Мой прапрадед был портным Жукова

Павел Ксенофонтович Лушков, мой прапрадед, родился 15 января 1907 года. Вместе со своей женой Ниной Ивановной он растил восьмерых дочерей. Был призван на фронт в 1941 году. Во время боёв под Ржевом получил сквозное ранение в левую ключицу. Трое суток пролежал в безжизненной горе трупов. Его, еле тёплого, без сознания, чудом обнаружили и отправили в лазарет. Ранение было серьёзным, поэтому после лечения в госпитале отправили домой. Там, тогда ещё шестилетняя, моя прабабушка лечила его. Она промывала рану и накладывала повязку чистым бинтом.

На фото Павел Ксенофонтович Лушков с детьми и внуками

Павел Ксенофонтович до войны был отменным портным! И хотя его левая рука работала плохо и не всегда слушалась, он считал, что ещё может послужить Родине. И случай представился! В 1943 году в Чебаркуле формировались новые отряды для отправки на фронт, и маршал Георгий Константинович Жуков взял Павла к себе портным. На фронте Павел Ксенофонтович шил мундиры офицерам, латал солдатскую одежду.

Павел Ксенофонтович встретил Победу в Берлине. Его незаменимая помощница — швейная машинка — вместе с ним путешествовала по дорогам войны.

30 июля 1948 года прапрадедушка был представлен к награде, а 30 мая 1951 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден медалью «За отвагу».

После войны прапрадед не оставил любимого дела. Он работал в мастерской комбината военторга в Челябинске на Свердловском проспекте, обшивал там все военное начальство. Тогда руководство Уральским военным округом располагалось в Свердловске (сейчас Екатеринбург), поэтому, чтобы доставить портного на примерку к генералам, за ним присылали самолет.

Нам известно, что Павел Ксенофонтович шил парадный мундир к одному из юбилеев Победы самому Жукову. Прабабушка говорила, что долгое время в семейном архиве хранилась вырезка из газеты с фотографией Жукова в этом мундире и подписью «Портной Павел Лушков». К сожалению, газета затерялась, но прабабушка Тамара рассказывала мне, что мундир хранился в музее Г.К. Жукова в Екатеринбурге. А в 1990-е годы Зоя, старшая сестра прабабушки, представляла семью на открытии музея.

Высокопоставленные военные чины уважали и ценили Павла Ксенофонтовича за его практичность, точность и аккуратность. Он умел так расположить лекала на ткани, что после кройки почти не оставалось отходов. В семье дедушки Паши до сих пор тому, у кого что-то получилось не аккуратно, говорят: «Нет на тебя Павла Ксенофонтовича» или «Увидел бы дед Паша, было бы тебе». В его трудовой книжке была только одна запись — сорокапятилетнюю работу на комбинате прерывала лишь война. Мой дедушка Валера (внук Павла Ксенофонтовича) рассказывал, как каждое лето он бывал в мастерской своего деда. Он вспоминает, как играл погонами и звездочками. Некоторые погоны, от лейтенантских до полковничьих, даже привозил домой в Юрюзань. А генеральскими дед давал только играть, но забирать не разрешал.

Он вспоминает, что в мастерской Павла Ксенофонтовича был идеальный порядок — все разложено по разным коробочкам, везде чистота.

Подтверждение рассказам моей прабабушки Томы и дедушки Валеры мы с родителями нашли в газете «Республика» Коми ССР от 31 мая 1996 года. В статье под названием «Повесть о маршальском мундире» племянница дедушки Паши, Нина Куратова, известная писательница республики, рассказывала журналистам об истории ее рода, который начался с Ксенофонта Прокопьевича Лушкова, крестьянина деревни Ждановцы, что под Куратовом в Коми ССР. Павел был старшим из сыновей в семье, где было семеро детей. И каждый из них имел исключительные способности к какому-то ремеслу. Но судьбы почти у всех были короткими. Только дедушке Паше да его сестре Елене удалось прожить достаточно долго.

Нина Никитична в своем рассказе вспоминала, что Павел был тихим, скромным парнем. Особо ему удавалось ладить с деревом, как и отцу Ксенофонту. В детстве он плел много изделий из лозы. У меня хранится шкатулка его работы, которой через два года исполнится 100 лет. Мне подарила ее бабушка Тома, она и рассказала, что ею её прадедушка пользовался ещё в школе. Сам сплел для хранения чернил и перьев. Эту семейную реликвию я бережно храню.

Рассказала Нина Куратова и о том, как научился дедушка Паша портному делу. Однажды, в тяжелые двадцатые годы, дед Паша отправился на Урал с родными на заработки. Он попал в мастерскую к портному Ваське. Всю грязную работу хозяин переложил на молодого, неопытного паренька. Он, скрывая мальчишку от фининспекторов, запирал его в подвале своей мастерской. Кормил Васька бедного парня лишь раз в день. Паша, конечно, страдал в неволе, но смог полностью отдаться портному делу. Там днями и ночами за швейной машинкой Павел и изучил все тонкости швейного дела.

Прапрадедушка прожил долгую, насыщенную, интересную, но довольно тяжелую жизнь. 3 июня 1975 года он умер. Память о нём хранится в сердцах его детей, внуков, правнуков, праправнуков.