Биатлонный тренер Кугаевский: начнем кусать локти, когда Гросс уедет в Австрию

Тренер сборной команды Тюменской области по биатлону Максим Кугаевский в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Елене Вайцеховской развеивает миф о "тюменском" контракте старшего тренера мужской сборной России Рикко Гросса, объясняет, чем биатлонист Александр Логинов отличается от Евгения Гараничева, и признается, что никогда не мечтал о том, чтобы работать в сборной.

Тюменский контракт

- С тех самых пор, как мужскую команду возглавил четырехкратный олимпийский чемпион Рикко Гросс, в биатлонных кругах ходят упорные разговоры о том, что немецкого специалиста приглашали в Россию прежде всего под вашего личного ученика Евгения Гараничева и что этот контракт оплачен тюменскими деньгами. Прокомментируете?

- Откуда вы это знаете?

- Я довольно часто общаюсь с Рикко и всегда подшучиваю над ним по этому поводу. Говорю: "Рикко, дай интервью, объясни, наконец, людям, что ты не получаешь больше (Вольфганга) Пихлера. Гросс в этом отношении достаточно скромный человек. Его главная беда в том, что он так и не смог разобраться в хитросплетениях российского биатлона. Хотя все, кто непосредственно работал в команде, прекрасно понимают ситуацию.

- Что именно вы имеете в виду?

- Сами подумайте: почему первый год у команды Гросса был достаточно успешным, а потом вдруг все резко начало разваливаться?

- У вас есть ответ?

- Считаете, что Падин недостаточно хороший тренер?

- Дело не в этом. А в том, что Андрей изначально не был готов работать вторым тренером под Гроссом. А Рикко изначально не имел никакой власти. Возможно, в какой-то степени ему недоставало характера, чтобы сказать "нет". Падин же сразу пришел с амбициями: я буду заниматься функциональной подготовкой, ты идешь на "трубу". И как бы всё…

- Согласитесь, старший тренер должен быть с амбициями, и не проблема Падина, что их не хватило Гроссу.

Вынужденная мера

- Забирая Гараничева на индивидуальную подготовку под своим руководством, вы, получается, забирали его не от Гросса, а из этой обстановки?

- Планы Гараничеву писал Гросс?

- Да. Но вел его в предельно щадящем режиме. Благодаря этому в Рупольдинге Евгений уже показал достаточно хороший ход. То же самое в Антхольце. Проблема возникла в другом – коэффициент стрельбы с 87-88 в марте упал на 82. Причем это все были выстрелы, которые принято называть решающими. Как правило, это был либо последний рубеж, либо последний выстрел. 

- Применительно к Гараничеву это всегда принято списывать на нервную систему.

- Стрельба – это всегда в какой-то степени психология. Но был еще один нюанс. Женя третий год подряд менял ложе. Как только он начал это делать, коэффициент стрельбы стал резко уменьшаться.

- А зачем он начал что-то менять, если все было хорошо?

- Характер такой. Если что-то для себя решил, переубедить невозможно.

Защита Гараничева

- Меня не покидает ощущение, что по отношению к окружающему миру ваш спортсмен постоянно занимает оборонительную позицию.

- Объясню, почему. В свое время Евгению пришлось пробиваться в очень непростых условиях, скажем так. Его первый тренер и мой хороший друг Иван Снегирев работал кочегаром в школе - так получилось, что лыжная секция в школе имелась, а тренера найти не могли. Вот и попросили Снегирева, чтобы он занимался с мальчишками, раз уж сам в молодости бегал.

Пришли дети, стали заниматься, когда начались морозы, все разбежались. Остался один Гараничев – самый мелкий. Снегирев мне тогда рассказывал: мол, я все жду, когда ходить перестанет, а он ходит и ходит, ходит и ходит. Над ним в школе все смеялись: ты что, чемпионом мира собрался стать, что ли?

Когда Женька первый раз приехал на областной сбор в юниорскую команду, там было заведено выходить на зарядку в единой форме. А тут – парень из деревни, в трусах по колено, в китайских кедах, в какой-то футболке аляпистой… Тренер, не буду называть его фамилию, не придумал ничего лучшего, как при всем строе сказать: "Что это еще за чучело приехало на сбор?"

- Жестоко.

- Женька обиделся, собрал вещи и в тот же день уехал домой в деревню. Решил, что не для него все это. Пришлось Снегиреву ехать в Пермь, встречаться со всеми тамошними руководителями спорта, добиваться, чтобы парня одели, снова отправили в команду. И в результате зимой Гараничев стал чемпионом мира – выиграл юниорское первенство.

