Закрытый сектор: Знакомство с Америкой "Хаммер" - п. 2 ч. 8

Говоря о развитии деловых связей с представителями американского бизнеса, нельзя, конечно, не вспомнить Арманда Хаммера , прожившего очень долгую и совершенно необычную жизнь (он скончался в 1992 г.). Написано о нем много; одна из последних книг самого Хаммера «Мой век - двадцатый. Пути и встречи» вышла на русском языке, так что читатель знаком с его разнообразной деятельностью, так сказать, «из первых рук». О первых годах, которые он провел в России, сразу после революции, встречаясь с Лениным и другими руководителями государства, я знал из его рассказов и книг. Последние же двадцать лет его жизни - с 60-х по 80-е гг., - когда Хаммер часто приезжал в Советский Союз, прошли буквально на моих глазах.

Имя Хаммера связывалось у нас, в первую очередь, с его прежней деятельностью как одного из первых концессионеров в России - многие помнят знаменитую карандашную фабрику «Сакко и Ванцетти»; а второй этап после более чем тридцатилетнего затишья он начинал в качестве главы новой, созданной им компании. И в первый раз я встретился с ним в Нью-Йорке в начале 60-х гг. именно как с президентом «Оксидентал Петролеум» . Хаммер пришел на встречу со своей книгой «В поисках сокровищ Романовых» , которую подарил мне, и подробно рассказывал о ра¬боте в России в 20-е гг. Однако, когда речь зашла о планах на будущее, ощущалась некоторая неуверенность и осто-рожность. Он хорошо знал нашу историю, помнил, чем за¬кончился НЭП, сознавал, что ни о каких концессиях не может быть и речи, а кроме того, раньше вел дело напрямую с высшим эшелоном власти, пользовался поддержкой Ленина, руководителей наркоматов и, конечно, хотел прозондировать почву, есть ли возможность заручиться благожелательным отношением верхов. Договоренности со мной о дальнейших контактах и приглашения приехать в Москву ему, по-видимому, показалось недостаточно, и, как я впоследствии узнал, он обратился к основателю Пагуошского движения Сайрусу Итону с просьбой рекомендовать его для работы с советскими организациями. Итон, оказавшись в очередной раз в Москве, специально встретился со мной по этому поводу и просил всячески содействовать Хаммеру, который вряд ли в этом нуждался.

Occidental Petroleum Corp.

Вскоре Хаммер приехал в Советский Союз, потом визиты его участились, он, следуя своей давней тактике, установил личные контакты с Н. С. Хрущёвым и его близким окружением. Но после отставки последнего, и в связи с переменами и перестановками в советском руководстве, Хаммер счел необходимым переждать момент. По его собственному признанию, связь с Советским Союзом после событий 1964 г. «более или менее ослабела». Однако в начале 70-х гг. она получила новый импульс, благодаря непрекращающимся усилиям Хаммера по продвижению своей корпорации на советский рынок.

В 1972 г. наши многочисленные встречи и переговоры в ГКНТ завершились подписанием соглашения о научно- техническом сотрудничестве с фирмой «Оксидентал Петролеум». Хаммер постоянно подчеркивал, что видит в этом возможность осуществления своей идеи о «разрядке путем торговли», и считает, что его корпорация сможет сыграть роль проводника новой политики лучше любой другой американской фирмы, но хорошо знал, что между подписанием документов и практическим делом могут пройти годы. Поэтому ему так нужно было заручиться поддержкой самого Генерального секретаря ЦК КПСС. Чтобы дело пошло вернее, Хаммер сумел раздобыть у одного ньюйоркского антиквара два письма Ленина (эта почти детективная история подробно рассказана в его книге, к которой я и отсылаю заинтересовавшегося читателя), и, желая вручить их лично Брежневу, начал тщательную подготовку к встрече. Непосредственным участником этого хитроумного плана оказался я.

Слева направо: президент компании "Теннеко" Уилтон Скотт, министр внешней торговли СССР Николай Семенович Патоличев и председатель правления компании "Оксидентал Петролеум" Арманд Хаммер на очередном заседании советско-американского торгово-экономического совета.

«В то время, - пишет в своей книге Хаммер, - я больше всего был связан по работе с заместителем председателя Комитета по науке и технике при Совете Министров СССР Джерменом Гвишиани. Я передал ему письма Ленина с моим письмом Леониду Брежневу, в котором говорилось, что эти письма - мой дар правительству и народу СССР. ».Брежнев Хаммера принять не смог, так как был нездоров, и мне пришлось сопровождать его к секретарю ЦК КПСС Михаилу Суслову , которому была поручена встреча с Хаммером.Хаммер вспоминает: «На столе Суслова я заметил несколько томов Ленина с закладками. Очевидно, он читал его письма, в которых говорится о моей деятельности в Советском Союзе в двадцатые годы.Суслов зачитал резолюцию Центрального Комитета Коммунистической партии, где мне выражалась благодар¬ность за подаренные письма, и преподнес мне портрет Ленина, сделанный из серебра и других металлов, добываемых на Урале. После окончания встречи, провожая меня через секретариат, Суслов указал на дверь, выходящую в то же помещение, что и дверь сусловского кабинета, и ска¬зал, что это кабинет Брежнева. “Генеральный секретарьБрежнев сожалеет, что не смог быть здесь сегодня, но по возвращении в Москву он вам напишет, и когда вы приеде¬те в СССР в следующий раз, поблагодарит вас лично”, - сказал Суслов».

