"Тех — некупленных и непроданных" - Ирина Ратушинская - R.I.P.
Что мы делали в далекие доперестроечные времена? Ну, "когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли". В лучшем случае - читали или распространяли, то, что писали и отдавали в самиздат такие, как Ирина Ратушинская. В худшем - вступали в партию, а то и шестерили.
Ее пытались завербовать еще студенткой Одесского Университета. Она вспоминает об этом так:
"Когда мне было 19 – я была еще студенточкой физического факультета университета в Одессе, – меня вызвали почему-то в райком комсомола и почему-то повесткой и предложили сотрудничество с КГБ. С формулировкой: «Одесса – портовый город, мы приглашаем в отряды девушек, которые будут знакомиться с иностранцами, весело проводить с ними время, а потом докладывать в органы, кого они знают в Советском Союзе». Адреса, имена и т.д. Я, порядочная девушка, с ужасом поняла, что меня вербуют в проститутки для иностранцев и в осведомительницы. И сказала: «Нет!» И по наивности думала, что я сейчас встану и уйду. Они на меня давили более двух часов. Это был единственный раз в моей жизни, когда меня КГБ испугало. У меня внутри всё перегорело: после этого они ни разу не преуспели в том, чтобы меня испугать. Они на меня давили, я держалась на этом «Нет!», но мне обозначили, что ни про карьеру, ни про что остальное я могу не думать. Я не «вылетела» из университета, но знала, что за мной будут следить и найдут предлог… "
На каторгу она загремела у людоедов по совокупности "преступлений', но в первую очередь за стихи. Точнее - за четыре стихотворения. Одно из них называются "Родина". За них она, 23-летняя выпускница физического факультета Одесского Университета в 1983 пошла на 7 лет в мордовские лагеря (женская колония строгого режима для особо опасных государственных преступников, плюс 5 лет высылки).
Из мордовских воспоминаний:
"Мне было очень обидно, что я до ареста не успела ребенка родить. Я детей очень хотела. А в колонии нас периодически в жутко холодных карцерах держали в одних балахонах и говорили: «Вы, женщины, все себе отморозите, и детей у вас никогда не будет». И это были незряшные угрозы. Потом, чтобы иметь детей, я перенесла в Англии шесть операций под общим наркозом. И к Господу Богу долго и нудно приставала с просьбой дать мне ребенка. В результате в 38 лет Он мне сразу двойню дал… Вон они ходят – выросли, здоровые…"
Я сейчас достала с полки книжечку ее стихов на русском, английском и французском. В 1984-ом в Ann Arbor ее с предисловием Бродского издал Игорь Ефимов в своем "Эрмитаже":
Из предисловия Бродского:
“. Ирина Ратушинская поэт чрезвычайно подлинный, поэт с безупречным слухом, равно отчетливо слышащий время историческое и абсолютное. Это поэт вполне состоявшийся , зрелый, со своим - пронзительным, но лишенным истеричности голосом. На исходе второго тысячелетия после рождества Христова осуждение 28-летней женщины за изготовление и распространение стихотворений неугодного государству содержания производит впечатление дикого, неандертальского вопля.”
В 86-ом, на 3-ем году каторги, ее выпустили, так как одним из условий встречи в Рейкьявике М. С. Горбачева и Р. Рейгана было освобождение Ратушинской. Лишенная советского гражданства, уехала с мужем в Англию, где написала и издала переведенную на все европейские языки книгу "Серый цвет надежды". В Америке преподавала в университете Чикаго, но частью американской интеллектуальной элиты стать не смогла. Возможно оттого, что наотрез отказалась в составе Новой Хельсинской Группы бороться с возрождающейся от тяжкого коммунистического прошлого Россией. В 1996-ом году вернулась в Россию, в Москву. Работала литературным редактором на телевидении. В российско-украинском конфликте однозначно заняла про-российскую сторону, чем разочаровала многих из прежних поклонников.
Еще до ухода в лагерь она крестилась в православие. Поэтому:
Помяни в Царствии Твоем рабу божию новопреставленную Ирину, прими ее в месте светлом, в месте злачном и память ее из рода в род.
Ненавистная моя родина!Нет постыдней твоих ночей.Как тебе везлоНа юродивых,На холопов и палачей!Как плодила ты верноподданных,Как усердна была, губяТех — некупленныхи непроданных,Осуждённых любить тебя!Нет вины на твоих испуганных —Что ж молчат твои соловьи?Отчего на крестах поруганныхЗастываютслёзы твои?Как мне снятся твои распятые!Как мне скоро по их путиЗа тебя —родную,проклятую —На такую же смерть идти!Самой страшной твоей дорогою —Гранью ненавистии любви —Опозоренная, убогая,Мать и мачеха,благослови!
Вот здесь прекрасное интервью с ней. Прочесть бы всем, чтобы понять «кого потеряла страна» вчера, вернее, не страна, а человечество.