Низко кланяюсь вам, офицерские жены

Кто-то сказал, что офицер может лишь в трех случаях становиться на колено: перед Боевым знаменем, перед Матерью и перед родником. А я добавлю - и перед Женой.

Ира, ты помнишь далекое Монгохто на самом краю суровой дальневосточной земли - тот гарнизон, что приютился на каменной щеке России у Тихого океана, где 30 лет служил твой отец в полку морской авиации? Где в Доме офицеров полковой оркестр играл не только веселые, но иногда и похоронные марши. А убитые горем молодые жены погибших в океане летчиков рвали у гробов мужей свои враз поседевшие волосы? И дико, страшно голосили дети над прахом своих отцов.

Многие из них потом тоже стали офицерами. И тоже иногда не дотягивали до бухты, возвращаясь с разведки - после долгих погонь за американскими подлодками, воровато шаставшими в наших водах.

А в гарнизонном клубе ты раз 20 смотрела «Офицеров» и «Мичмана Панина» со слезами восхищения высокой красотой чести людей в погонах? В том самом клубе, где тысячу раз показывали фильмы про кочевую и тяжкую офицерскую жизнь. Но ты, дочка офицера, стала женой офицера.

Люда, ты помнишь, как танковый полк твоего мужа вывели из Германии под Воронеж, в Богучары, и холодной осенью бросили в липкую, как суперцемент, воронежскую полигонную грязюку? И ты жила там с Иваном и крошкой-ребенком в дырявой брезентовой палатке. А когда муж попал в госпиталь, ты по ночам сама колола тяжеленным топором дрова для ржавой, прогоревшей буржуйки. Ты, конечно, помнишь, как ледяная изморозь покрывала по утрам байковое одеялко твоего грудничка, которого ты грела своим теплом, а он, простуженный, кашлял кровью. И ты проклинала ту скотскую жизнь. А когда сын окончил школу и сказал, что будет, как папка - офицером, - ты не стала перечить, а, наоборот, благословила его на ратную службу. Кто он теперь? Уже капитан?! Поздравляю!

Наталья, ты помнишь, как однажды под 1995-й Новый год в забытой Богом камчатской дыре, на «точке», куда раз в месяц залетал вертолет, ты произносила тост:

- Выпьем же за то, чтобы дети наши почаще радовались колбасе… Чтобы они когда-нибудь увидели бананы.

Смешно вспоминать сегодня перед сытым холодильником то скупое время, когда дети жадно грызли печеную свеклу из отцовского пайка. Скажи кому-нибудь сейчас - не поверят. А ведь было же, было.

Галя, а помнишь, как в середине лихих 90-х мужу в части полгода не платили денежное довольствие и ты, как и другие офицерские жены в сибирском гарнизоне, по маминому рецепту времен голодовки 46-го года варила суп из лебеды и крапивы, чтобы семья не умерла с голода.

Лида, а помнишь, как ты в те самые безденежные времена пекла пироги, а ночью, оставив деток под присмотром соседки, бегала на железнодорожную станцию к поездам, чтобы продать выпечку пассажирам и хоть немного заработать, чтобы хоть каким-то рублем помочь мужу-старлею?

Оксана, а помнишь, как ты, беременная, жила с мужем в приамурской Екатериновке, а его в тот день отправили на учения? А тебя схватило среди ночи, но не оказалось машины, чтобы в дождь довезти тебя до роддома по бездорожью. И тогда прапор Селюченко завел громко чихающий БТР, положил тебя на рваный, замызганный, воняющий солярой солдатский матрац и успел довезти до акушеров. И ты родила Лешку. И первой его пеленкой была теплая байковая офицерская портянка мужа. Лешка уже служит майором? Как время летит!

Таисия, а помнишь, ты как-то сказала, что многое сейчас отдала только за то, чтобы хотя бы на час вернуться с мужем в офицерскую компанию. Туда, в суровую заполярную Печенгу, где жареная картошка и килька в томатном соусе вкуснее, чем оленина в винном кляре из французского или итальянского ресторана.

Я гляжу на вас, девчата, и думаю: за что же вам всем досталась такая каторга с нами? Таким бы давать ордена «За мужество» и считать год армейской семейной жизни за три. Как верно вы говорите - не муж служит, а «мы служим». Многих помотало по дюжине гарнизонов, но аж до пенсии мужа не было своего родного угла. Те девчата, что вышли за гражданских, давным-давно имели крышу над головой. А вас все носило по съемным квартирам, а дети меняли школы, не успевая запоминать имена учителей и друзей.

Офицерские жены, юные и седые, склонившиеся над детской коляской или провожающие своих мужиков на службу, - это и благодаря вам уверена в своей армии Россия. Однажды полковник Борис Самсонов на мартовском празднике предложил тост:

- Ну, мальчики, за генералов тыла!

Это о вас, конечно, дорогие, святые мои.

Пью стоя, на уровне плеча, и благодарю Бога за то, что быстро вымело из наших семей слабодушную и неверную накипь, что остались навеки с нами Офицерские Жены. Слабые, которых крепче нет. И дороже. С праздником вас!

Низко кланяюсь вам, офицерские жены

Читайте также