Хаммеру удалось наладить личные отношения с Брежневым, некоторыми руководителями советских министерств, и позже он говорил: «Мы с Брежневым были друзьями, если можно назвать этим словом деловые отношения с главой государства. Хотя мы были очень разными людьми, в отношениях друг с другом нам удалось добиться теплоты и взаимопонимания. Не могу сказать, что мне всегда было с ним легко, особенно из-за его эмоциональной импульсивности, однако он мне очень нравился, и я верил в искренность его усилий улучшить отношения Советского Союза с Америкой». В конце концов Хаммер стал выполнять миссию неофициального «связного» между советским руководством и президентом США. В личных беседах с Брежневым он обговаривал все важнейшие проекты, обсуждавшиеся с представителями заинтересованных советских организаций, и получал одобрение генсека практически по всем вопросам, включая строительство так называемого «хаммеровского центра».

Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев (справа) и американский предприниматель, председатель корпорации Occidental Petroleum Арманд Хаммер во время встречи в Москве.

«Для торговли с русскими, - делится опытом Хаммер в своей книге, - требуется терпение, упорство и конкурентоспособность - они обеспечат вам успех.Если бы я смог в одном предложении сформулировать мой совет американским бизнесменам, я бы сказал: “Составляйте контракт тщательно, ибо, как только он будет подписан, советская сторона заставит вас выполнять его до последней буквы, точно так же, как она сама выполняет свои обязательства”.Американский бизнесмен, составляющий контракт с русскими с расчетом на их наивность, совершает непоправимую ошибку.С другой стороны, - продолжает он, - русским иногда трудно принять американские темпы. Однажды во время моего пребывания в Москве после встречи Никсона с Брежневым в июле 1972 г. я был приглашен на прием к Гвишиани. Он показал мне черновик составленного им соглашения, состоявшего из пяти пунктов. Разумеется, оно было на русском языке. Я просмотрел текст, и он показался мне приемлемым. Тогда я взял ручку, вычеркнул слово “черновик” и подписался. После этого я вернул документГвишиани, который, казалось, был в полном замешательстве.- Разве вы не хотите показать его юристу? - спросил он.Я ответил, что в этом нет необходимости.- Разве вы не хотите, по крайней мере, его обдумать? - спросил он снова.Я ответил, что здесь не о чем думать, это его документ, а не мой, и я не изменил в нем ни слова. Немного посовещавшись со своими сотрудниками, Гвишиани взял ручку и тоже поставил свою подпись».Так мило и деликатно намекает Хаммер на мою приверженность «бюрократическим» порядкам. Я и в самом деле оказался в трудном положении, поскольку сотрудники не сумели подготовить к подписанию текст на английском языке, а русский текст пестрел орфографическими ошибками, которых Хаммер не мог заметить. Уже подписав бумаги, я вносил в них поправки от руки.Он, кстати, так гордился своим знанием русского языка, что однажды решился на публичное выступление, и откро¬венно рассказал об этом в своей книге.«Я произнес речь, за которой последовали оглушительные аплодисменты. Сев на место с приятным чувством, я сказал сидевшему рядом:- Я благодарен вашим соотечественникам, не смеявшимся над моим неправильным произношением и ошибками, и рад, что они поняли, что мы собираемся им помочь.- Поняли? - засмеялся он. - Ничего они не поняли. Они думали, вы говорите поанглийски. Слышите шум? Это просят перевести вашу речь на русский».Конечно, Хаммер был и остается фигурой весьма нетипичной. Однако он был далеко не одинок в усилиях сделать максимально возможное для развития промышленноэкономического и научно-технического сотрудничества между двумя нашими странами.

Николай Иванович Рыжков (справа), член Политбюро ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР и Арманд Хаммер, председатель правления компании "Оксидентал петролеум" (США) перед началом беседы. Прием по случаю проведения в Москве 11-го годового собрания членов Американо-советского торгово-экономического совета. Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев (справа) беседует с Армандом Хаммером Президент и председатель совета директоров компании "Оксидентал Петролеум Корпорейшн" Арманд Хаммер (слева третий) и Председатель Совета Министров СССР Николай Иванович Рыжков (справа второй) во время переговоров в Кремле. Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев (справа) и Арманд Хаммер (слева) во время встречи в Кремле. Президент и председатель совета директоров компании "Оксидентал Петролеум Корпорейшн" Арманд Хаммер (справа второй) и Председатель Совета Министров СССР Николай Иванович Рыжков (в центре) во время встречи в Кремле.

В те же годы я встретился и познакомился еще с одним человеком, которому суждено было сыграть большую роль в моей жизни и в том событии - создании нового международного научно-исследовательского института, которому посвящена эта книга.