Это я к тому вам говорю, что у Евгения есть свои очень жесткие принципы. Он не пьет, не курит, не позволяет себе никаких развлечений. Все четко разложено по полкам: отбой, подъем, тренировка, железная дисциплина. С одной стороны, это хорошо, но, с другой - плохо. Потому что любая тренерская ошибка – неважно, моя ли это ошибка, Гросса или Падина – сразу приводит к плачевному результату. Как это, собственно, и произошло на том августовском сборе. Гараничеву ведь даже в голову не приходит, что тренерское задание можно не выполнить.

Я сам как-то был свидетелем, как Падин дал задание команде бежать 80-минутный кросс, потом собраться в тренажерном зале. Через час от начала тренировки вся сборная уже была в зале. Один Гараничев продолжал нарезать круги вокруг здания. Я тогда даже спросил его: мол, ты-то что в зал не идешь? А он часы показывает: "Еще двадцать минут осталось".

- Насколько сильно вас угнетает тот факт, что вашего спортсмена не ставят в эстафету на главных стартах?

- В этом сезоне Гараничеву очень активно предлагали войти в эстафету. Предлагал Падин, предлагал Гросс. Но Евгений наотрез отказался. Сказал: "Ставьте другого человека, я не побегу". То есть он сам для себя просто выкинул эстафету из головы. Интересно, что на Кубках мира Гараничев за много лет ни разу не подвел команду. Был даже прецедент на этапе в Антхольце, когда он сделал три промаха и тремя запасными патронами все три мишени закрыл. В биатлоне это высший пилотаж.

Я даже иногда думаю, может быть, он в чем-то прав? Необязательно на эстафетах зацикливаться, можно ведь бегать индивидуальные дисциплины.

- 90% биатлонистов вам бы на это ответили, что эстафета – это почти гарантированный вариант медали.

- Все так, но он же легких путей не ищет?

Выжженная земля

- Почему вы не соглашались войти в комиссию по рассмотрению и выдвижению тренерских кандидатур в сборную – сделали это только под давлением?

- Понимаете, в чем дело… Я последний раз был в отпуске в 2013-м – уехал на две недели. И очень сильно рассчитывал, что в этом году мы с женой хоть ненадолго куда-то вырвемся, вместе отдохнем. Поэтому первая реакция была чисто эгоистичной – отказаться. Но раз выдвинули, буду работать.

- А готовы назвать свои личные кандидатуры, кого бы из тренеров вы видели в национальной сборной?

А сейчас на посты в сборной претендуют даже те, кому под 70. Я когда-то читал одну из научных работ Томского университета, в которой были проанализированы графики выхода на пик результата. У тренеров-функциональщиков это 45-55 лет. После этого у всех идет спад.

Мне очень понравилась работа Андрея Прокунина в Корее. Я бы вообще вытащил его обратно в Россию - вижу, насколько фанатично он работает. Андрей смог организовать систему, у него хорошая группа, причем состоит она тоже из русских специалистов. Вот таких людей нужно набирать, которые будут жить своей работой, не будут со сборов вылезать. Вы знаете, кстати, что в Корее сборы идут 60 дней подряд?

- Да ладно?

За такими тренерами, считаю, в биатлоне будущее. Взять того же Гросса: вот сейчас он уйдет, в Австрию или куда-то еще, и начнет нас обыгрывать. А мы будем локти кусать: какого специалиста потеряли! Как было с Пихлером.

- Считаете, все произойдет именно так?

- Когда Гроссу руки развяжут? Почти уверен в этом.

- Вы видите хоть какой-то процент вероятности того, что Рикко может остаться в сборной?

- Знаю, что сам он очень этого хочет, и дело здесь совершенно не в деньгах. Но вряд ли станет ждать, пока мы "запрягать" начнем.

- А сколько времени вы собираетесь запрягать?

- В моем понимании, раньше 18 мая ничего не решится. И это очень плохо, потому что в двадцатых числах мая уже должна быть начата подготовка к следующему сезону. Я не люблю систему, которая присутствует у нас в молодежных командах. Когда они работают без дней отдыха и начинают новый сезон с конца апреля. При такой системе больше людей умирает, чем доживает - слишком большой отсев. Знаю, скандинавы по этой системе одно время работали, но быстро отказались. В юниорском возрасте это жесткий перебор.

Выбор Шипулина

- Вам самому никогда не хотелось стать старшим тренером сборной России?

- Почему?

- Но вы ведь работаете с Гараничевым, с Логиновым.

- Это немножко другая работа, индивидуальная, когда у человека возникают проблемы. Основная моя задача заключается в другом: найти талант, сберечь его, вырастить, суметь положить в обойму сборной.

- Не обидно понимать, что вы ищете таланты, поднимаете их до какого-то уровня, а потом своими руками отправляете в "черную дыру".

- То есть вы не разделяете точку зрения, что для Шипулина нынешний сезон получился хуже некуда?