорта (Эрвин Гааз) — совсем не злой, и даже добродушный, но безмерно циничный человек, который не видит ничего дурного в том, чтобы нажиться на беде чужих людей в интересах своих (и прежде всего семьи). Эрвин Гааз с бородой и пышной шевелюрой играет не столько чиновника, сколько одного из тех экспертов при власти, которые принимают подлость мира как данность и не брезгуют ей пользоваться в интересах себя и своего окружения. Глава союза домохозяев города Аслаксен (Евгений Елсуков) — осторожный буржуа, желающий усилить свое влияние на власть и получить часть доходов от трубы (водопроводной), но легко готовый пойти на компромисс с властями, если события развернутся в другую сторону. Он заботится о своем кармане и всегда принимает сторону сильного. Особенно интересным в постановке неожиданно становится образ Ховстада (Виталий Кудрявцев), главного редактора местной газеты. Театр рисует его, как вожака уличного протеста, политика-радикала, покоряющего сердца приверженцев демонстративным бесстрашием, правдолюбием и революционными речами. Однако газета его и фактически он сам — принадлежат Аслаксену и это обстоятельство создает между ними дополнительную интересную коллизию. Этот персонаж, меняющий свою фразеологию в зависимости от момента, в процессе спектакля поочередно вызывает воспоминания о Удальцове, Яшине, Навальном, Рогозине и в конце концов превращается чуть ли не в своего соотечественника-норвежца, Андерса Брейвика. Впрочем, и Ховстад здесь не лишен своеобразных внутренних сомнений и колебаний.

Кудрявцев и Елсуков — регулярные участники спектаклей Гнездилова. Вообще, «Гнездо» вместе с театром Волкострелова в Петербурге — первые ласточки создания своих театральных структур новым поколением режиссеров, не достигших еще и 30 лет.

Комментируя «Врага народа», впервые нельзя не упомянуть также активное участие его постановщика в политике. Его взгляд на протестное движение, власть и оппозицию, экологическую и политическую составляющие пьесы Ибсена, сам подход к кардинальному сокращению текста и видоизменению отдельных линий сюжета — это взгляд изнутри на события последних 1,5 лет в России, взгляд не только активного участника Болотной и Сахарова, но человека, несмотря на свою молодость, не первый год вовлеченного в работу партии «Яблоко» и Мосгордумы. Подобно Богомолову в «Идеальном муже», он разворачивает перед нами галерею типов современной России. Однако объекты исследования у Богомолова и Гнездилова сильно отличаются и два спектакля дополняют друг друга как пазлы, при всей разнице жанров и приемов. В центре внимания «Гнезда» — креативный класс, оппозиция и поддерживающая ее пресса, власти регионального и местного уровней, псевдо-общественные организации, современная буржуазия по-русски, обыватели.

Разрыв, пропасть между доктором Стокманом и большинством других героев подчеркнут обстоятельством, едва ли планировавшимся: Стокман-Гнездилов ведет свою роль свободно, почти не подглядывая в бумажку, а почти все остальные актеры отстают от него в освоении текста и таким образом свобода их поведения на площадке ограничена. Надеюсь, что в будущих спектаклях проблема эта будет понемногу решена.

Этот доктор Стокман действительно далеко впереди своих сограждан. Он энергичен, профессионален, деятелен и необычайно увлечен своей деятельностью. Но ее плоды оказываются не нужны городу. Радикал Ховстад ведет борьбу за власть, а большинство прочих (включая даже жену доктора) не собирается начинать трудный процесс перестройки экономики города, перевода ее на рельсы эффективности и действительной пользы. Стокман живет среди уставших от перемен, цепляющихся за стабильность и покой людей. Их можно было бы понять, но их покой основан на несчастье других.

И Стокман не может с этим смириться, не может принять отсутствие воли к самосовершенствованию. Он чувствует, что его талант и созидательная энергия не нужны здесь и он начинает борьбу со всем обществом. Очень спокойно и принимая аргументы каждой из сторон конфликта, театр показывает нам историю озлобления человека против сограждан, подстроенного политическими интригами отделения лучшей части общества от остальных людей, от народа.

От народа ли? Ведь народом оказываемся мы, безмолвные зрители. А основные противники Стокмана — это как раз манипулирующие группами граждан, как фишками на игральном столе, олигархи города, сосредоточившие в своих руках власть, деньги и СМИ. Однако и сам доктор принимает как данность, что народ, как организованная толпа, пойдет за теми, у кого властные, корпоративные и информационные рычаги.

Все, что остается доктору — это обращаться к каждому зрителю отдельно, в надежде пробудить индивидуальную совесть взамен групповых интересов.

Не перенеся безответности своей любви к людям родного города, Стокман придет к мысли об отъезде на «свободный Запад». Но семья (консервативная жена и восторженная дочка, убежденная в неотвратимости перемен к лучшему на родине) не дадут ему уехать. Семейные обязанности подобны цепям, ответственность перед близкими становится слабостью человека в исполнении долга перед самим собой. В отличие от Норы из «Кукольного дома» доктор остается. Остается привыкать к жизни по лжи, на зараженной почве.

Этот трагический финал напоминает сразу двух героев «Дяди Вани» — доктора Астрова и Войницкого. Достоевского и Шопенгауэра из доктора Томаса Стокмана так же не вышло, общество не считает Достоевских и Шопенгауэров нужными, предпочитая более простые, пусть и греховные пути к благоденствию.

«Понять ненужность себя миру и не возлагать на общество надежд, которые ведут к жестоким разочарованиям» — с такими размышлениями вышла я на улицу после этого спектакля.

Но, с другой стороны, разве такой разговор театра со зрителем не является важным и нужным для нас сегодня? Мой ответ — безусловно, да, доктор Стокман нужен!))